вверх
вниз

Crossed Hearts

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossed Hearts » Медиатека » World of Warcraft, персонажи и их истории


World of Warcraft, персонажи и их истории

Сообщений 31 страница 60 из 63

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/732448.png

уголок начинающего фаната.

Отредактировано Sunny (2022-09-03 21:19:06)

0

31

автор

https://64.media.tumblr.com/033944c401d96f06c87a61fb7df22577/ef2fb83e0b161ca2-8d/s640x960/b9bd81f2fb5c9aa6e83cc43d7e0b0d43f0129fce.jpg

0

32

proudmoore family

с пинтереста, авторов не знаю

https://i.pinimg.com/564x/3c/e3/09/3ce3091967ae49df6bc14eaae7f8c81f.jpg

https://i.pinimg.com/564x/76/8d/0f/768d0f42add7cdb81d5ca6c54498ffde.jpg

https://i.pinimg.com/564x/c4/b4/94/c4b494e1b677cb88164162b4b3a0f29d.jpg

0

33

автор

Дерек и Джайна Праудмуры

https://i.imgur.com/mJ8F4Fg.jpg
https://i.imgur.com/AEaw9uL.png

for as long as stars do shine.

+1

34

+1

35

+1

36

+1

37

автор

Генн Седогрив

у Тесс горячий отец хд

https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/595254.png

0

38

0

39

«Волчье сердце» © Ричард Кнаак

– Приветствую короля Гилнеаса, – торжественно провозгласил верховный друид.

– Гилнеаса… – проворчал Генн.

Крепкий, угрюмый, он очень напоминал медведя, хоть и порядком состарившегося. Отнюдь не красавец, Генн до сих пор не утратил властных манер и необычайно живого, острого для человека столь почтенного возраста взгляда. Бороду он, в отличие от верховного друида, стриг коротко, а ростом превосходил Эдрика, что придавало его фигуре некоторое, пусть незначительное, но сходство со статью Малфуриона.

– Гилнеаса… – повторил король. – Разве что по названию, верховный друид.

***

– И речь, верховный друид, пойдет о предстоящем совете?

– Разумеется. Гилнеас – одна из важнейших причин, побудивших меня воплотить его в жизнь. Принять твой народ в Альянс…

– Ты хочешь сказать «принять мой народ в Альянс заново», – с горечью буркнул король. – После того, как мне хватило глупости решить, будто Гилнеасу лучше всего взять дело в собственные руки.

– Генн! Справиться с проклятием было выше твоих сил! Не мог же ты…

– Неважно! – скорее по-звериному, чем по-человечески прорычал владыка Гилнеаса.

С этими словами он подался вперед, к верховному друиду, и, хотя Малфурион превосходил его ростом, в эту минуту ночному эльфу почудилось, будто глаза их – вровень. Генн словно бы сделался выше и шире в плечах.

– Неважно! – повторил он. – Мы прокляты и останемся проклятыми вовек!

0

40

World of Warcraft: Раскол. Прелюдия Катаклизма © Кристи Голден

Андуин был полной противоположностью отца. Бледный и светловолосый, он стал тоньше и немного выше с тех пор, как Джайна видела его в последний раз. Ему было все еще далеко до внушительного роста отца – Джайна считала, что мальчик пойдет в свою стройную матушку и никогда не станет таким же высоким и широкоплечим, как Вариан. Но принц был уже не ребенком, а молодым человеком. Андуин обменялся теплыми приветствиями с братом Сарно и юным Томасом, а затем вместе с отцом занял свое место. Словно почувствовав, что на него смотрят, юноша слегка нахмурился, огляделся и встретился с Джайной взглядом. Он был хорошо обучен всем тонкостям и правилам этикета, которых должны придерживаться принцы, поэтому не улыбнулся ей, но глаза его просияли, и молодой человек слегка склонил голову.

0

41

World of Warcraft: Раскол. Прелюдия Катаклизма © Кристи Голден

– Дорогие друзья Света, я рад приветствовать всех вас в этом прекрасном соборе, двери которого всегда открыты для смиренных духом, приходящих сюда с открытым сердцем. Это место повидало много радостных событий, и много скорбных. Сегодня мы собрались, чтобы почтить память павших, оплакать их, отдать дань уважения их жертве, принесенной во имя нашего Альянса и во имя Азерота.

Джайна опустила взгляд на свои сцепленные руки, лежавшие на коленях. Это была одна из причин, по которой ей не хотелось оказаться в соборе у всех на виду. Никто не забывал о ее связи с Артасом Менетилом: ни когда он был принцем, ни тем более когда он стал Королем-личом, ни теперь, когда он, наконец, был повержен. Именно из-за него потребовалась эта скорбная церемония. Несколько человек, узнав Джайну, посмотрели в ее сторону. В их глазах читалось сочувствие.

Не проходило ни дня, чтобы Джайна не вспоминала Артаса. Каждый раз волшебница задавалась вопросом: могла ли она тогда что-то сделать, что-то сказать, чтобы не дать некогда светлому паладину свернуть на столь темную тропу. Эти чувства обратились против нее во время Войны с Кошмаром. Тогда Джайна оказалась пленницей в собственном кошмаре, где она действительно смогла помешать Артасу стать Королем-личом… став при этом Королевой-личом вместо него.

Волшебница содрогнулась, отгоняя мысли о том ужасном сне прочь, и снова сосредоточила внимание на архиепископе.

– …в ледяном краю на далеком севере, – говорил Бенедикт, – они столкнулись с ужасным противником. Никто не думал, что его армию возможно победить. И все же благодаря Свету и обыкновенному мужеству этих мужчин и женщин – людей, дворфов, ночных эльфов, гномов, дренеев и, да, даже членов Орды – сегодня мы и наша родина снова в безопасности. Число погибших ошеломляет, и каждый день приходят сообщения о новых утратах. Чтобы вы могли осознать наши потери, каждому прихожанину сегодня выдали одну свечу. Каждая свеча означает не одну, не десять… но сотню солдат Альянса, отдавших свои жизни в боях на Нордсколе.

Джайна уставилась на незажженную свечу и почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Руки внезапно задрожали. Она огляделась… В соборе присутствовало как минимум две сотни людей, и несмотря на то что мест больше не было, Джайна знала, что снаружи собиралось все больше желающих поучаствовать в церемонии поминовения. Двадцать, тридцать… Может, даже сорок или пятьдесят тысяч человек… ушли навсегда. Она на мгновение прикрыла глаза и снова посмотрела на архиепископа, остро чувствуя на себе взгляды переговаривавшейся между собой гномьей пары.

Джайна испытала облегчение, когда у входа в собор раздались громкие голоса и испуганные вздохи.

0

42

World of Warcraft: Раскол. Прелюдия Катаклизма © Кристи Голден

– Тралл! – взревел Вариан. Он резко повернулся к Джайне, свирепо уставившись на нее. – Это он отдал приказ! А ты не дала мне прикончить его, когда была такая возможность!

– Вариан, – произнесла Джайна, борясь с тошнотой, – я сражалась с ним бок о бок. Я помогала заключать с ним разные договоры, и он всегда соблюдал их. Вообще все это на него совсем не похоже. У нас нет доказательств тому, что именно он приказал напасть и…

– Нет доказательств? Джайна, там были орки! Он сам орк, и он руководит этой проклятой Ордой!

Джайна наконец успокоилась. Она знала, что права.

– А Братство Справедливости – люди, – очень тихо напомнила Джайна. – Должны ли мы спрашивать с тебя за их преступления?

Вариан дернулся, словно от удара. На секунду Джайна подумала, что убедила его. Братство Справедливости было личным врагом Вариана, многое у него отнявшим. Но тут король нахмурился, его лицо исказила ужасающая гримаса, казавшаяся еще страшнее из-за жуткого шрама. Сейчас он не был самим собой.

Он был похож на Ло’Гоша.

– Ты смеешь напоминать мне об этом?

– Смею. Кто-то должен напоминать тебе о самом себе. – Джайна не боролась с гневом Ло’Гоша – холодной, скорой на расправу, жестокой частью Вариана – при помощи собственного гнева. Она боролась с ним расчетливостью, неоднократно спасавшей ее жизнь и жизни других. – Ты правишь королевством Штормград, самым могущественным в Альянсе. Тралл правит Ордой. Ты можешь составлять законы, правила, договоры. И он тоже может. Но ни он, ни ты не в состоянии контролировать действия каждого своего подданного. Это никому не под силу.

0

43

World of Warcraft: Раскол. Прелюдия Катаклизма © Кристи Голден

– Многие из нас хорошо знали Артаса, Вариан. Многие, включая тебя. Вы долгие годы прожили вместе. И ты не знал, в какое чудовище он превратится. Не знал и его отец. Не знал и Утер.

– Нет, я не знал. Но я и не совершу такую ошибку снова, в отличие от тебя. Скажи мне, Джайна, если бы ты знала, во что превратится Артас… ты бы попыталась его остановить? Хватило бы у тебя духу прикончить своего любовничка, или ты бы так же стояла в стороне, любой ценой держась за мир, как сопливая миролюбивая дурочка, которая…

– Отец!

Слово, произнесенное мальчишеским тенором, прозвучало как удар хлыста. Вариан резко обернулся.

В дверях стоял Андуин. Его голубые глаза были широко раскрыты, а кожа казалась бледнее, чем обычно. Но, судя по выражению лица, принц был не просто поражен увиденным, а горько разочарован. На глазах Джайны Вариан изменился. Едва сдерживаемый кипящий гнев Ло’Гоша исчез. Его осанка выпрямилась. Он снова стал Варианом.

– Андуин… – голос Вариана остался тверд, но в нем читались беспокойство и раскаяние.

– Ничего не говори, – с отвращением проговорил Андуин. – Оставайся здесь и… делай, что собирался. А я выйду обратно к людям. Покажу своим королевским присутствием, что хотя бы кому-то не наплевать на то, что они потеряли. Даже если этот кто-то – всего лишь сопливый миролюбивый дурак.

Андуин развернулся и зашагал к двери. На секунду он остановился и оперся о косяк. Джайна наблюдала за тем, как юноша выпрямился, поправил волосы, взял себя в руки и, будто надев корону, натянул на лицо выражение спокойствия. Как же быстро ему пришлось возмужать!

0

44

World of Warcraft: Раскол. Прелюдия Катаклизма © Кристи Голден

– Я хотела поговорить об Андуине, – произнесла волшебница, меняя тему.

Вариан кивнул.

– Андуин – прирожденный дипломат. Он понимал необходимость войны в Нордсколе, но хотел мира тогда и жаждет его сейчас. А я все никак не могу перестать стремиться к войне. Когда я вернулся, все было хорошо, но…

– Ну, он же все-таки подросток, – с улыбкой заметила Джайна.

– Он тяжело принял гибель Болвара. Очень тяжело. – Услышав это имя, женщина поежилась. – Я только сейчас понял, как сильно они сблизились в мое отсутствие. Болвар был Андуину как отец.

– Он… знает? – тихо спросила Джайна.

Вариан покачал головой:

– И я надеюсь, что никогда не узнает.

Когда Король-лич, наконец, оказался сражен, вместе с победой раскрылась ужасная правда. Выяснилось, что Король-лич должен быть всегда, иначе Плеть распространится и будет свирепствовать по всему миру. Кто-то должен был надеть шлем, стать следующим Королем-личом, или все, за что они сражались, пошло бы прахом.

Болвар, ужасно изуродованный спасшим его жизнь драконьим пламенем, похожий на живой уголек и лишь отдаленно напоминавший человека, – именно он взял на себя эту ужасную задачу. И теперь Болвар с короной Короля-лича на голове сидел на вершине мира, навечно обреченный быть тюремщиком нежити. Даже сейчас при мысли о нем на глаза Джайны наворачивались слезы.

– Андуину пришлось нелегко, – хрипло произнесла она. Прочистив горло, волшебница продолжила. – Но его отец – не Болвар, а ты.

0

45

World of Warcraft: Раскол. Прелюдия Катаклизма © Кристи Голден

Волшебница прошла мимо официальной приемной, мимо тронного зала и двинулась туда, где располагались личные покои королевской семьи. Добравшись до цели, она пригладила мокрые волосы и постучала в дверь комнаты Андуина.

Сначала никто не ответил. Она снова постучала и тихо произнесла:

– Андуин? Это я, Джайна.

Она услышала, как принц легкой поступью подошел к двери, и та слегка приоткрылась. Голубые глаза серьезно посмотрели сначала на нее, а затем ей за спину.

– Я одна, – заверила его Джайна. Андуин кивнул светловолосой головой и шагнул назад, пропуская ее.

По мнению Джайны, крепость Штормграда была достаточно роскошной, хотя она и не могла сравниться с некогда великолепным дворцом Лордерона. Разглядывая скудно обставленную комнату Андуина, Джайна вспомнила, как некогда выглядели покои принца Артаса. Андуин всю свою жизнь был принцем, а в отсутствие Вариана даже на время стал королем, но все же его комната была обставлена просто и без излишеств. Маленькая кровать больше подходила ребенку, чем юноше вроде него.

«Скоро ему понадобится постель побольше», – подумала Джайна, Андуин рос как на дрожжах. Над кроватью не висели узорчатые драпировки, а стены не украшали картины – кроме одной. Это был портрет Андуина и его матушки, королевы Тиффин, написанный, когда принц был еще младенцем. Джайна предположила, что Тиффин умерла вскоре после того, как закончили портрет. Королева погибла от удара камнем, брошенным во время бунта Братства Справедливости. Именно на этот несчастный случай намекала Джайна в разговоре с Варианом, когда пыталась объяснить ему, в каком положении оказался Тралл. Сын Тиффин никогда не знал матери.

У кровати стояли небольшой таз и простая тумба, а на ней – кувшин с водой. Неподалеку находилась потушенная жаровня, согревавшая комнату зимой. В комнате виднелась еще одна дверь, вероятно, ведущая в гадероб, где хранилась одежда и регалии Андуина. По крайней мере, Джайна думала, что это гардероб, ведь в покоях принца не нашлось даже шкафа. Посреди комнаты рядом с небольшим столом стоял одинокий стул, на столе лежали книги, пергамент, чернильница и перо. Следуя этикету, Андуин пододвинул для Джайны стул, помог ей снять плащ, повесил его, а затем встал рядом, сложив руки. Очевидно, он был все еще зол после недавнего разговора с отцом.

– Ты промокла насквозь, – сухо заметил принц. – Я прикажу, чтобы тебе принесли горячего чаю.

– Спасибо. От чая я не откажусь, – улыбнулась ему волшебница.

Андуин ответил тем же, но его улыбка была натянутой и не коснулась глаз. Он потянул за плетеный шнурок у двери.

– Клянусь, когда мы увидимся в следующий раз, ты будешь ростом с отца, – подначила его Джайна, надеясь приподнять ему настроение, и опустилась на приготовленный стул.

0

46

World of Warcraft: Раскол. Прелюдия Катаклизма © Кристи Голден

Он стоял прямо, расправив плечи и сцепив руки за спиной. Интересно, его уже просватали? Джайна вдруг поняла, что не знает этого, и надеялась, что нет. Андуин был прав: он действительно многое повидал за свою короткую жизнь, и Джайне хотелось верить, что у него еще осталось хотя бы немного времени, чтобы побыть просто мальчишкой.

– Ой, ну будет тебе, – протянула она, с досадой отмахиваясь. – Хватит меня смущать. Стоишь тут такой, словно древко копья проглотил. Запрыгивай на кровать и поболтай со мной. Ты же знаешь, я терпеть не могу формальности.

Словно трещина на льду, тающем под первыми весенними лучами солнца, на губах Андуина проступил легкий намек на улыбку. Джайна подмигнула ему, и Андуин улыбнулся – немного смущенно, но все же по-настоящему.

Послышался мягкий стук в дверь. На пороге появился седовласый слуга.

– Ваше высочество, что я могу для вас сделать?

– Заварите чай из мироцвета. Две чашки. Ой, – принц повернулся к Джайне, – ты замерзла? Я могу попросить Уилла разжечь огонь в камине.

Джайна изогнула бровь, и, приподняв руку, махнула в сторону камина, в котором моментально вспыхнул огонь.

– Не стоит, но все равно спасибо.

Увидев демонстрацию ее магии, Андуин рассмеялся.

– Я и забыл. Тогда только чай. А, еще немного хлеба и меда. И даларанского острого сыра. И несколько яблок, – Джайна была тронута. Андуин запомнил, что яблоки и сыр были ее любимыми лакомствами. – Спасибо.

Джайна спрятала улыбку. Мальчик, безусловно, рос.

0

47

World of Warcraft: Раскол. Прелюдия Катаклизма © Кристи Голден

– Снова побывать на границе? Я очень этого хочу! Я тогда почти ничего и не увидел. Там все еще сражаются с драконами?

– Уже нет, – покачала головой Джайна, шутливо вздыхая. – Но я уверена, что там найдется какое-нибудь приключение для тринадцатилетнего парня.

– Мне тринадцать с половиной, – важно поправил ее Андуин. – Почти четырнадцать.

– Признаю, не права.

– Но… Это же очень далеко.

– Не для мага.

– Ну конечно же, нет. Я и не про тебя говорю, тетушка Джайна, а про себя.

Она улыбнулась ему.

– Есть у меня одна штука, которая может сделать путешествие намного легче, – Джайна порылась в прикрепленной к поясу сумке и извлекла оттуда небольшой овальный камушек, покрытый округлыми голубыми рунами. – Вот. Лови!

Джайна бросила камень Андуину, который с легкостью его поймал.

– Красивый, – улыбнулся принц, рассматривая подарок и проводя пальцами по рунам.

– Красивый и очень редкий. Не сжимай его пока так крепко, а то закроешь пальцами письмена. Узнаешь эти руны?

Андуин всмотрелся в надписи.

– Тут твое имя и какое-то слово… «Дом», – наконец прочитал он.

– Все верно. Смотрю, ты продолжаешь делать уроки. Я изготовила его специально для тебя. Еще до… сегодняшнего дня… я думала, что, может, ты захочешь изредка навещать свою старую добрую тетушку Джайну.

Андуин нахмурился, отбрасывая с лица локон светлых волос.

– Ты не старая, – возразил он.

– Уроки дипломатии ты тоже выучил на отлично, – Джайна широко улыбнулась. – Но ты прав. Это – камень возвращения.

– Но руна же означает «дом».

– Правильно, но «камень дома» звучит убого. А «камень возвращения» – мелодично.

Андуин усмехнулся, вертя камень возвращения в руке, и произнес немного свысока:

– Конечно, девчонки всегда переживают из-за такой ерунды.

– Бывало, что королевства возникали и рушились и из-за меньшего, – заметила Джайна.

0

48

World of Warcraft: Раскол. Прелюдия Катаклизма © Кристи Голден

Волшебница протянула к нему руки, и Андуин, соскочив с кровати, обнял ее и положил голову ей на плечо. «Он точно подрос», – подумала женщина, обнимая принца за плечи, которые стали шире, чем она помнила. Этот мальчик в своей жизни прошел через трудности, испытания и утраты. Но он все еще мог смеяться, мог обнимать свою «тетушку», мог радоваться тому, что окажется на границе.

«Свет, пусть он остается мальчишкой немного дольше. Пусть он познает хоть какие-то радости мира прежде, чем ему придется принять на себя взрослые обязанности… снова».

– Ты можешь об этом пожалеть, тетушка Джайна, – проговорил принц, отстраняясь и глядя на нее с серьезным выражением лица. Из-за тона его голоса сердце Джайны екнуло.

– Почему ты так говоришь, Андуин?

– Потому что я, наверное, буду все время ходить к тебе в гости.

С ее плеч словно гора свалилась.

– Думаю, это несчастье я перенесу.

Джайна Праудмур, правительница Терамора и могущественная волшебница, рассмеялась, словно девочка, и потрепала принца Штормграда по златоволосой голове.

0

49

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

Тихо войдя внутрь, Артас понял, что явился последним, и слегка вздрогнул: ведь у отца в гостях важные персоны! Сегодня на молитве, кроме постоянных прихожан – родных, Утера и Мурадина – присутствовал король Троллебой (хотя он явно был рад этому еще меньше, чем Артас) и… И кое-кто еще – высокая, стройная девчонка с длинными светлыми волосами, стоявшая спиной к дверям. Заглядевшись на незнакомку, Артас наткнулся на одну из скамей.

С тем же успехом он мог бы уронить на пол тарелку. Королева Лианна, в свои пятьдесят с небольшим ничуть не утратившая красоты, обернулась на звук и ласково улыбнулась сыну. Платье сидело на ней безукоризненно, волосы были убраны под золотой капюшон, из-под коего не выбивалось ни одной непокорной прядки. Четырнадцатилетняя Калия – нескладная, длинноногая, совсем как Непобедимый сразу же после рождения – смерила брата многозначительным взглядом. Очевидно, о проступках Артаса всем уже известно, не то она просто рассердилась бы на его опоздание. Теренас кивнул сыну и вновь повернулся к епископу, отправлявшему службу. Уловив в его взгляде безмолвное осуждение, Артас внутренне съежился. Что до Троллебоя, тот не удостоил принца никакого внимания, и Мурадин тоже не обернулся.

Артас плюхнулся на одну из скамей у задней стены. Епископ начал службу и воздел кверху руки, окруженные неярким белым сиянием. Вот бы девчонка слегка повернулась, чтоб Артас сумел взглянуть на ее лицо! Кто это может быть? Очевидно, дочь благородного дворянина или еще какой-нибудь высокопоставленной персоны, иначе ее не пригласили бы на королевскую семейную службу. Артас задумался, гадая, кто же она такая: это было куда интереснее молитв.

– …И его королевское высочество Артаса Менетила, – нараспев провозгласил епископ.

Артас вздрогнул и поднял взгляд, гадая, не пропустил ли чего-нибудь важного.

– Да благословит его Свет в каждом помысле, в каждом слове и деле, дабы здравствовал принц в лучах его и рос верным его паладином!

Едва благословение отзвучало, все тело исполнилось тепла и покоя. Боль и скованность разом исчезли, сменившись приливом сил и умиротворением.

Епископ повернулся к королеве с принцессой:

– И да осияет Свет ее королевское величество Лианну Менетил, дабы…

Артас довольно улыбнулся и прислонился к стене. Оставалось только чуточку подождать: благословляя каждого в отдельности, епископ непременно назовет и имя девчонки.

– А также смиренно просим о ниспослании благословения Света Небесного леди Джайне Праудмур. Да ниспошлет ей Свет целительную силу свою и да укрепит ее разум, дабы…

Ага! Вот тайна и перестала быть тайной! Выходит, это – Джайна Праудмур, годом младше него, дочь адмирала Дэлина Праудмура, героя морских баталий, правителя Кул-Тираса. Интересно, зачем она здесь, и…

– …И чтобы учеба ее в Даларане шла благополучно. Пусть же станет она на путь Света и, сделавшись магом, верой и правдою служит своим подданным!

Теперь все становилось ясно. Она направляется в Даларан, великолепную столицу магов невдалеке от Лордерона. И, согласно строжайшим правилам этикета, насквозь пронизывающим всю жизнь королей и дворян, перед тем, как отправиться дальше, проведет во дворце не меньше нескольких дней.

«А это, пожалуй, здорово», – подумал Артас.

***

Обе они – и сестра, и дочь Праудмура – были худощавы и светловолосы, но этим их сходство и ограничивалось. Неяркая, хрупкая, тонкая в кости, бледнокожая Калия словно сошла с одного из старинных портретов. Другое дело – Джайна: ясный взгляд, живая улыбка, и движется так, точно давно привыкла к конным и пешим прогулкам. И вообще явно не сидит целыми днями взаперти: щеки загорели, на переносице – брызги веснушек…

«Пожалуй, эта девчонка не станет хныкать, получив в лоб снежком, и не откажется искупаться в жаркий солнечный день, – решил Артас. – С такой, в отличие от сестры, вполне можно поиграть».

***

Повернувшись в сторону девочек, он едва успел увидеть, как Калия, приобняв Джайну за плечи, увлекает ее за собой. Однако прежде, чем скрыться за дверью, дочь адмирала Праудмура оглянулась, встряхнула золотистыми локонами, взглянула прямо в глаза Артаса и улыбнулась.

Отредактировано Sunny (2022-09-03 18:20:50)

0

50

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

Джайну он видел всего раза два, за ужином. Похоже, с Калией они подружились – водой не разольешь.

Наконец Артас решил, что с него хватит, и, кое-как уместив в голове очередную порцию истории и политики, обратился к отцу и Утеру с предложением лично проводить почетную гостью, леди Джайну Праудмур, в Даларан. О причине – желании хоть на время увильнуть от новых обязанностей, упоминать, конечно же, не стал. Теренас был рад обнаружить в сыне столь похвальную ответственность, Джайна лучезарно улыбнулась в предвкушении путешествия, а он, Артас, добился своего – одним словом, дело решилось к общему удовольствию.

Итак, в самом начале лета, когда расцвели цветы, леса наполнились дичью, а над головами, в яркой синеве небес, заиграло солнце, принц Артас Менетил отправился провожать улыбчивую светловолосую юную леди в путь к дивному городу магов.

Выехали с небольшим запозданием: как оказалось, Джайна Праудмур особой пунктуальностью не отличалась, но Артас не возражал. Кому-кому, а уж ему спешить было некуда. Ехали, разумеется, не одни. Согласно требованиям приличий, Джайну сопровождала фрейлина и пара конных стражей, однако слуги держались позади, не мешая знакомству двух юных аристократов. Через какое-то время решили остановиться и перекусить на вольном воздухе. Пока они жевали хлеб с сыром, запивая еду разбавленным водою вином, к Артасу подошел один из его людей.

– С вашего позволения, сэр, мы приготовим все необходимое для ночлега в Янтарной мельнице, а остаток пути до Даларана проделаем завтра. К ночи будем на месте.

Артас покачал головой.

– Нет, едем дальше. На ночь встанем лагерем в предгорьях Хилсбрада. Таким образом, леди Джайна прибудет в Даларан завтра до полудня.

С этими словами он улыбнулся Джайне, и та улыбнулась в ответ, однако во взгляде ее мелькнуло скрытое разочарование.

– Вы уверены, сэр? Мы рассчитывали воспользоваться гостеприимством местных жителей, не вынуждая леди спать под открытым небом.

– Все замечательно, Кайван, – подала голос Джайна. – Я ведь не хрупкая фарфоровая статуэтка.

Артас улыбнулся шире прежнего. Оставалось надеяться, что Джайна не передумает через пару часов.

0

51

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

– Джайна, – прошептал он. – Джайна, проснись.

Проснулась она без вскрика, без испуга – просто открыла глаза, ярко блеснувшие в лунном свете, и приподнялась на локте. Артас, пригнувшись к земле, приложил палец к губам.

– Артас? – шепнула Джайна. – Что случилось?

Артас широко улыбнулся.

– Готова ли ты к приключениям?

Джайна склонила голову набок.

– К каким еще приключениям?

– Увидишь. А пока – уж поверь мне на слово.

Слегка поразмыслив, Джайна кивнула.

– Ну, хорошо.

Спала она, как и все остальные, почти не раздевшись – оставалось только обуться да накинуть плащ. Поднявшись на ноги, она кое-как пригладила длинные светлые волосы и снова кивнула – в знак готовности.

Вместе они взобрались на тот самый холм, что успели обследовать с вечера. Ночью подъем оказался труднее, но в ярком свете луны ни Артас, ни Джайна даже ни разу не поскользнулись.

– Теперь нам туда, – сказал Артас, указывая на восток.

Джайна сглотнула.

– В лагерь для пленных?

– А ты хоть раз видела орка вблизи?

– Нет. И видеть не желаю.

Артас разочарованно нахмурил брови.

– Да ладно, не бойся. Это же наш единственный шанс взглянуть на живого орка. Неужели тебе не любопытно?

В лунном свете выражения ее лица было не различить: много ли разберешь, если глаза укрывает непроглядная тень?

– Я… Они убили Дерека. Моего старшего брата.

– Один из них и отца Вариана убил. Они убили кучу народа, потому их и держат в лагерях. И там им самое место. Многие подданные недовольны тем, что отец повышает налоги, чтобы платить за все эти лагеря, но… Сама посуди: шанс взглянуть на Молота Рока, пока он сидел в Подгороде, я уже упустил. Когда нам еще представится случай посмотреть на живого орка?

Джайна молчала. Наконец Артас вздохнул:

– Ну ладно. Давай отведу тебя назад.

– Нет, – к немалому удивлению принца возразила Джайна. – Идем.

Стараясь не шуметь, оба спустились вниз.

– Гляди, – прошептал Артас. – Когда мы были здесь в первый раз, я проследил за патрулями. Похоже, ночью у них распорядок тот же, только, может, обходы реже. Боевого духа у орков уже не осталось, так что караульные, скорее всего, считают, что вероятность побега невелика. Что нам, – с ободряющей улыбкой заметил он, – только на руку. Кроме патрулей, всегда кто-то дежурит наверху, на тех двух сторожевых башнях. Этих нужно особенно опасаться, но, надеюсь, они ждут беспорядков изнутри, а не снаружи: ведь с той стороны лагерь вплотную примыкает к отвесному обрыву. Теперь пусть этот малый завершит обход, и у нас будет куча времени, чтоб подобраться к стене вон там и как следует все рассмотреть.

Они подождали, пока скучающий караульный не скроется из виду, и для верности выждали еще немного.

– Накинь капюшон, – велел Артас.

Оба были светловолосы, и без капюшонов заметить их в темноте не составляло никакого труда. Джайна заметно встревожилась, но любопытство оказалось сильнее, и она послушно прикрыла голову. К счастью, плащи их были сшиты из темной ткани.

– Готова?

Джайна кивнула.

– Хорошо. Вперед!

Тихо, никем не замеченные, они спустились к подножью холма. Здесь Артас остановил Джайну, поджидая, пока караульный на башне не отвернется, а затем махнул ей рукой. Придерживая капюшоны, оба рванулись вперед и вскоре укрылись под стеной лагеря.

Лагеря для военнопленных строились просто, без затей, но надежно. Стена представляла собой всего-навсего частокол из бревен, не слишком плотно пригнанных друг к другу, заостренных сверху и глубоко вкопанных в землю. Меж бревнами «стены» зияло немало щелей – сплошное раздолье для любопытных мальчишек и девчонок.

Поначалу видно было плоховато, однако внутри, за стеной, темнело несколько огромных силуэтов. Артас заерзал, пристраиваясь к щели поудобнее. Да, и вправду орки! Одни лежали на земле, свернувшись клубком и укрывшись одеялами, другие бесцельно расхаживали из стороны в сторону, будто звери в клетке – только без той же неукротимой звериной тяги к свободе. А вон – что-то вроде семьи: отец, мать и ребенок… Мать, чуточку ниже ростом и у2же отца в плечах, бережно прижимала к груди небольшой сверток. «Младенец», – догадался Артас.

– О, – зашептала Джайна, глядя в соседнюю щель, – у них такой… грустный вид…

Артас возмущенно фыркнул, но тут же вспомнил о тишине и бросил опасливый взгляд наверх. Нет, караульный на башне ничего не услышал.

– Грустный? Джайна, эти звери разрушили Штормград. И собирались извести под корень весь человеческий род. Во имя Света, они убили твоего брата! Нечего их жалеть.

– И все-таки… я как-то не думала, что у них тоже есть дети, – продолжала Джайна. – Видишь тех, с малышом?

– Ну да, конечно, у них тоже есть дети. Дети есть даже у крыс, – проворчал Артас.

Он был готов вспылить, но вовремя сдержался. В конце концов, чего еще ожидать от одиннадцатилетней девчонки?

– С виду они довольно безвредны. Думаешь, им вправду самое место здесь? – спросила Джайна, обратив к нему белый от лунного света овал лица в ожидании ответа. – Держать их в лагерях обходится недешево. Может, лучше взять да и отпустить?

– Джайна, – заговорил Артас, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, – они же убийцы. Хорошо, сейчас они сонны да вялы, но как знать, что будет, если выпустить их на волю?

Джайна негромко вздохнула и ничего не ответила. Артас покачал головой.

0

52

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

Негромко напевая себе под нос, Джайна Праудмур шла через сады Даларана. Она провела здесь уже восемь лет, но Даларан все так же внушал ей ощущение чуда. Все вокруг излучало магию, и Джайна чувствовала ее – чувствовала, почти как запах, как благоухание цветущих садов, и вдыхала ее аромат с улыбкой.

Разумеется, отчасти сей аромат действительно источали распустившиеся всюду цветы – ведь даларанские сады были столь же пронизаны магией, как и все остальное. Более пышных, ярких цветов, более вкусных фруктов и овощей Джайна не видела никогда в жизни. А знания! За восемь лет в Даларане Джайна узнала больше, чем за всю остальную жизнь – особенно в последние два года, с тех пор, как верховный маг Антонидас официально взял ее в ученицы. Немногое доставляло ей большую радость, чем солнечный день, бокал холодного сладкого нектара да груда книг под рукой. Конечно, некоторые редкие пергаменты следовало беречь от солнца и случайно пролитого нектара, поэтому вторым ее любимым занятием было сидеть в одной из множества комнат, надев перчатки, дабы не повредить хрупких страниц, и осторожно листая очередную невероятно, непостижимо древнюю книгу.

Однако сегодня ей захотелось просто побродить по садам, чувствуя под ногами живую землю, вдыхая полной грудью фантастические ароматы, а когда живот подвело от голода, Джайна протянула руку, сорвала с ветки спелое, теплое от солнца золотистое яблоко и с наслаждением вгрызлась в его румяный бок.

– В Кель’Таласе, – ровно, учтиво сказали за спиной, – есть великолепные деревья гораздо выше этих, в одеяниях из белой коры и золотой листвы, разве что не поющие под дуновением вечернего бриза. Думаю, вы будете рады однажды взглянуть на них.

Обернувшись, Джайна улыбнулась принцу Кель’тасу Солнечному Скитальцу, сыну Анастериана, короля эльфов-кель’дорай, и склонилась перед ним в низком реверансе.

– Ваше высочество, – откликнулась она. – Я и не знала, что вы вернулись. Рада вас видеть. И – да, конечно, рада буду взглянуть на Кель’Талас.

Джайна была дочерью если и не королевской, то знатной семьи. Отец ее, адмирал Дэлин Праудмур, правил городом-государством Кул-Тирасом, и к общению со знатными особами Джайна привыкла с детства. И все же в обществе принца Кель’таса ей становилось как-то не по себе. Отчего? Этого она и сама не знала. Конечно, обладая присущей всем эльфам грацией и красотой, он был очень хорош собой. Высокий, с длинными, ниспадавшими до середины спины, словно золотая канитель, волосами он всегда казался Джайне, скорее, персонажем легенд, чем настоящим живым существом. Даже сейчас, облаченный в простое, фиолетовое с золотом, одеяние даларанского мага, а не в роскошные одежды, которые надевал для официальных церемоний, он не утратил чопорности. Возможно, дело в его… в его архаичных манерах? К тому же, он был много старше нее, хотя с виду мог показаться ее ровесником. А еще, обладая острым умом и огромным талантом, Кель’тас был очень сильным магом.

Потянувшись к ветке, принц сорвал себе яблоко и с удовольствием захрустел им.

– Есть в пище, произрастающей в землях людей, некая здоровая, искренняя сила, и я со временем оценил ее по достоинству. Порой эльфийские блюда, как ни изысканны на вкус и на вид, оставляют желать добавки посущественнее, – с заговорщической улыбкой сказал он.

Джайна улыбнулась. Принц Кель’тас всегда так старается, чтоб ей было с ним проще… Жаль, не слишком-то все это помогает.

– Да, немногое на свете может сравниться с яблоками и ломтиком даларанского острого, – согласилась она.

За этим последовало продолжительное молчание – неловкое, несмотря на непринужденность обстановки и теплый солнечный день.

– Значит, вы на время вернулись? – спросила Джайна.

– Да, других дел в Луносвете у меня пока нет. Посему и вновь уезжать в скором будущем не придется.

Откусив еще кусочек яблока, принц снова поднял взгляд. Его миловидное лицо хранило привычную невозмутимость, но Джайна знала: он ждет ее отклика.

– Мы все рады возвращению вашего высочества, – сказала она.

Принц шутливо погрозил пальцем.

– О, ведь я же говорил: я предпочел бы, чтоб вы называли меня просто Кель.

– Прошу прощения, Кель.

На миг безупречные, точеные черты лица Кель’таса омрачила грусть, однако печальное выражение исчезло так быстро, что Джайна даже подумала: «Уж не почудилось ли?»

– Как продвигается ваша учеба?

– Прекрасно, – ответила Джайна, радуясь, что разговор повернул к научным материям. – Смотрите!

Указав на белку, пристроившуюся к яблоку на высокой ветке, она пробормотала заклинание. Миг – и белка превратилась в овцу. Взглянув на ее удивленную морду, Джайна с трудом удержалась от смеха. Под тяжестью животного ветка треснула, и овца полетела вниз. Джайна, не мешкая, простерла к ней руку. Овца остановилась на полпути, повисла в воздухе, медленно, мягко опустилась на землю, заблеяла, прядая ушами, и вновь приняла облик белки – совершенно сбитой с толку. Присев на задние лапы, белка злобно застрекотала на обидчицу, взмахнула пушистым хвостом и молнией взлетела на дерево.

– Прекрасно! – с негромким смехом сказал Кель’тас. – Книг вы, надеюсь, больше не жжете?

Вспомнив об этом инциденте, Джайна покраснела до кончиков ушей. Когда она только-только приехала в Даларан, ее дар обращения с огнем отчаянно нуждался в шлифовке. Работая под присмотром Кель’таса, она нечаянно подожгла один из томов, да не какой-нибудь, а тот, что Кель’тас в ту минуту держал в руках. По этому поводу принц велел ей следующие несколько месяцев практиковаться в огненных заклинаниях только близ прудов, окружавших тюрьму.

– Э-э… нет. Больше такого не бывало.

– Рад слышать. Джайна… – Принц сделал шаг вперед, отшвырнул прочь недоеденное яблоко и мягко улыбнулся. – Мое приглашение посетить Кель’Талас было отнюдь не праздной болтовней. Да, Даларан – дивный город. Здесь живет немало лучших магов Азерота, здесь вы многому научились и еще многому научитесь. Но, думаю, вы будете рады повидать целую страну, где магия – важнейшая часть народной культуры. Не просто часть столицы, не достояние горстки избранных ученых магов – у нас магия принадлежит всем и каждому по праву рождения. Всех нас питает сила Солнечного Колодца. Не сомневаюсь, вам будет любопытно взглянуть и на него.

– В самом деле, – с улыбкой подтвердила Джайна. – Да, я была бы рада однажды побывать там. Но, думаю, сейчас мне лучше всего продолжить учебу здесь. – Улыбка ее превратилась в усмешку. – Где окружающие знают, что делать, если я нечаянно подожгу одну из книг.

Кель’тас усмехнулся, однако в его вздохе чувствовалась грусть.

– Возможно, вы правы. Ну, а теперь прошу прощения… – Принц иронически улыбнулся. – Верховный маг Антонидас требует подробного отчета о моем пребывании в Луносвете. Однако стоящий перед вами принц и маг будет с нетерпением ждать новых демонстраций ваших успехов в учебе… и новых встреч с вами.

Приложив руку к сердцу, Кель’тас поклонился. Не зная, что на это ответить, Джайна решила ограничиться реверансом и призадумалась, глядя вслед принцу. Тот шел через сад, словно солнце – высоко подняв голову, с уверенной, безмятежной грацией в каждом движении. Казалось, даже грязь не смеет испачкать его сапог и подола одежд.

Джайна откусила еще кусочек яблока и тоже отбросила его в сторону. Белка, недавно превращенная ею в овцу, соскользнула с дерева и живо завладела добычей, более легкой, чем яблоки, свисавшие с ветвей.

Чьи-то ладони прикрыли глаза.

Джайна вздрогнула – но не от испуга, всего лишь от неожиданности: сквозь мощные защитные заклятия, окружавшие волшебный город со всех сторон, сюда не могла бы проникнуть никакая угроза.

– Угадай, кто? – с радостной ноткой шепнул мужской голос за спиной.

Не пытаясь освободиться, Джайна сдержала улыбку и принялась рассуждать:

– Хм-м-м… руки в мозолях, следовательно, не волшебник. Пахнет кожей и лошадьми…

Легонько, будто перышком, коснувшись сильных пальцев, закрывавших ее глаза, она нащупала большой перстень. Форма камня, узор… Печать Лордерона!

– Артас! – с сердечным, радостным изумлением в голосе воскликнула она, поворачиваясь к нему.

Артас немедля убрал руки и широко улыбнулся. Внешне он был не так совершенен, как Кель’тас. Волосы – светлые, как и у эльфийского принца – всего-навсего желтоваты, ничуть не похожи на золотую канитель. Высок, ладно сложен, но, скорее, тверд, как скала, чем гибок и грациозен. А еще, несмотря на то, что положением он был равен Кель’тасу (хотя в мыслях Кель, пожалуй, с этим бы не согласился, ведь эльфы считают себя выше людей, пусть и самых высокопоставленных), с ним Джайна вовсе не чувствовала ни малейшей скованности.

Однако об этикете тоже забывать не стоило, и Джайна склонилась в почтительном реверансе.

– Ваше высочество! Вот нежданный сюрприз! Что вы здесь делаете, осмелюсь спросить? – Внезапно в голове забрезжили тревожные догадки. – Надеюсь, в Лордероне все благополучно?

В зеленовато-синих глазах мелькнула искорка добродушного озорства.

– Прошу вас, просто Артас. Ведь Далараном правят маги, а значит, простые люди должны оказывать им почтение. К тому же, разве мы не товарищи по детским проказам – после того, как вместе улизнули от свиты поглядеть на лагерь для военнопленных?

Вздохнув с облегчением, Джайна вновь улыбнулась.

– Пожалуй, так оно и есть.

– Так вот, отвечая на твой вопрос: в Лордероне все замечательно. Сказать по правде, сейчас там происходит так мало важного, что отец согласился отпустить меня сюда на пару месяцев ради учебы.

– Ради учебы? Но… ведь ты – паладин ордена Серебряной Длани. Неужели ты вдруг решил сделаться магом?

Артас со смехом продел руку Джайны себе под локоть и повел девушку туда, где жили ученики. Приноровиться к его походке не составило никакого труда.

– Нет, это вряд ли. Боюсь, такая одержимость наукой мне не свойственна. Просто подумал: где еще в Азероте могут знать об истории, о природе магии и о прочих подобных вещах, в которых следует разбираться королю, больше, чем в Даларане? К счастью, отец и ваш верховный маг согласились.

С этими словами он накрыл ладонью руку Джайны, лежавшую на его предплечье. Вполне учтивый, дружеский жест… однако все тело словно встряхнуло крохотной молнией.

– Поразительно, – сказала Джайна, поднимая на него взгляд. – Мальчишка, уволокший меня из лагеря среди ночи, чтобы тайком взглянуть на орков, интересовался историей и прочими знаниями куда меньше.

Артас хмыкнул и заговорщически склонился к ней.

– Честно? Я и сейчас ими не слишком интересуюсь. Ну, то есть, интересуюсь, конечно, но на самом деле приехал сюда не за этим.

– Что ж, теперь я вовсе ничего не понимаю. Зачем же ты тогда приехал в Даларан?

Подойдя к дверям в свои комнаты, Джайна остановилась, выпустила руку Артаса и повернулась к нему лицом.

Принц помолчал, с понимающей улыбкой глядя ей в глаза, а затем поднес ее руку к губам. Обычный, едва ли не с детства знакомый жест вежливости – вот разве что поцелуй затянулся мгновением дольше, чем позволяли приличия, и руку ее Артас отпустил не сразу.

Джайна изумленно вскинула брови. Не хочет ли он сказать, будто… будто действительно ухитрился пробраться в Даларан на несколько месяцев – нелегкое дело, ведь Антонидас славится недоверием к посторонним – просто ради того, чтоб… увидеться с ней?

Но прежде, чем она успела прийти в себя и спросить об этом прямо, Артас подмигнул ей и поклонился.

– Увидимся вечером за ужином, моя госпожа.

0

53

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

Пришли также многие другие, и все – первые лица в городе. Сказать по правде, Джайна намного уступала в положении всем до единого, хотя и была ученицей самого верховного мага.

Росла она в семье военного и, среди прочего, с детства была приучена отчетливо сознавать свои сильные и слабые стороны.

– Недооценивать себя так же ошибочно, как и переоценивать, – сказал ей однажды Даэлин. – Ложная скромность ничем не лучше излишней гордыни. Всегда сознавай, на что способна, и действуй соответственно. Любой другой путь есть глупость, а глупость в бою губительна.

Джайна знала, что весьма искусна в магии. Умная, прилежная, за недолгое время, проведенное в Даларане, она успела научиться многому. Конечно же, Антонидас не взял бы ее в ученицы из милости! Без лишней гордости, насчет которой столь рассудительно предостерегал отец, она полагала, что у нее есть все задатки могущественного мага. Хотелось бы только добиться успеха собственными силами, а не возвыситься благодаря покровительству эльфийского принца, которому нравится ее общество…

***

– Они же звери. Грубые, жестокие звери, – возразил Кель’тас. Ровный, мелодичный тенор принца дрогнул от нескрываемого отвращения. – Вспомнить хотя бы о том, что они со своими драконами сделали с Кель’Таласом! Только сила Солнечного Колодца и помешала им учинить еще большие разорения. Вы, люди, могли бы решить задачу защиты своего народа, не обременяя его повышениями налогов, просто казнив этих тварей.

Джайна вспомнила тех орков, что видела ночью сквозь щель в стене лагеря. С виду они казались усталыми, сломленными, подавленными. И с ними были их дети…

– Бывали ли вы в этих лагерях, принц Кель’тас? – колко спросила она, не успев вовремя сдержать язык. – Видели ли собственными глазами, во что превратились пленные?

На щеках Кель’таса проступил легкий румянец, однако лицо принца хранило прежнюю невозмутимость.

– Нет, леди Джайна, не видел. И не нахожу в этом надобности. Я вижу, что они натворили, всякий раз, когда смотрю на обугленные стволы великолепных деревьев родной земли и отдаю дань уважения павшим в этой войне. Вдобавок, вы также не видели пленных собственными глазами. Представить себе не могу, чтоб столь благородная леди вдруг пожелала осмотреть их лагеря.

– Что ж, комплимент вашего высочества для меня весьма лестен, – стараясь не смотреть в сторону Артаса, ответила Джайна, – однако я не думаю, что благородство хоть как-то противоречит стремлению к справедливости. Напротив, я полагаю, что благородной персоне, определенно, не захочется видеть, как разумных существ режут, будто скот на бойне.

Любезно улыбнувшись принцу, она вновь принялась за суп. Принц Кель’тас испытующе взглянул на нее, сбитый с толку этакой отповедью.

0

54

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

– Все мы неустанно молимся о том, чтоб день вашей коронации настал лишь через многие-многие годы, однако осмелюсь заметить: мы были бы очень рады вестям о королевской свадьбе, – продолжал Антонидас. – Нет ли у вас на примете некоей юной леди? Или вы все еще самый завидный жених в Лордероне?

Казалось, Кель’тас целиком поглощен содержимым своей тарелки, но Джайна знала: он внимательно вслушивается в каждое слово. Что до нее самой – она старательно сохраняла видимое спокойствие.

Даже не взглянув в ее сторону, Артас рассмеялся и потянулся к бокалу с вином.

– О, это страшная тайна! Да и что во всем этом веселого? Для подобных вещей у меня еще куча времени.

Джайну накрыло волной противоречивых чувств. С одной стороны, она была несколько разочарована, с другой же – испытала заметное облегчение. Возможно, им с Артасом действительно лучше остаться друзьями. В конце концов, она приехала сюда, чтоб стать образованным, состоявшимся магом, а вовсе не ради флирта. Магу-ученику нужна дисциплина и логика, а чувства только вредят. У нее есть обязанности, и отвлекаться от них не стоит.

Ей нужно учиться.

***

Через несколько дней после торжественного ужина Артас пришел за ней, ведя в поводу двух лошадей.

– Мне нужно учиться, – запротестовала Джайна.

– Брось, Джайна, – улыбнулся Артас. – Даже самым старательным ученикам время от времени нужен отдых. Погода прекрасная – самое время на воздух, радоваться жизни!

– Вот я и на воздухе, – ответила Джайна.

Так оно и было: в этот день она не стала запираться в читальне, а отправилась с книгами в сад и устроилась под деревом.

– Ну, а физические упражнения помогают лучше соображать!

С этими словами Артас протянул ей руку. Джайна невольно улыбнулась.

– Ох, Артас, когда-нибудь из тебя выйдет великолепный король, – шутливо сказала она, ухватившись за его руку и позволив поднять себя на ноги. – Похоже, тебе никто ни в чем не в силах отказать.

Артас рассмеялся и придержал лошадь, помогая Джайне усесться верхом. Сегодня она надела брюки – легкие льняные бриджи, и потому могла сидеть прямо, а не боком, как в длинном одеянии мага. Убедившись, что с ней все в порядке, Артас без малейших усилий взлетел в седло.

Джайна взглянула на его лошадь – гнедую кобылу, не белоснежного скакуна, отнятого у него злой судьбой.

– Я давно хотела сказать, да все случая не выпадало, – негромко проговорила она. – Мне так жаль Непобедимого…

Артас разом помрачнел – словно туча затмила солнце. Затем улыбка его вернулась, но уже не такой, как прежде.

– Ничего, все в порядке. Хотя – спасибо. Ну, а теперь… У меня есть все, что нужно для пикника, а время не ждет. Поехали!

Этот прекрасный день на исходе лета, из тех, когда солнечные лучи кажутся золотыми и вязкими, словно мед, Джайна запомнит на всю оставшуюся жизнь.

Артас пустил кобылу галопом, но Джайна, опытная наездница, не отставала. Отъехав подальше от города, они помчались по просторам обширных зеленых лугов. По-видимому, лошади радовались прогулке не меньше всадников: их уши торчали вперед, ноздри широко раздувались, вбирая ароматы трав и цветов.

Провизия для пикника оказалась простой, но изумительно вкусной: хлеб, сыр, фрукты, немного легкого белого вина. Перекусив, Артас улегся на спину, подложив руки под голову, и ненадолго задремал, а Джайна сбросила сапоги, зарылась пятками в густую мягкую траву, прислонилась спиной к стволу дерева и раскрыла книгу. Книга – «Рассуждение о природе телепортации» – была интересной, однако вскоре, разморенная ленивой, томной жарой, усталая после бешеной скачки, убаюканная негромким пением цикад, Джайна тоже прикрыла глаза и уснула.

Проснулась она, слегка дрожа от холода. Солнце склонилось к самому горизонту. Сев прямо, Джайна протерла заспанные глаза и обнаружила, что Артаса рядом нет. Не видно было и его лошади. Ее мерин мирно пасся неподалеку, привязанный к низко склонившейся ветке.

Джайна нахмурилась и поднялась на ноги.

– Артас?

Ответа не последовало. Скорее всего, он просто решил исследовать окрестности и может вернуться в любую минуту. Джайна напрягла слух, но стука копыт не услышала.

Между тем, если молва не лгала, по округе до сих пор свободно разгуливали орки. А также горные львы и медведи – не столь чужие, однако не менее опасные. Джайна перебрала в уме известные ей заклинания. Что ж, защититься от нападения она сумеет – в этом она была уверена.

Ну, более или менее.

Нападение последовало внезапно и без единого звука. Свидетельствовал о нем только мягкий удар по затылку да холодная сырость за воротом.

Ахнув от неожиданности, Джайна резко обернулась. Нападавший стремительно, с быстротою оленя, промчался к другому укрытию, замешкавшись ровно настолько, чтоб по пути метнуть в нее новый снаряд. Этот попал Джайне прямо в полуоткрытый рот, заставив закашляться… и рассмеяться. Утирая с губ снег, она снова ахнула: часть его соскользнула вниз, прямо под ворот рубашки.

– Артас! Так нечестно!

В ответ по траве в ее сторону покатились четыре снежка, и Джайна поспешно склонилась, чтоб подобрать их. Очевидно, Артас забрался повыше в горы, отыскал место, куда зима приходит рано, и вернулся с трофеями – с охапкой снежков. Где же он? Ага, вон – вон мелькнул в кустах красный мундир!

Битва продолжалась, пока у обоих не кончились боеприпасы.

– Мир! – крикнул Артас.

– Мир! – согласилась Джайна, хохоча так, что едва сумела выговорить это слово.

Выскочив из-за валунов, за которыми прятался, Артас подбежал к ней, со смехом обнял ее, и Джайна с удовольствием отметила, что в его волосах тоже запутались снежные крошки.

– Я знал! Все эти годы знал, – сказал он.

– Ч-что з-знал?

В Джайну угодило столько снежков, что, несмотря на летнее тепло, она продрогла до костей. Почувствовав ее дрожь, Артас сжал руки крепче. Да, Джайна понимала: ей следует отстраниться. Одно дело – непринужденный дружеский жест, но мешкать, задерживаться в его объятиях – совершенно иное… и все же она осталась на месте, прикрыла глаза и склонила голову на его грудь, прижав ухо к самому сердцу, вслушиваясь в быстрое, ритмичное биение пульса.

Артас поднял руку, нежно стряхнул с волос Джайны снежные крошки и заговорил:

– В тот самый день, едва увидев тебя, я сразу подумал: вот с этой девчонкой можно здорово поиграть! Уж она-то не откажется пойти искупаться в солнечный летний день и…

Слегка отстранившись, он стер с ее щеки талые крошки снега и улыбнулся.

– И не станет хныкать, получив снежком в лоб. Я тебя не ушиб, нет?

Разом согревшись, Джайна улыбнулась ему.

– Нет. Нет, не ушиб.

0

55

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

– Привет, моя госпожа, – прошептал он, с улыбкой целуя ее шею.

– Привет, мой принц, – с радостным вздохом откликнулась Джайна.

– Джайна, – раздалось из коридора, – отчего же вы…

Они смущенно отпрянули друг от друга и уставились на незваного гостя. На щеках Джайны выступил румянец.

– Кель… – негромко ахнула она.

Лицо эльфа оставалось невозмутимым, но в глазах его полыхал гнев, а подбородок словно бы окаменел.

– Уходя, вы обронили книгу, – сказал он, качнув перед Джайной толстым фолиантом. – Я последовал за вами, чтобы вернуть ее.

Прикусив губу, Джайна взглянула на Артаса. Тот был удивлен не меньше, однако заставил себя беззаботно улыбнуться и, не убирая руки с талии Джайны, повернулся к Кель’тасу.

– Очень любезно с вашей стороны, Кель, – сказал он. – Благодарю вас.

На миг ему показалось, что Кель’тас не сдержится и атакует. Воздух вокруг мага словно бы затрещал, окутав его аурой возмущения и гнева. Магом он был могущественным, и Артас знал, что устоять в таком бою у него нет ни единого шанса, однако не отвел взгляда и не дрогнул ни одним мускулом.

– Уж не стыдитесь ли вы ее, Артас? – прошипел Кель. – Уж не считаете ли, будто она стоит вашего времени и внимания, если об этом никто не знает?

Глаза Артаса медленно сузились.

– Мне просто не хотелось давать пищу мельнице слухов, – негромко, спокойно проговорил он. – Вы же знаете, как это бывает, Кель? Кто бы что ни сказал – глядь, а все вокруг уже уверены, будто это чистая правда. Вот я и решил защитить репутацию Джайны…

– Защитить?! – прорычал Кель’тас. – Да будь вам до нее дело, вы ухаживали бы за нею открыто, с гордостью. Как всякий мужчина.

С этими словами он перевел взгляд на Джайну, и гнев его унялся, как не бывало, сменившись болью, мелькнувшей в глазах, но тоже немедля угасшей. Джайна опустила голову, устремив взгляд книзу.

– Что ж, не стану мешать вашей… романтической встрече. И можете не опасаться: я никому не скажу ни слова.

0

56

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

День накануне Зимнего Покрова выдался снежным. Стоя у большого окна, Артас смотрел вдаль, на замерзшее озеро Лордамер. Снегопад, начавшийся на рассвете, закончился лишь около часа назад. Небо будто подернулось мягким, усеянным ледяными бриллиантами звезд черным бархатом; в свете луны все вокруг казалось тихим, недвижным, волшебным.

Ладони коснулись тонкие нежные пальцы.

– Великолепно, не так ли? – тихо сказала Джайна.

Артас кивнул, не отводя взгляда от окна.

– И боеприпасов полным-полно, – продолжала она.

– Чего полно?

– Боеприпасов, – повторила Джайна. – Чтобы играть в снежки.

Тут Артас наконец повернулся к ней и едва не ахнул от изумления. На платья, в которых Джайне и Калии с матерью предстояло появиться на банкете и балу в канун Зимнего Покрова, ему взглянуть не позволяли, и сейчас он был ошеломлен. В этом наряде Джайна Праудмур выглядела, точно снежная дева. Туфельки, словно бы отлитые изо льда, белое платье с едва уловимой голубой искрой, серебряный венец, мягко поблескивавший в теплых отсветах факелов… Ее красота разила наповал, однако не превращала Джайну в статую, в снежную королеву. Несмотря ни на что, Джайна оставалась самою собой – теплой, мягкой, живой: золотистые волосы ниспадают на плечи, щеки розовеют под восхищенным взглядом любимого, голубые глаза сияют от счастья.

– Ты – просто как… как белая свеча, – выдохнул Артас. – Белая свеча с золотым огоньком.

***

Джайна заулыбалась.

– Да, – со смехом сказала она, запустив пальцы в светлые кудри Артаса, – наши дети, определенно, будут светловолосы.

Артас замер.

– Джайна… неужели ты?..

– Нет, – хмыкнула Джайна. – Пока нет. Но нет и причин полагать, будто мы не можем иметь детей.

Детей… Прозвучав, это слово вновь вызвало странное, необъяснимое беспокойство. Речь об их будущих детях… Мысли Артаса во весь опор понеслись в будущее: Джайна – его жена, их дети растут во дворце, родителей его нет в живых, Лордероном правит он, вся тяжесть короны – на его голове. С одной стороны, ему очень хотелось этого. Быть рядом с Джайной, обнимать ее по ночам, чувствовать вкус и запах ее губ, слышать ее смех, звонкий, как колокольчик, и нежный, как аромат роз – это ли не счастье?

Да, счастье. Но…

Что, если он вдруг все испортит?

Внезапно Артас понял: все, что происходило до этой минуты, было лишь детской игрой. До сих пор он считал Джайну товарищем, совсем как в детстве, разве что игры сменились более «взрослыми». Сейчас, в этот миг, в голове вспыхнула мысль: вдруг все это – взаправду? Что, если он вправду любит Джайну, а Джайна любит его? Что, если он окажется скверным мужем и плохим королем? Что, если…

– Я… пока не готов, – выпалил он.

Вдоль переносицы Джайны пролегла знакомая морщинка.

– Но нам и ни к чему заводить малышей прямо сейчас, – сказала она, ободряюще сжав его руку.

Артас резко высвободил руку и отступил назад. В глазах Джайны мелькнуло замешательство.

– Артас? Что случилось?

– Джайна… мы еще слишком молоды, – быстро, слегка повысив голос, заговорил Артас. – Я еще слишком молод. Мне еще… я не могу… я еще не готов.

Джайна побледнела.

– Ты не… но я думала…

Артасу сделалось нестерпимо стыдно. Ведь Джайна спрашивала об этом в ту самую ночь, когда они стали близки. «Готовы ли мы к этому?» – прошептала она. А он ответил: «Если ты готова, готов и я», – и ничуть не кривил душой. Он вправду думал, что так оно и есть…

Артас шагнул к Джайне, стиснул ее ладони и сбивчиво, изо всех сил пытаясь облечь охватившие его чувства в слова, заговорил:

– Мне еще столькое нужно узнать. Столькому выучиться. Я нужен отцу. И Утер еще должен обучить меня множеству всякого, и… Джайна, мы всю жизнь были друзьями. Ты всегда так хорошо меня понимала. Неужели не можешь понять и сейчас? Неужели мы не можем остаться друзьями?

Побледневшие, без единой кровинки, губы девушки шевельнулись, но слов не последовало. Хрупкие пальцы в ладонях безжизненно обмякли, и Артас сжал, стиснул их отчаяннее прежнего.

«Джайна, прошу тебя. Прошу: пойми, пусть даже я сам себя не понимаю!»

– Конечно, Артас, – монотонно сказала она. – Мы с тобой всегда будем друзьями.

Все в ней, от осанки до голоса и выражения глаз, свидетельствовало о потрясении и боли. Но Артаса, отчаянно уцепившегося за эти слова, накрыло волной облегчения – да такого, что колени разом ослабли. Значит, все будет хорошо. Может, сейчас Джайна чуточку огорчена, но, несомненно, вскоре все поймет. Ведь они прекрасно знают друг друга. Вот она и увидит: он прав, еще слишком рано.

– То есть… Я что хочу сказать: это же вовсе не навсегда, – заговорил он, чувствуя, что должен объясниться. – Только на время. У тебя учеба, а я ведь мешаю. Антонидас, наверное, на меня уже зол.

Джайна молчала.

– Это же только к лучшему. Может, со временем все станет по-другому, и мы сможем попробовать снова.

0

57

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

Привалившись спиной к стволу дерева, Артас обратил лицо к неяркому солнцу и прикрыл глаза. Он знал, что излучает спокойствие и уверенность: таков был его долг. Проявлять тревогу на глазах у своих людей он не мог: им и без того волнений достаточно. Какой она будет, их встреча, после стольких-то лет разлуки? Возможно, он поступает не самым разумным образом. Однако в донесениях все выглядело просто блестяще, а человека более здравомыслящего, чем она, Артас не мог себе даже вообразить. Нет, все выйдет, как надо. Должно, обязано выйти!

Один из его капитанов, Фалрик, знакомый Артасу с самого детства, протопал мимо, прошелся вдоль одной из четырех сошедшихся вместе дорог, вернулся, прошелся по другой. На холоде из ноздрей капитана струился пар, а раздражение его явно росло с каждой минутой. Наконец он отважился заговорить:

– Принц Артас, мы ждем уже битый час. Вы уверены, что друг вашего высочества в пути?

На губах Артаса заиграла легкая улыбка. Из соображений секретности никаких подробностей его людям не сообщили.

– Уверен, – ответил он, не открывая глаз.

Да, сам он не сомневался в этом ни на минуту. Сколько раз ему приходилось вот так же терпеливо дожидаться ее появления…

– У Джайны в обычае немного опаздывать, – пояснил он.

Стоило этим словам слететь с его губ, вдали послышался басовитый рев и едва различимый клич:

– Моя крушить!!!

Словно пантера, дремлющая на солнцепеке лишь с тем, чтобы в мгновение ока проснуться, Артас вскочил на ноги с молотом наготове. Взглянув на дорогу, он увидел в отдалении хрупкую женскую фигурку, появившуюся из-за холма и со всех ног бегущую к перекрестку. За нею бежал… должно быть, элементаль – огромная синяя капля воды с намеком на голову, руки и ноги.

А следом за элементалем… следом за элементалем мчались два огра.

– Во имя Света! – воскликнул Фалрик, рванувшись вперед.

Артас добежал бы до девушки куда быстрее него, если бы в этот самый момент не разглядел ее лица.

Джайна Праудмур улыбалась – улыбалась от уха до уха.

– Спокойствие, капитан, – с невольной улыбкой сказал Артас. – Она сама в силах за себя постоять.

Действительно, эта леди была способна постоять за себя – да еще как! Словно услышав Артаса, она развернулась лицом к врагу и начала призывать огонь. Тут Артас понял: если кого-то в этом столкновении и следует пожалеть, то разве что бедных ошеломленных огров. Пламя лизнуло их бледные жирные туши, и оба отчаянно взревели, озадаченно глядя на крохотную человеческую женщину, сумевшую причинить им такую боль. Одному хватило ума обратиться в бегство, но второй, очевидно, не в силах поверить собственным глазам, даже не сбавил шагу. Джайна вновь окатила врага гудящей струей оранжевого пламени, огр с душераздирающим визгом рухнул наземь и тут же сгорел заживо. В ноздри ударил отвратительный запах паленой плоти.

Проводив взглядом второго огра, поспешно скрывшегося за холмом, Джайна ладонь о ладонь отряхнула руки и удовлетворенно кивнула. За время боя она даже не успела вспотеть.

– Знакомьтесь, господа, – протянул Артас, направляясь к подруге детства и бывшей возлюбленной. – Мисс Джайна Праудмур, специальный агент Кирин-Тора, одна из самых талантливых чародеек королевства. Похоже, ты не утратила былой хватки.

Джайна с улыбкой повернулась к нему. Нет, встреча не вызвала ни малейшей неловкости. Скорее, наоборот: Джайна была ей рада, а он, Артас – тем более. Казалось, счастье переполняет его изнутри.

– Рад вновь видеть вас.

Всего несколько учтивых, едва ли не равнодушных слов… но как много в них было вложено! И Джайна его поняла, как понимала всегда, с самого детства. В глазах ее вспыхнули искорки.

– И я рада вас видеть, – ответила она. – Давненько меня никуда не сопровождали принцы крови.

– Да, – с легким сожалением в голосе согласился Артас. – Давненько…

Вот тут без неловкости не обошлось. Джайна опустила взгляд. Артас смущенно кашлянул.

– Что ж, – сказал он, – думаю, пора выдвигаться.

Джайна кивнула и взмахом руки рассеяла элементаля.

0

58

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

Джайна негромко ахнула.

– Артас…

– Да, сейчас по виду и не скажешь, но скоро все они обратятся в нежить!

– Что?! – вскричал Утер. – Парень, ты в своем уме?!

– Все верно, – подтвердила Джайна. – Артас прав. Кто ел хлеб из этого зерна, тот заражен, а кто заражен… кто заражен, тот обратится.

«Что делать? – лихорадочно размышляла она. – Ведь выход есть, обязательно есть!»

Однажды Антонидас сказал ей: магических явлений, которым нельзя противостоять при помощи магии, в природе не существует. Им бы сейчас хоть ненадолго остановиться, поразмыслить, успокоиться, позволить логике возобладать над чувствами, и может быть, исцеление…

– Весь город следует уничтожить, – жестко, без околичностей сказал Артас.

Джайна ошеломленно заморгала. Уж не ослышалась ли она?

– Да как тебе это в голову могло прийти?! – вскричал Утер, устремившись к бывшему ученику. – Должен же быть иной путь! Это тебе не урожай яблок, пораженных гнилью, это город, полный живых людей!

– Проклятье, Утер! Таков наш долг! Другого выхода нет!

Артас придвинулся к старому паладину вплотную. Джайна замерла. В эту минуту она не сомневалась: дело вот-вот закончится поединком.

– Нет, Артас! Так же нельзя!

Слова сорвались с губ прежде, чем она успела сдержаться. Артас резко развернулся к ней. Зеленовато-синие, цвета морской волны глаза принца потемнели от гнева, отчаяния и боли, словно штормовой океан, и Джайна тут же поняла: да, он и вправду считает, что иного выхода нет, что спасти других, не тронутых чумой, можно только пожертвовав теми, кто уже обречен – теми, для кого не осталось надежды. С этими мыслями Джайна рванулась к нему, спеша высказаться, прежде чем он успеет ее оборвать. Устремленный на нее взгляд немного смягчился.

– Послушай меня. Мы же не знаем, сколькие заражены. Возможно, одни из них вовсе не ели этого хлеба, а другие не успели получить смертельную дозу. Да что там – мы даже не знаем, какова она, эта смертельная доза! Зная так мало, мы… мы не вправе попросту взять да истребить их, будто скот на бойне, из одного только страха!

Вот этого явно говорить не стоило. Лицо Артаса разом окаменело.

– Джайна, я стараюсь спасти жизни невинных. Я дал клятву их защищать.

– Жители Стратхольма ни в чем не виноваты – они жертвы! Они не желали себе подобной судьбы! Артас, в городе дети, а нам неизвестно, действует ли чума и на них. Слишком уж много загадок, чтоб принимать столь… крутые меры.

– А как насчет тех, кто действительно заражен? – с пугающим спокойствием спросил Артас. – Они убьют и детей, и нас убить постараются… а после двинутся дальше и будут продолжать убивать. Подумай: им все равно умирать, а восстав из мертвых, они начнут творить такое, чего никогда, ни в коем случае не сделали бы при жизни. Джайна… скажи: что на их месте выбрала бы ты сама?

Этого Джайна не ожидала.

– Я… – В замешательстве она взглянула на Утера и вновь перевела взгляд на Артаса. – Не знаю.

– Нет, знаешь, – сказал Артас, и Джайна с отчаянием поняла: да, он прав. – Разве ты не предпочла бы умереть немедля, чем пасть жертвой этой чумы? Разве не лучше умереть честной, достойной смертью живого, мыслящего человека, чем обратиться в нежить и погубить всех тех, кого ты любила при жизни?

Джайна страдальчески сморщилась.

– Я… да, для себя я выбрала бы именно это, но выбирать за других мы не вправе, неужели ты этого не понимаешь?

Артас покачал головой.

– Я знаю одно: мы должны очистить город, пока кто-нибудь из зачумленных не успел улизнуть и не разнес заразу дальше. Прежде, чем хоть один успеет обратиться. Это и милосердие, и единственный способ покончить с чумой – здесь, в эту минуту, раз и навсегда. Именно так я и поступлю.

– Артас… – заговорила Джайна, не в силах сдержать слез отчаяния, – дай мне немного времени. Всего день или два. Я телепортируюсь к Антонидасу, мы созовем экстренное совещание и, быть может, сумеем отыскать способ…

– У нас нет «дня или двух»! – взорвался Артас. – Джайна, эта чума действует на людей уже через несколько часов. А может, и того быстрее. Я… Я видел ее в Дольном Очаге. Времени на раздумья и споры не осталось. Нужно действовать. Немедля. Иначе будет поздно.

Больше не слушая Джайну, принц повернулся к Утеру:

– Как твой будущий король, приказываю очистить этот город огнем и мечом!

– Ты мне еще не король, мальчишка! А если б и был им, такого приказа я не приму даже от самого короля!

Казалось, воцарившаяся тишина вот-вот затрещит, заискрится от напряжения.

«Артас… любимый… друг мой… прошу, не делай этого!»

– Выходит, это измена, – холодно, резко сказал Артас.

Большего потрясения Джайна не испытала бы, даже если бы он вдруг хлестнул ее по щеке.

– Измена? – запинаясь от волнения, прошептал Утер. – Артас, да ты не в себе!

– Я? Лорд Утер, по праву наследника короны и королевской власти, сим отстраняю тебя от командования, а паладинов твоих увольняю от воинской службы.

От возмущения Джайна вновь обрела дар речи.

– Артас! – отчаянно закричала она. – Не можешь же ты вот так…

Артас резко обернулся к ней.

– Дело сделано! – прошипел он.

Джайна умолкла, не сводя с него взгляда. Артас отвернулся к своим людям, молча, настороженно наблюдавшим за развитием спора.

– Те, кому хватит духу встать на защиту родной земли, за мной! Остальные… прочь с глаз моих!

Джайна похолодела. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Он говорил серьезно. Он действительно собирался войти маршем в Стратхольм и вырезать все живое в его стенах – мужчин, женщин, детей… Чтоб удержаться в седле, Джайна крепко вцепилась в поводья своего коня. Конь обернулся, поднял голову и тихонько заржал, обдав жарким дыханием ее щеку. Как же мучительно, буйно завидовала она его неведению!

На миг ей показалось, будто Утер готов напасть на бывшего ученика. Но нет: пусть и отстраненный от командования, он был связан клятвой служить своему принцу. Жилы на его шее напряглись, вздулись, точно канаты. Казалось, Джайна явственно слышит скрип его зубов, однако Утер не поднял руки на своего государя.

И все же верность короне не смогла сдержать его языка.

– Чудовищную грань ты только что переступил, Артас.

Едва задержав на нем взгляд, Артас пожал плечами и повернулся к Джайне. Глаза их встретились, и на какую-то долю, на краткую долю секунды, он снова стал прежним, самим собой – юным, горячим, слегка испуганным.

– Джайна?

Как много было вложено в это единственное слово! В нем слышался и вопрос, и в то же время мольба. Глядя на Артаса, Джайна замерла, будто птица перед змеей, и Артас протянул ей руку в латной рукавице. Секунду Джайна смотрела на нее, вспоминая, как эти пальцы нежно смыкались на ее ладони, ласкали ее, касались раненых, сияя исцеляющим светом…

Нет, принять его руки она не могла.

– Прости, Артас. Я не могу видеть, как ты творишь подобное.

В эту минуту лицо его не превратилось в хладнокровную маску, милосердно скрывшую душевную боль. От Артаса разом повеяло таким изумлением… Казалось, он не в силах поверить собственным ушам, и видеть это было просто невыносимо. Сглотнув, чувствуя слезы, набухшие в уголках глаз, Джайна отвернулась и увидела Утера. Тот смотрел на нее с сочувствием и в то же время с одобрением. Сотрясаясь от дрожи, она крепко вцепилась в уздечку. Утер вскочил в седло, взял ее коня под уздцы и повел их обоих за собой – прочь от величайшего ужаса, с коим им довелось столкнуться во всей этой жуткой передряге.

– Джайна? – раздался за спиной голос Артаса.

Джайна прикрыла глаза. Из-под сомкнутых век покатились слезы.

– Прости, – вновь прошептала она. – Прости…

– Джайна?.. Джайна!!!

Джайна отвернулась от него.

Поначалу Артас просто не мог в это поверить. Ошеломленный, долго смотрел он ей вслед. Как же она могла бросить его в такую минуту? Ведь она понимала его – понимала лучше всех на свете, быть может, даже лучше, чем он сам, понимала всегда и во всем! Внезапно ему вспомнилась та ночь, когда они стали близки, оранжевые сполохи горящего плетеного человека за окном, а после – холодный, синеватый свет луны… Вот он прижимает ее к себе, молит: «Не оставляй меня Джайна. Не бросай меня никогда. Прошу тебя».

А она отвечает: «Не оставлю, Артас. Никогда. Ни за что».

О да, громкие слова, сказанные в минуту страсти… но как только дошло до дела, тут-то она его и бросила. Тут-то и предала. Проклятье, ведь она сама согласилась, что лучше уж ей умереть поскорее, пока чума не возьмет свое, не обратит ее в надругательство над всем, что есть в мире доброго, праведного и естественного! Согласилась… и все же оставила его одного. Вонзи она ему нож под ребро – наверное, даже тогда не было бы так больно.

0

59

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

– Но я не могу.

Голос Джайны прозвучал спокойно – спокойнее, чем она ожидала. Стоя рядом с Антонидасом в его знакомом кабинете, среди чудесного, дивного беспорядка, она смотрела на наставника во все глаза.

– Я не могу. Мне же еще учиться и учиться…

Верховный маг не отводил взгляда от окна. Казалось, у него нет дел более серьезных, чем наблюдение за учениками, упражняющимися в ремесле.

– Нет, – негромко проговорил он. – У тебя есть другие обязанности.

С этими словами Антонидас повернулся к ней. При виде выражения его лица сердце Джайны тревожно замерло.

– Долг, которым пренебрегли и я, и… и Теренас, упокой Свет его душу. Из-за отказа прислушаться к словам этого странного пророка он погиб, умер от рук собственного сына, его королевство лежит в руинах, а живут среди них только мертвые.

Это признание даже теперь заставило Джайну поежиться. Артас…

Во все это до сих пор трудно было поверить. Она так любила его… и любит его по сей день. И постоянно, втайне от всех, мысленно молится о том, чтоб причиной всему оказалось некое чужое влияние, которому он не смог противостоять. Ведь если он сделал все, что сделал, по собственной воле…

– После Теренаса он приходил и ко мне, и я в гордыне своей также решил, будто мне виднее, – скорбно улыбнулся Антонидас. – И вот, дорогая моя, к чему все это нас привело. Все мы должны жить – или умирать – со своими поступками.

В глазах защипало, и Джайна заморгала, сдерживая слезы.

– Позвольте мне остаться. Я могу…

– Сбереги жизни тех, о ком ты обещала заботиться, Джайна Праудмур, – с легкой суровостью в голосе и во взгляде оборвал ее Антонидас. – Здесь один лишний маг… ничего не изменит. Теперь ты нужнее другим.

– Антонидас…

Голос предательски дрогнул. Бросившись к наставнику, Джайна обняла его и крепко прижала к себе. Прежде она ни за что не осмелилась бы на этакую вольность: наставник неизменно внушал ей почтительный трепет, но теперь… Теперь он выглядел древним стариком. Немощным, одряхлевшим и, что хуже всего, смирившимся со своею судьбой.

– Дитя мое, – ласково сказал он, погладив Джайну по спине, но тут же усмехнулся. – Нет, больше уж ты не дитя. Теперь ты – взрослая женщина, правительница. Однако… тебе пора. Ступай, и лучше не мешкай.

Снаружи донесся голос – сильный, звонкий, до боли знакомый. Узнав его, Джайна ахнула, точно получив пощечину, и высвободилась из объятий наставника.

– Волшебники Кирин-Тора! Я – Артас, первый из рыцарей смерти на службе у Короля-лича! Я требую, чтоб вы отворили ворота и склонились перед мощью Плети!

Рыцарь смерти?! Потрясенная до глубины души, Джайна уставилась на Антонидаса. В ответ наставник грустно улыбнулся:

– Я думал уберечь тебя от этих вестей… по крайней мере, на время.

У Джайны потемнело в глазах. Артас… здесь?..

Верховный маг твердым шагом вышел на балкон. Небрежный взмах узловатых, иссушенных временем рук – и его голос усилился, подобно голосу Артаса.

– Приветствую вас, принц Артас, – провозгласил Антонидас, устремив взгляд вниз. – Как поживает ваш достопочтенный отец?

– Лорд Антонидас! – откликнулся Артас. – К чему эти колкости?

Где же он? Прямо там, снаружи? Увидит ли она его, если вслед за Антонидасом выйдет на балкон?

Отвернувшись от балконной двери, Джайна вытерла глаза, раскрыла было рот, но слова словно застряли в горле.

– Мы приготовились к встрече, Артас, – безмятежно продолжал Антонидас. – Я и мои собратья укрыли город аурами, что уничтожат любую нежить, пытающуюся пройти внутрь.

– Твоя жалкая магия не остановит меня, Антонидас. Возможно, ты слышал о том, что произошло в Кель’Таласе? А ведь эльфы тоже считали себя неуязвимыми.

Казалось, Джайна вот-вот лишится чувств.

«Кель’Талас…»

***

О том, что произошло в Кель’Таласе, она услышала от горстки уцелевших, сумевших спастись бегством и добраться сюда, в Даларан. Был среди них и эльфийский принц. Еще никогда в жизни не видела она Кель’таса таким… надломленным, злым, грубым. Она подошла к нему со словами сострадания и утешения на губах, но он развернулся к ней и взглянул на нее с такой яростью, что Джайна невольно подалась назад.

– Молчи! – прорычал Кель, сжав кулаки так, точно едва сдерживал удар. – Безмозглая девчонка! И с этим чудовищем ты собиралась делить постель?

Не ожидавшая от неизменно сдержанного, учтивого принца подобной грубости, Джайна ошеломленно заморгала.

– Я…

Но он не желал ее и слушать:

– Артас – сущий мясник! Он истребил тысячи ни в чем не повинных существ! Целого моря не хватит, чтобы смыть кровь с его рук. И ты полюбила его? Предпочла его… мне?

На последнем слове его голос, обычно столь мелодичный и ровный, дрогнул, осекся, и Джайна почувствовала слезы, подступившие к глазам. Теперь все сделалось ясно. Он ополчился на нее, потому что не мог дотянуться до настоящего врага. Чувствуя себя беспомощным, бессильным, принц нанес удар по ближайшей цели – по ней, Джайне Праудмур. Той, чьей любви добивался, но так и не смог добиться.

– О, Кель’Тас, – негромко заговорила она, – то, что он сотворил… это просто ужасно. Страдания, выпавшие на долю твоего народа…

– Да что ты можешь знать о страданиях?! – вскричал он. – Ты же дитя, ребенок с детским умом и детским сердцем! Тем самым сердцем, что отдала этому… этому… Джайна, он истреблял их, как скот на бойне, а после поднимал из мертвых их трупы!!!

Джайна взирала на него, не говоря ни слова. Теперь, когда она понимала, в чем причина всей этой резкости, его речи больше не причиняли боли.

– Он убил моего отца, Джайна. Так же, как убил своего! И я… я должен был быть там.

– Чтобы погибнуть вместе с отцом? Вместе со всем своим народом? Что толку жертвовать жизнью ради…

К несчастью, Джайна осознала свою ошибку не раньше, чем эти слова сорвались с языка. Кель’Тас разом напрягся и резко оборвал ее:

– Я мог остановить его. Должен был остановить.

Огонь в душе эльфа угас, уступив место ледяному холоду. Расправив плечи, он отвесил Джайне преувеличенно низкий поклон.

– Я собираюсь покинуть Даларан, и как можно скорее. Больше меня здесь ничто не удерживает.

Обреченность и пустота в его голосе заставила девушку вздрогнуть.

– Глупец я, глупец… Глупец высшего разбора. Как мог я подумать, что кто-либо из людей способен мне помочь? Я ухожу из этой обители выживших из ума стариков и самолюбивых юнцов. Ждать от вас помощи – только даром тратить время. А между тем я нужен своему народу. Мой долг – вести его за собой, ведь отец…

Кель’Тас умолк и с усилием сглотнул.

– Я должен присоединиться к ним. К жалким остаткам своего народа. К тем, кто пережил все и возродился на крови тех, кто ныне служит твоему… возлюбленному.

С этими словами он раздраженно развернулся и ушел, кипя от сдерживаемой ярости, а сердце Джайны болезненно сжалось, словно бы чувствуя его боль…

***

И вот он, Артас, рыцарь смерти во главе армии нежити, явился сюда.

Голос Антонидаса заставил вздрогнуть, очнуться от грез, вернуться из прошлого в настоящее:

– Отведи войска, не то мы будем вынуждены обрушить на тебя все свои силы! Выбор за тобой, рыцарь смерти.

Вернувшись в кабинет, Антонидас взглянул на ученицу.

– Джайна, – сказал он обычным голосом, – в самое ближайшее время мы активируем барьеры, препятствующие телепортации. Ты должна уходить, иначе будет поздно.

– Но, может, я смогу договориться с ним… может, сумею…

Не завершив фразы, Джайна умолкла. Нет, все это – несбыточные мечтания: ведь ей не удалось удержать любимого ни от резни в Стратхольме, ни от отплытия в Нордскол, хотя она была твердо уверена, что там его ждет западня. Ни в тот, ни в другой раз Артас не стал ее даже слушать. Если он в самом деле подпал под чье-то злое влияние, теперь его тем более не переубедить.

Набрав в грудь воздуха, девушка сделала шаг назад, и Антонидас слегка кивнул ей. Как много хотелось бы сказать наставнику и учителю перед тем, как он отправится в последний бой – а в том, что бой этот будет последним, ни он, ни она не сомневались ни на минуту… но Джайна смогла лишь улыбнуться ему дрожащими губами. Даже «прощай» – и то было не выговорить.

– Я позабочусь о нашем народе, – глухо сказала она, сотворила заклинание телепортации и исчезла.

0

60

World of Warcraft. Артас. Восхождение Короля-лича © Кристи Голден

Вот уж воистину – как причудливы порой капризы судьбы…

– Принц Кель’тас, – с улыбкой откликнулся он.

Окруженный угасающей рябью заклинания телепортации, эльф стоял всего в нескольких ярдах от него. Похоже, время было над ним не властно: выглядел он точно так же, как и в минуты последней встречи. Хотя нет, не совсем. Теперь в голубых глазах Кель’таса мерцал огонек сдерживаемой злобы – не гнева, что исказил черты его лица в тот давний день, но ледяной, глубоко укоренившейся в сердце ярости. К тому же, вместо синих с пурпуром одеяний Кирин-Тора, он был облачен в красное – в традиционные оттенки своего народа.

– Артас Менетил…

Титулом эльф пренебрег – явно намеренно, в знак презрения, но это Артаса ничуть не смутило. Он прекрасно знал, чего стоит, и вскоре чванный красавчик-эльф тоже узнает об этом.

– При одной мысли о твоем имени на языке хочется сплюнуть, однако ты недостоин даже плевка, – продолжал Кель’тас.

– Ах, Кель, – с улыбкой отозвался Артас, – ты даже и в оскорблениях чрезмерно витиеват. Рад видеть, что ты нисколько не изменился – слов много, а толку чуть. Кстати, интересно: почему тебя не оказалось там, в Кель’Таласе? Предоставил другим гибнуть за себя, а сам укрылся за толстыми стенами Аметистовой цитадели? Что ж, думаю, больше тебе в сторонке не отсидеться.

Кель’тас скрипнул зубами и сузил глаза.

– Да, в этом ты прав. Мне следовало быть там. Но вместо этого я помогал людям биться с Плетью – той самой Плетью, что ты спустил на свой народ. Быть может, тебе до собственных подданных дела нет, но мои мне не безразличны. Связавшись с людьми, я потерял слишком много, и теперь стою только за эльфов. За син’дорай – детей крови. Теперь ты заплатишь, Артас. Теперь ты дорого заплатишь за все содеянное!

– А знаешь, я даже рад твоей болтовне. Давненько я ее не слыхал. Ведь мы не виделись с тех самых пор, как…

Артас расчетливо оборвал фразу на полуслове, и в уголке глаза эльфийского принца дрогнула одинокая жилка. Да, Кель’тас помнил – прекрасно помнил, как наткнулся на Джайну с Артасом, слившихся в страстном поцелуе. Правда, те же воспоминания, пусть ненадолго, но разбередили душу и самому Артасу, отчего удовольствие при виде терзаний Кель’таса слегка отдавало горечью.

***

Все произошло так быстро, что маг и шевельнуться не успел. Разом побледнев, он пошатнулся, подался назад и схватился за сердце. Чувствуя, как часть жизненной силы врага переходит к нему, Артас улыбнулся лучезарнее прежнего.

– Я увел у тебя женщину, Кель, – сказал он в новой попытке разозлить мага, хотя и он сам, и Кель понимали, что сердце Джайны не принадлежало эльфу ни дня. – Сколько ночей она провела в моих объятиях… Как сладки на вкус были ее поцелуи… Как же она…

– Ненавидит тебя теперь, – закончил за него Кель’тас. – Теперь, Артас, ты вызываешь у нее лишь отвращение. Все чувства, что она когда-то питала к тебе, обратились в ненависть.

Сердце Артаса как-то странно сжалось в груди. Только сейчас он понял, что даже не думал о том, как Джайна относится к нему ныне. Стоило вспомнить о ней, он всякий раз старательно гнал воспоминания прочь. Неужели Кель’тас не лжет? Неужели Джайна вправду…

***

Но в ближнем бою Артас был сильнее, а меч его – крепче, что бы там Кель ни болтал, хвастая перекованным Фело’мелорном. Медленно, но неумолимо, как и следовало ожидать, лезвие Ледяной Скорби опускалось, тянулось острием к незащищенному горлу Кель’таса.

– Она ненавидит тебя, – прошептал эльф.

На миг в глазах помутилось от злости. Испустив душераздирающий вопль, Артас изо всех сил навалился на рукоять.

Острие Ледяной Скорби глубоко вошло в снег и промерзшую землю.

Кель’тас исчез.

– Трус! – крикнул Артас, хоть и понимал, что принц его уже не услышит. Этот ублюдок опять телепортировался и сбежал в последний момент!

Ярость клокотала в груди, туманила голову, и Артас прогнал ее прочь. Довольно с него одной глупости: как мог он позволить Кель’тасу раздразнить себя до потери разума?

«Будь ты проклята, Джайна! Даже сейчас ты будто ходишь за мной по пятам!»

0


Вы здесь » Crossed Hearts » Медиатека » World of Warcraft, персонажи и их истории