Crossed Hearts

Объявление

Новости
11.05 ♥ Майские теплые новости // Немного о рекламах на нужных, на касты и о сюрпризах на будущее!

28.03 ♥ Мартовские новости // О фанбазе, топах и денежной реформе!

01.03 ♥ Свежий выпуск новостей // О новых подарках, карточках, переписи персонажей и многом другом!

27.01 ♥ Плашки в подарок // В честь нового дизайна спешим порадовать участников возможностью обновить профиль!

26.01 ♥ Новости Харта // О новом дизайне, упрощенной регистрации для всех желающих, новых внеигровых разделах для развлечения, а также о наших новых модераторах и предстоящих дополнениях!

11.01 ♥ Свежая сводка новостей // Изменения в теме разбитых сердец и топов, а так же иные правила получения коллекционных карт.

01.01 ♥ Первые новости года // Небольшой поздравительно-вступительный выпуск, полный свежей информации.

30.12 ♥ Украшаем елочку! // Игрушки ждут, когда ими нарядят нашу прекрасную ель. Не забудьте оставить свои пожелания!

25.12 ♥ Новогодний маскарад // Вечеринка новогодних костюмов объявляется открытой!

08.12 ♥ Почтовый ящик Санта Клауса // Новогодние письма принимаются. Порадуйте любимок!

01.12 ♥ Спасение Нового Года началось // Участники распределены по командам. Вперед, к победе!

01.12 ♥ Новогодняя лотерея // Раздача подарков объявляется открытой!

пост от Katastrophe Открыв глаза в иной временной петле начинаешь задумываться и смотреть со стороны за происходящим. Тяжело видеть своего двойника и понимать какие ошибки будут дальше совершенны. Но странно осознавать, что она готова дать этим ошибкам ход. После того как с радаров Знамогде пропала чуть менее древняя версия Валери, было решено продолжить приключения. Девушке удалось познакомится с Космо, собрать свой первый самодельный корабль (наверно правильнее назвать это Плот) совместно с знакомыми мастерами Знамогде, и наконец-то отчалить навстречу приключениям.

пост от Ether Он смотрел на их отражения в зеркале и не смог сдержать счастливой улыбки. Оживший мираж, пустынная сказка, что стала реальностью. Бог смерти прекрасно понимал, что одной настойчивости в достижении цели заполучить себе эту женщину было недостаточно. Если бы в душе у Нюйвы не зародились ответные чувства, если бы она не видела в нем хотя бы отголосок будущего избранника, то Анубис мог бы еще тысячу лет пытаться добиться ее, вплоть до момента, пока богиня бы просто не пожаловалась на его излишнее внимание тому же Гору.

пост от Day Алый «мазерати» летел по извилистой узкой дороге с такой скоростью, что, казалось, колеса машины едва касаются раскаленного солнцем асфальта. Ветер, беспрепятственно гуляющий по открытому салону, трепал волосы, оставляя на губах едва ощутимый привкус соли; море, хоть и невидимое отсюда, скрытое от взгляда горной грядой, было совсем неподалеку. Аполлон почти до упора вдавливал педаль газа в пол, словно задавшись целью выжать из машинного двигателя все, на что он был способен, заставляя автомобиль лететь по трассе на пределе возможного.

эпизод недели
навигация по форуму
очень ждем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossed Hearts » Основы основ » дьявол никогда не спит // rainbow six siege


дьявол никогда не спит // rainbow six siege

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

https://64.media.tumblr.com/2c98146ec4dd224eeaa4003cd762f5bc/ae7118c16beac8fb-32/s540x810/654297efe77b649b48314c7706551613ade19dda.gifv

Дьявол никогда не спит в отличие от нас

2016 ~ Алжир ~

В том районе находятся два наших оперативника. Кавейра и Док. Даю разрешение на ввод оперативников в задание.
Маверик.
Конец связи

written by Док & Кавейра

[nick]Taina Pereira[/nick][icon]https://i.imgur.com/AIxFBZn.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DgIdDfS.png https://i.imgur.com/EJ8uie5.png https://i.imgur.com/rT2kZUy.png https://i.imgur.com/wehTmMU.png
Prends garde sous mon sein, la grenade
Sous mon sein, là,
regarde
[/sign][lz]<lz1>Taina Pereira</lz1><lz2>Rainbow six Siege</lz2><lz>мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну. Риск оправдан, когда твой ближний идет ко дну</lz>[/lz]

+1

2

ПЕРЕНЕСЕНО

От зимней спячки, в которую впала вся Европа, хотелось проснуться. Скинуть с себя этот мерзкий холодный ком, окатить горячей водой. В конце концов, Таина Перейра редко (точнее, никогда) бывала в холодной среде так долго. Она устала от зимы в первый же ее месяц и всякий ее азарт "первого снега" пропал, словно его и не было. Серые будни, серый, печальный пейзаж, который не разбавляли даже праздники, распродажи и прочее веселье. Серость человеческого настроения, слишком длинная ночь. Таине казалось, что световой день вообще куда-то пропал, она устала от обилия одежды, ей все казалось тяжелым. Да, они переехали в свой собственный дом, начали свое собственное хозяйство, но в результате это перестало ее увлекать и она снова стала чувствовать себя в зимней западне, из которой отчаянно хотелось сбежать. Ей не хватало запаха и шума большой воды, сердце болезненно сжималось каждый раз, когда где-нибудь случайно она видела большую воду, жару и теплое солнышко. Ей стали сниться белоснежные пляж Рио де Жанейро, шумный, огромный город Бразилии манил к себе так, будто бы Таина никогда там не была.
К тому же, начались проблемы с работой. Она была в таком подвешенном состоянии, что засыпала с тяжелым сердцем и с таким же сердцем просыпалась, опасливо просматривая свою электронную почту. Но полковник Сильва, обещавший ей дать ответ в самые ранние сроки, так и молчал. Таина перевели "в запас" и она ждала решения полковника, как приговоренный к смерти ждал своего погребального костра на сухих дровах. Она ждала, когда в ее тюрьму, будто бы палач, зайдут новости и отсекут ей голову. Она ждала этой минуты с нетерпением уставшего от ожидания человека, со страхом не готового принять свою участь и болезненностью измученного.
Гюстав, должно быть, прекрасно это видел, но не подавал вида. Он понимал, что Таине срочно нужно сменить обстановку, что район вокруг их квартиры перестал быть для нее центров всего мира. Таина оглядывалась, она искала пути побега куда-нибудь еще и не решались ни на что, хотя бы потому, что все еще плохо говорила по-французски и совершенно не знала Париж.
Потом, за столом, за одним из ужинов, Катеб отставил свой блестящий беленький планшет, посмотрел на нее и сказал — если хочешь, поедем в Алжир, у меня там семья, да и дела есть.
Разумеется, Таина согласилась. Алжир, это все равно намного лучше, чем душная, холодная Франция. Тем более, Таина никогда не была в Алжире. Но эта страна представлялась ей в таких же руинах, какие она видела в Пакистане. Море там, должно быть, не такое красивое. Африка все-таки, а не тропики. Но любое путешествие сейчас было желанным. Поэтому они быстро решили, что едут. Быстро собрали вещи и пустились в это замечательное "путешествие" по Африке. Перелет прошел очень успешно, Эдгар даже в таком долгом пути показал себя с лучшей стороны. Должно быть, его быстро укачало, потому что Эдгар спал почти всю дорогу и проснулся, начал беспокоиться только в толпах людей в аэропорте, а в самолете его было не слышно. Так, что Таина сама смогла уснуть и проснулась она уже только тогда, когда пилот Аэр Франс передавал погоду в столице Алжира.
Таина взглянула на буро-серую землю. Все это отличалось от того, что она обычно видела иллюминатор самолета. Никаких высоток, почти нет зелени. Африка, такая, какая она была. Страшная, загадочная, воинственная.
Они приземлились в Алжире, столице Алжира, рано утром. Еще не было так душно, как должно быть, но Таина решила укрыться и укрыть Эдгара от лишнего песка. Песка здесь было в достатке, очень много. И сразу же ощущалась сухость, так, что сохли глаза и губы. И дышать даже утром было практически нечем. Хотя столбики термометра не показывали каких-то сверхъестественных цифр. Одним словом, разве что теплее, чем во Франции.
Накинув полупрозрачный платок на голову, Таина посмотрела на Гюстава. Она ведь совсем не знала, куда они поедут. Какими будут его родственники, кем они ему вообще приходятся. Она знала, что они тут будут делать, кроме того, что отдохнут пять дней от силы. Она ничего не знала и, кажется, очнулась от своего незнания только сейчас, ступив на землю Алжира. Таина Перейра не успевала за изменениями, за стремительными событиями. Вот они сидят за столом вечером в четверг, и вот уже воскресенье и они стоят в аэропорте Алжира.
Они получили багаж быстро. Летело в Алжир совсем немного народу.
— Кто твои родственники? — Спросила она, забирая у него сумку, Гюстав, конечно, все тащил на себе, но геройствовать не надо. — Они мусульмане, да?
И нет, Таина никак не относилась к мусульманам, ей было абсолютно наплевать на то, кто во что верит. Она сама не могла назвать себя какой-то верующей, но если вспомнить, то она была крещеной католичкой и справляла некоторые праздники. Рио де Жанейро был огромным городом с таким множеством культур и религий, что если поискать, можно было найти даже церковь макаронного бога. Мусульман в Рио было столько же, сколько и христиан. А Таина никогда не была научена нетерпимости к другим религиям. Она лишь знала, что на этой почве между людьми случались разногласия, порой с летальным исходом и кучей полицией. С изъятым оружием и парой пакетиков коки.
— Гюстав, я христианка и мой сын христианин, — она сильнее прижала платок. Женщины здесь не оголяли головы и она видела это даже среди откровенных чужестранок, слишком бледных для того, чтобы быть арабками. — Что они скажут?
Не время задаваться вопросами о том, как они ее примут. Надо было думать об этом за столом в четверг, но если уж так все сложилось...
Слишком легкомысленной ты становишься, Таина.
— Блин, надо было подумать об этом раньше.

[nick]Taina Pereira[/nick][icon]https://i.imgur.com/AIxFBZn.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DgIdDfS.png https://i.imgur.com/EJ8uie5.png https://i.imgur.com/rT2kZUy.png https://i.imgur.com/wehTmMU.png
Prends garde sous mon sein, la grenade
Sous mon sein, là,
regarde
[/sign][lz]<lz1>Taina Pereira</lz1><lz2>Rainbow six Siege</lz2><lz>мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну. Риск оправдан, когда твой ближний идет ко дну</lz>[/lz]

Отредактировано Wardruna (2021-09-01 16:21:55)

+1

3

Перенесено

Гюстава Катеба воспитали в двух культурах: его мать была католичкой, её родители были католиками, его бабка по отцу называла себя атеисткой и придерживалась ярких республиканских взглядов, а отец прятал в карман исламские чётки и учил Гюстава уважать веру предков-мусульман. Поэтому для Дока всегда одинаково было принимать христианские псалмы и призыв на намаз муэдзина. Гюстав знал, что в теории в мироздании есть понятие Бога, но у него разное отражение в языках. Аллах правил здесь, в жаркой стране его истоков.

Гюстав любил Африку как старого пациента, тут бесконечно много боли беззащитных от рукотворных и нет ненастий людей, кроме того, он был знаком с этой страной с самого детства. В Алжир он впервые приехал в пять лет с отцом и бабушкой Одри к дяде Махмету: в те времена тот был совсем молодым парнем и подающим надежды экономистом. Одним из тех людей, кто будет возрождать ремесленное тканое дело Алжира и объединит в одну картель несколько мастерских. Прошли годы и вчерашний студент, отучившийся на экономическом в Британии стал уважаемым и богатым человеком с большой семьёй и огромным делом. Док в сравнении с ним был каким-то бродягой, который очень мало денег тратил на собственные нужды, однако Махмет каждый визит Дока подчёркивал, что гордится племянником, ровно, как и братом. К сожалению, посещал Гюстав родственников исчезающе редко, в последние годы и вовсе он почти не был здесь для чего-то, кроме работы. Решение в кои-то веки взять отпуск пришло в начале года. За плечами были непростые для Радуги и для него события, Таина только-только начала осваиваться в Париже, но всё же, Док чествовал, она до сих пор оставалась чужой для его родины. Работа в Херефорде не глушила этой шероховатости, которую, ещё немного, можно будет потрогать руками. Док искренне хотел создать для Таины и их сына комфорт, но для того, кто не привык к семье это давалось тяжелее всего. Он едва перестал держать в голове работу и переключил внимание на близких людей. Если родители принимали трудоголизм сына как должное, то Таина Перейра с Эдгаром достойны большего, в конечном итоге Док до сих пор был как будто сторонним наблюдателем того, как растёт их сын. Только Мехико заставило его глубже задуматься о том, что ему, чёрт побери, есть кого терять. И ради кого он обязан возвращаться невредимым, при любых обстоятельствах.

— Если хочешь, поедем в Алжир, у меня там семья, да и дела есть, — сказал он Таине воскресным вечером, за трое суток до их прибытия в Хуари Бумедьен. Едва ли Таине понравится шумный дом Махмета, который при трёх женах завёл уже седьмого сына, зато она узнает всю его семью. Док не жалел и о том, что знаком с её братьями, пускай только один из них был готов протянуть Доку ладонь.

Они собрались быстро, Док заранее забронировал билеты, были сомнения лишь касательно Эдгара, по-хорошему ему ещё пару лет не стоило резко менять климат, но всё-таки чаши весов склонились к тому, что он не должен сейчас разъединять свою семью. Док хотел быть с ними обоими и чем дольше длились его отношения с Таиной, тем сильнее Док в этом убеждался.

— Да, они мусульмане. Но не волнуйся, они без предубеждений, — Гюстав улыбнулся расслабленно и нашёл ладошку Таины. Вторая рука его была занята багажом, не так уж много для целого семейства, всего один чемодан. — Они хорошо относятся к христианам, они принимают даже то, что я не молюсь вообще. Ну и в целом, погляди, — он окинул взглядом многолюдный холл аэропорта. — Алжир светское государство, — влияние французов, чуть было не добавил он. Колониальная политика его страны принесла как благо, как и большие социальные разногласия, спорить об этом можно бесконечно. Густав знал людей в Париже кто до сих пор относился к его цвету кожи с предубеждением. Алжир же оставался гостеприимной страной, если не считать редких ячеек Аш-Шабаб на окраинах небольшого государства.

— Ты можешь его не носить, — вдруг сказал Гюстав и обернулся к Таине. Но платок её шёл, ей вообще всё яркое было безумно к лицу. Синяя ткань оттеняла смуглость Таины, овал её лица как будто читался чётче и Доку нравилось, как она выглядит даже с покрытой головой. Только сведённые пальцы под подбородком были свидетельством того, что Таине неуютно. Она сама словно терялась среди чужих ей по культуре и мировоззрению людей. И это заметнее, чем в Париже.

— Платок. Ты не мусульманка. Я не мусульманин. Главное не надевать короткие шорты, — закончил он, когда они вышли на улицу. Сухой и жаркий воздух припекал кожу, дышать было трудно из-за горячего асфальта, горячего песка и горячего металла.

Им навстречу, как большой ледокол, шёл высокий араб. Отдалённо он был похож на Дока чертами лица, с той лишь разницей что у него была аккуратная борода и седины в волосах было гораздо больше. Лицо Махмета оставалось моложавым, несмотря на годы. Он широко улыбнулся Гюставу, обнажив крепкие белые зубы.

— Племянник! — об заговорил по-арабски и крепко обнял Гюстава. После приветствия обернулся к Таине и опустил взгляд к Эдгару, который спрятался за ногой Кавейры. Большой человек его явно пугал.

— Ты невеста Гюстава? Он рассказывал о тебе — Таина, правильно? — английский Махмета был отличным. Невеста было правильнее, чем “женина с которой я живу”. Махмет не понял бы иного, как можно жить с женщиной, которая родила тебе сына и не состоять с ней в браке? Конечно, он был абсолютно прав. — А ты, должно быть, Эдгар Катеб, — Махмет не дотронулся до чужого ребёнка, сохраняя уважительную дистанцию. Но внимательно смотрел на лицо мальчика, про которого всё чаще говорили: он твоя копия, Гюстав.

— Загружайте вещи в машину, в ногах правды нет и малышу тяжело в этой печке. Там есть кондиционер, Таина, — добавил Махмет уважительным тоном. Док краем глаза следил за реакцией Перейры. Особенно его волновало то, про невесту. Он её, конечно же, не предупредил.

[nick]Gustave Kateb[/nick][status]рождённые с болью умрут с любовью[/status][icon]https://i.imgur.com/K2YguTc.gif[/icon][sign]And sometime, the only way to save a life
Is to take one[/sign][lz]<lz1>гюстав катеб</lz1><lz2>rainbow six</lz2><lz>я милосердным буду за <a href="/profile.php?id=9">нас</a> обоих</lz>[/lz]

Отредактировано Shadowrun (2021-09-14 00:47:33)

+1

4

[nick]Taina Pereira[/nick][icon]https://i.imgur.com/AIxFBZn.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DgIdDfS.png https://i.imgur.com/EJ8uie5.png https://i.imgur.com/rT2kZUy.png https://i.imgur.com/wehTmMU.png
Prends garde sous mon sein, la grenade
Sous mon sein, là,
regarde
[/sign][lz]<lz1>Taina Pereira</lz1><lz2>Rainbow six Siege</lz2><lz>мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну. Риск оправдан, когда твой ближний идет ко дну</lz>[/lz]

ПЕРЕНЕСЕНО

Относиться к людям в мусульманских странах неуважительно было невозможно, как и относиться неуважительно к их культуре и традициям. Людям запада, к коим Таина и косвенно относилась, прививали враждебный страх к мусульманству и исламу. Люди запада не любили и боялись всего, чего не понимали, но только ли в непонимании было дело? Выйдя из аэропорта Алжира можно было сразу сказать, что перед тобой другой мир. Он ощущался так. Совсем другим. Странным, неизвестным, загадочным и немного затаенно грозным. Словно бы кто-то стоит позади и держит пистолет у затылка, а ты не имеешь ни капли смелости, чтобы обернуться. Так себя ощущала Таина здесь, но врожденное ощущение опасности у нее в крови, она не придала тому ощущению никакого значения. В конце концов, с ней Гюстав, а он понимает эту культуру куда лучше нее. Может быть, оно и было ошибкой, привозить сюда Эдгара, но и не привозить было невозможно. Хотя бы потому, что Эдгар был в том возрасте, когда не отцеплялся от материнской юбки и всюду следовал за родителями, как маленький собаченок. Разлучиться с родителями сейчас было бы для него болезненно, а учитывая его характер, который мало-помалу начал складываться, оставь его с любой нянькой, даже с той же бабушкой, скорее всего ребенок будет страдать и никому об этом никак не даст знать. Вот что было хуже всего.
Так что они взяли Эдгара с собой, несмотря на то, что ехать в Алжир было опасно. Разумеется, опасно негласно. Мать Катеба, милая женщина Флер, тут же сделала опасливый вздох, когда они объявили о том, что едут сюда. Она тихо выдохнула и помотала головой.
Хорошо, Алжир — самое безопасное, куда ты можешь увезти свою семью, рыкнула она на своего сына.
И вот они здесь. Да, Таине не обязательно было носить платок и закрывать тело, но она не собиралась идти против культуры страны, в которой была всего лишь гостьей. Если бы она не была готова к этим ограничениям, ей не стоило бы вообще сюда ехать, но знакомство с этой стороной жизни Гюстава было важным. Хотя бы потому, что узнать о ней через фотографии на большом айфоне — это совсем не то, чтобы посмотреть этим людям в глаза. А Гюстав, он сам по себе был таким. Он думал, что он дуален. Но на самом деле, в нем всегда просматривалось чего-то больше. Он любил Алжир и свою родню здесь, несмотря на то, что родился и вырос в Париже. Лучшей стороне Парижа. И это тоже не одно и то же, чем просто родиться в Париже.
— Какая разница, кто я. Это традиции, надо уважать их, — ответила она, придерживая платок на голове от порывистого ветра, присущего всякому открытому месту.
У аэропорта шумели самолеты. Кто бы мог подумать, что сюда прибывает так много народу. На табло теснились рейсы, Алжир не был запущенным и опустошенным, как казалось раньше. Аэропорт не был внушительно большим, каким он был в Рио-де-Жанейро или каким казался Шарль де Голль. Но рейсов в Алжире было достаточно. Таина кинула торопливый взгляд, смотря куда летают отсюда люди. И кто сюда прилетает. Множественные рейсы в небольшие города Алжира, Бискра, Адрар. Популярный Стамбул, Доха, Барселона.
Таине стало немного спокойнее. Она никогда не была в этой стороне мира, кроме службы. А это не одно и то же. На службе в Радуге тебя привозят на специальном борте, ты не обязан изучать людей и их культуру, если не приказано провести разведку. Ты можешь нисколько не интересоваться мирной жизнью страны, в которую прилетел. Просто делай свое дело хорошо. И стреляй метко. Столько, сколько попросят.
Их встретил улыбчивый араб. Он плохо говорил по-английски, вестимо, ему было приятнее говорить на арабском или, на крайний случай, на французском. Таина встретила его ответной вежливой, ни к чему не обязывающей улыбкой.
— Все верно — кивнула она, оставалась немногословной. Эдгар немного испугался, но он куда лучше взрослых чувствовал людей. И очень скоро перестал вздрагивать от крепкого мужского голоса, отличного от отцовского.
А потом обратилась к Гюставу, когда они погружали свои скромные вещи в автомобиль.
— Невеста? — Тихо усмехнулась Таина, глядя ему в глаза. — Так было стыдно признаться родне в том, что женщина родила от тебя, будучи не твоей женой?
Она хотела его упрекнуть и у нее это отлично получалось. Вся эта ситуация с самого начала была патовой. И ее никто не одобрял. Но Таина не собиралась вступать в брак лишь потому, что их связывал общий ребенок. Да, это не то, о чем она мечтала, но оставаясь свободной, она чувствовала, что могла защитить себя. Защитить себя от любой несправедливости, остаться независимой. И уйти, когда вздумается, если придется.
Кольцо привяжет ее к человеку, который однажды может забить о ее существовании.
Нет ничего хуже этого.
Она уже пережила нечто подобное.
Эдгар был еще совсем маленьким, но очень любопытным мальчиком. Казалось бы, чего в таком возрасте дети понимают, но он смотрел на окружение так, будто бы изучал его. Спокойно, с должной долей любопытства. Припадая слегка к стеклу. Он мяукал больше, чем говорил, но Таина и без этого понимала, что его удивляло. И, кажется, какие младенческие вопросы он задавал.
— Тебе нравится? — Спросила она на ушко мальчику, когда они сели в автомобиль с прозрачными стеклами.
Эдгар радостно загукал.
— Это родина твоего отца, — она поцеловала мальчика в макушку. — Это твоя родня.
Гюстав быстро рухнул на переднее сидение, водитель тоже не стал медлить.
— Спасибо, что приняли нас, — сказала Таина, когда они начали движение.

+1

5

пост перенесён

[indent] Махмет оставался таким, каким Гюстав его запомнил, посетив Алжир три года назад: тактичным человеком, который не задавал лишних вопросов. Они быстро загрузили вещи и сели в машину, Таину с Эдгаром Док пропустил впереди себя. И только лишь удобно устроившись в прохладном от кондиционера салоне, он повернулся к Таине. Она была уставшей, но не отпускала невидимого хвата, как сказал бы Термит, с его, Дока, яиц. Да, чёрт подери, Гюстав не мог сказать дяде, что имея от женщины ребёнка и уже не новорождённого, они до сих пор не женаты. Пожалуй, Гюстава не торопила только его мать, отец в принципе не вникал в сердечные дела сына, что не мешало ему души не чаять в невестке и внуке.

— Мне не стыдно, — ответил он, но ни секунды не сомневался, что Таина не поверит. Стоило бы придумать что-то более толковое, чем пустые отговорки, которые Таина ненавидела. — В любом случае, для моих родных и для меня ты часть семьи, не надо делать такое недовольное лицо, малыш, — Док улыбнулся и тронул Таину за кончик носа, как будто она была маленькой девочкой. Док слишком поздно сообразил, что его слова могут быть приняты Таиной ультимативно. Они жили бок о бок и обсудили множество условий личных границ. И если Док открывал одну за другой, сдаваясь маршу Таины, то она до сих пор умела выставлять перед ним фугасные мины.

Гюстав протянул руку и обнял Кавейру, притягивая к себе за плечо. В салоне не было детского сидения и Док взял Эдгара на колени, слишком уж хорошо знал как принято водить у арабов, если его дядя держит руль как европеец, то его земляки не обременяли себя знанием правил. В приоткрытое окно доносились бесконечные трели сигналов, как будто водители прожимали их безо всякой надобности, несколько человек за короткие десять минут подрезали высокий внедорожник прямо под носом и со стороны Махмета донеслись сдержанные ругательства на арабском.

— Когда приедем, уложим спать Эдгара, — сказал Док тихо и погладил сына по насыщенно коричневым волосам. — И я хочу показать тебе одно место. Там очень красиво. Мы сможем отдохнуть, — добавил он после некоторых раздумий.

Дорога, за исключением невежественного вождения, была лёгкой и даже не душной. Они проехали центр города, который через много лет привели к туристическому лоску. Чистые улицы, выкрашенные дома старых построек, новостройки уходили в небо пиками многоэтажек. Алжир не походил на любую другую страну Африки, даже относительно ухоженный Каир Египта уступал исторической родине Гюстава. Пустыня за аэропортом была купой и безжизненной, но за чертой центральных районов города пейзажи не беднели. Растительность Алжира была приспособлена к жаре, но её было действительно много в каждом саду частных домов, за высокими заборами виднелись пушистые кроны деревьев. Конечно, это была лишь одна сторона Алжира, но другую Док не хотел показывать ни Таине, ни их сыну. Док и сам изрядно устал от нужды чужих людей, он не хотел снова сорваться в благотворительность, когда в нём нуждались близкие.

Они въехали за громоздкие и по-восточному вычурные кованые ворота дома Махмета. С его последнего визита семейное гнездо выросло. Дом стал выше, но оставался таким же красивым. Доку всегда казалось, что он приезжает во дворец из восточной сказки: Махмет хоть и получил европейское образование, тяготел к культуре своего народа. Расписные яркие стены и белая штукатурка рядом, клумбы цветов, роскошь для богачей, потому что растениям требовалась вода, корой порой не хватает и людям, небольшой фонтан во внутреннем дворе. Туда они прошли из гаража. Гюстав держал Эдгара, второй рукой тянул за собой чемодан, а плечом касался плеча Таины.

— Не пугайся, у нас очень большое семейство, — обратился Гюстав к Таине. Хотел было пошутить: “тебе это знакомо”, но вовремя прикусил язык. Фавелы не шли ни в какое сравнение с домом Махмета. Док родился богачом со стороны всех своих родственников, он в любой стране имел всё. Это его иррационально угнетало всегда, и теперь снова вызывало неуместное чувство вины.

Тем временем к ним подбежала маленькая девочка и обняла Гюстава за пояс.

— Дядя Гюстав! — звонко поприветствовала она, придерживая одной рукой слетевший с головы платок. Фатиму Док видел сущей малышкой, теперь она сильно вытянулась и в её широком лице Док видел черты её отца.

— Знакомься, Таина. Фатима, младшая дочка Махмета. От третьей жены, — добавил он помедлив. — Фатима, это Таина...

— Твоя жена, да, дядя? — девочка смотрела на Таину дружелюбными большими глазами. Во дворе собрались все его родственники. Двоюродную бабушку вывезли в кресле, Гюстав узнал и первую супругу дяди. Моложавая женщина, которая, впрочем, выглядела заметнее старше своего мужа.

Гюстав оставил чемодан на месте и второй рукой поудобнее перехватил сына. Раньше на нём висел весь выводок Махмета, теперь Док мог только принимать объятия и сдержанные поздравления: на Таину смотрели с интересом, но без навязчивости. Он не соврал ей в том, что теперь она часть семьи: ели мать, поначалу, осторожно расспросила Таину, прощупывая выбор сына, то в Алжире всем было всё равно кто она — главное что её под крышу дома привёл Гюстав.

— Девочка, подойди ближе. Гюстав, представь нас, — голос Ясмин был крепкий и высоким, молодым, несмотря на паутинку морщин в уголках глаз и рта. Арабка смотрела на Таину с почтительным спокойствием и не уступала бразильянке в росте. Густаву всегда, с юношества, казалось, что Ясмин была самой красивой избранницей Махмета. Зря он вообще поддерживал многожёнство при такой супруге.

— Таина Перейра. Таина, это Ясмин Остад, — Женщина улыбнулась и кивнула на мальчика.

— Твой ребёнок устал и ему жарко. Мы уже приготовили вам комнату. Младшие дети занесут вещи, а вы располагайтесь. Таина, у нас есть душ на втором этаже. В большой семье ванных комнат должно быть больше одной, — Ясмин жестом пригласила их внутрь, однако на пороге остановилась.

— Гюстав, поздоровайся со всеми и пойдёшь к жене, — и она была права, обряд приветствия с его редкими визитами обязательный. Кое-кого ему придётся вовсе вспоминать. Док вздохнул и передал Эдгара Кавейре.

— Я приду через десять минут, — он поцеловал Таину в щёку.

[nick]Gustave Kateb[/nick][status]рождённые с болью умрут с любовью[/status][icon]https://i.imgur.com/K2YguTc.gif[/icon][sign]And sometime, the only way to save a life
Is to take one[/sign][lz]<lz1>гюстав катеб</lz1><lz2>rainbow six</lz2><lz>я милосердным буду за <a href="/profile.php?id=9">нас</a> обоих</lz>[/lz]

+1

6

ПОСТ ПЕРЕНЕСЕН

Устал от всей дороги не только ребенок, но, кажется, Эдгар держался куда лучше своей матери. У детей всегда в запасе был какой-то нереальный запас энергии, недоступный ни одному взрослому. Таина же немного вымоталась за дорогу, к тому же, всегда надо делать скидку на то, что она в чужой стране. Нет, не просто в чужой. В стране с иной культурой, с иными людьми. Здесь могло случиться, что угодно и Таина вряд ли поняла бы что это на самом деле было. Эти люди жили по своим правилам, которые можно было выучить и узнать за какое-то время, даже адаптироваться к ним, но непривычно и трудно было и будет в первое время. Она, в самом деле, не знала, как общаться с женщинами, которые выражали ей свою доброту. Не понимала, насколько они помогали ей от сердца, а насколько — из вежливости. И, возможно, из уважения. Поэтому всё, что ей оставалось, это вести себя более-менее тихо и особо не открывать рта. Она согласилась отдать Эдгара в заботливые руки множества нянь, потому что на лицах этих женщин только и было написано, что они рождены в этой стране, чтобы заботиться о детях. Что дети и домашний быт — это их единственное признание здесь. И это было ужасно. Таина чувствовала себя ужасно дикой среди них. Каким-то диковинным зверем с острыми клыками и когтями, в то время, как у всех остальных женщин здесь все эти приблуды собственной защиты были удалены вместе с личным временем и своим мнением.
Она проводила взглядом Гюстава и оставила его разбираться со своей семьей. Ее увели, кажется, в совершенно другую часть длинного, невысокого дома. Здесь все напоминало о том, что они в арабской стране. Приглушенные песочные цвета, причудливые восточные узоры, мозаики, множество комнат разного предназначения, арабская речь, льющаяся отовсюду все равно, что фонтанчик в центре сада. Все вокруг было каким-то низким, почти прибитым к прохладному полу. Низкие столики, кальяны, подушки, рассыпанные на полу. Культура так и выпирала, будто бы никто и не пытался ее скрыть.
Ей показали комнату. Маленькая, прохладная, на окнах вставлены какие-то заплатки со странными узорами. Через них проникало солнце и составляло целую картину из света и тени на соседних стенах. Старинный шкаф, маленький столик около кровати, подъем на какой-то полукруглый пьедестал непонятно зачем вообще построенный. Там были накиданы одеяла, подушки, стояло два кальяна и угощения. Душ был рядом, точнее, это место было трудно назвать душевой. Совмещенный санузел, все это требовало перепланировки и ремонта, но Таина ни на что не жаловалась. Она была рада даже крупицам холодной воды и опустив свой рюкзак с личными вещами, в первую очередь решила сполоснуться. Смыть с себя всю дорожную пыль и эмоции, застывшие у нее комком в горле. Это, и правда, помогло. Вода ей помогала всегда. Она села на мозаичную плитку душевой, между двумя крепкими перегородками и закрыла руками голову. На улице шумело, да в этой душевой тоже было окно, закрытой такой же деревянной заглушкой с узорами. Она слышала, как общаются во дворе. И угадала, что окна душевой выходили не во внутренний сад, а во внешний. Таина босиком проследовала к окну и приоткрыла задвижку. Стекла окна были идеально начищены. А за ними она увидела великолепно обставленный внешний двор с круглыми колоннами, большим каменным фонтаном, всплеском хорошо убранной зелени. Зелень и голубое небо контрастировали с песочным видом всего сада. Дом дяди Гюстава оказался куда больше. Его галереи и корпуса уходили за внешний сад.
Она взяла полотенца, проверила на свежесть и, укутавшись, вышла обратно в комнату, чтобы хорошенько ее оглядеть. Стены по левую сторону оказались деревянными, в них попадал воздух из коридорных помещений, стены тоже были изрезаны в искусные ромбики. Таина обратила внимание на потолок. Он был чуточку круглым, значит, они в каком-то корпусе и над ними нет дополнительного этажа. На столе были приготовлены фрукты и орехи, ничего серьезнее для гостей не приготовили. Красный напиток в глинном горшке был точно гранатовым соком. А в маленьком чайнике они заварили ароматный зеленый чай.
Перейра села на двух ступеньках пьедестала и легко выдохнула. Жара снова давала о себе знать, но комната спасала от изнуряющей духоты.
Она услышала шум за окнами и быстро подскочила, чтобы выглянуть в окно, узнав в этом хоре голосом смех своего сына. И, правда, нашла Эдгара во внешнем дворе в окружении других детей и одного мужчины в белой арабской одежде. Кто бы мог подумать, что однажды Эдгар, родившийся в Рио де Жанейро окажется здесь, в самом центре Алжира. На родине его отца. Среди людей, гены которых в себе нес. Таина закусила губу. Не то, чтобы ей было обидно, но она переживала. За что — пока еще не поняла. Как и не решила, нравится ли ей то, что она видит. Не пожалела ли она еще о том, что они приехали сюда.

[nick]Taina Pereira[/nick][icon]https://i.imgur.com/AIxFBZn.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DgIdDfS.png https://i.imgur.com/EJ8uie5.png https://i.imgur.com/rT2kZUy.png https://i.imgur.com/wehTmMU.png
Prends garde sous mon sein, la grenade
Sous mon sein, là,
regarde
[/sign][lz]<lz1>Taina Pereira</lz1><lz2>Rainbow six Siege</lz2><lz>мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну. Риск оправдан, когда твой ближний идет ко дну</lz>[/lz]

+1

7

Перенесено

[indent] Восточные семьи не бывают маленькими и спокойными, по этой причине Гюстав дозировал свои визиты в Алжир, разумеется, скрывая первопричину даже от самого себя. Флёр была честнее и прямо говорила, что не любит приезжать в Алжир к двоюродному брату супруга, но отец приучил Гюстава любить культуру предков, главное выучить её. Док не терялся, здороваясь с каждым родственником, а его спина заныла от тяжести чужих детей, которые упрямо лезли на руки так редко их посещающему младшему Катебу. Гюстав знал имя каждого погодка, пожимал руки старшим мальчишкам и улыбался скромным улыбкам дочерям Махмета. Семеро детей — это очень большая семья, а младшая третья жена носила под сердцем пополнение. Махмет был раздут от гордости и, кажется, радовался тому, что непутёвый племянник наконец то сам обзавёлся семьёй. Гюстав не хотел вдаваться в подробности, да никто их не требовал. После тёплых приветствий Док было хотел подняться к Таине, но дядя перехватил его за руку:

— Не торопись ты, никуда твоя невеста не убежит, — Махмет щедро обвёл рукой внутренний двор. — Женщинам нужно отдыхать от мужчин, а мужчинам от женщин. Хочу поговорить с тобой, и не только я, — Махмет был раздражающе настойчив, а Гюстав слишком устал, чтобы по-настоящему воспротивиться произволу родственников. В конечном счёте Таине нужен отдых, за Эдгаром следят и вреда ему тут никто не причинит, а сам Гюстав предпочёл бы оказаться наедине с Таиной и подальше от общего дома. В мужском кругу от мала до велика он вспомнил кое-что важное на данный момент:

— То бунгало на побережье до сих пор не разобрали? – Гюстав обманул кусок лаваша в соус. Местная острая и солёная пища, сладкий чай с молоком, определённо все не то, к чему он привык во Франции. Гюстав перехватил весёлый взгляд Махмета.

— А ты не забыл?  Ты как твой отец, никогда не умел правильно использовать уединение, м?  — под тихий мужской смех, Махмет хлопнул рукой по столу. — Нет, я его чинил пару месяцев назад. Земля давно выкуплена. Так что, навёрстывай, мне мало одного младшего Гюстава из Парижа.

— Не хвастался бы дурным примером, — без капли осуждения усмехнулся Гюстав. Махмет последний человек, который в принципе в чём-либо упрекнул бы Дока, несмотря на строгие нравы ислама. В отличие от отца, двоюродный дядя воспользовался сполна свободами европейской цивилизации, пока не остепенился. Но главная хорошая новость в том, что у него и Кавейры есть шанс провести время подальше от этого балагана, прости Аллах.  Удвиельно, и волнительно до чертей, что жизнь Дока в одночастье может стать подобием жизни любого семейного человека. Только не с семью детьми, а Кавейра пристрелит его за мысли даже об одной лишней супруге.

Тёплый чай убирал жар из крови, верное средство помогало не потеть под безжалостным солнцем в том числе. Доку не давали молчать и пары минут, вынуждая его вспомнить всё то, что он мог рассказать о минувших паре лет. Служба, работа и волонтёрство стали триединой реальностью для Гюстава Катеба. Молчал он лишь о том, что было под грифом неразглашения жандармерии и Радуги Шесть, слава богу что так было, после всех вспышек пакистанского вируса лучше бы это забыть, как страшный сон. Но он, конечно, не забудет. Ни сегодня, ни через годы.

Док провёл рукой по лицу, стирая липкую паутину усталости — он физически нуждался в Таине.  считал минуты, когда сможет покинуть застолье и никого не обидеть. Разломить хлеб и выпить горячий напиток с хозяином дома, это было важным условием гостеприимства и родственной благодарности. Так обещанные Кавейре десять минут растянулись на три или четыре часа. Док, наконец, перестал бросать взгляд к дальнему женскому крылу дома и поднялся, пожав руку каждому, даже самым младшим, мужчинам дома. Завтра он разберёт чемодан, куда среди прочих вещей смог упаковать подарки многочисленному семейству, знаки внимания, не более и дань вежливости.

Он вернулся к Таине, нарочно громко потоптавшись на пороге. Эдгар уже лежал в их общей комнате на невысокой резной кроватке, укрытый тонким одеялом и крепко спал. Вентилятор на потолке разгонял знойную духоту, не проходившую даже когда солнце садилось.

— Прости, малыш. Я хотел освободиться раньше, — он виновато улыбнулся в полумрак и стянул с себя изрядно промокшую от пота футболку. Алжир чужд любой европейской женщине, Таина привыкла быть свободной, всё-атаки здесь свобода женщин имела размер тюремной камеры. И он точно не хотел приручать Таину к таким пространствам.

— Я готов исправить свой промах, — тихо добавил он и покосился на спящего сына.

[nick]Gustave Kateb[/nick][status]рождённые с болью умрут с любовью[/status][icon]https://i.imgur.com/K2YguTc.gif[/icon][sign]And sometime, the only way to save a life
Is to take one[/sign][lz]<lz1>гюстав катеб</lz1><lz2>rainbow six</lz2><lz>я милосердным буду за <a href="/profile.php?id=9">нас</a> обоих</lz>[/lz]

Отредактировано Shadowrun (2021-09-14 00:48:02)

+1

8

[nick]Taina Pereira[/nick][icon]https://i.imgur.com/AIxFBZn.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DgIdDfS.png https://i.imgur.com/EJ8uie5.png https://i.imgur.com/rT2kZUy.png https://i.imgur.com/wehTmMU.png
Prends garde sous mon sein, la grenade
Sous mon sein, là,
regarde
[/sign][lz]<lz1>Taina Pereira</lz1><lz2>Rainbow six Siege</lz2><lz>мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну. Риск оправдан, когда твой ближний идет ко дну</lz>[/lz]

К сожалению, в этом был весь Густав, фомина успела изучить его достаточно хорошо, чтобы предугадать всею что он сделает и почти все, что он скажет. Их отношения начались с огромных ошибок, которые исправлять он взялся только спустя год, и если все так   началось, каков шанс, что все изменится? Там, в Париже, он был всегда рядом, даже если задерживался на службе или дежурстве. Таина занималась оформлением документов в посольство Бразилии и готовилась подписать очень  важные документы по согласованию её службы во Франции, они все были заняты делом, но вместе с тем, возвращались домой. В их новый, личный дом. Сегодня же Таина поняла, насколько далеко Густав может быть независимо от того, где находится она и чем занята. У него всегда будут свои дела. А у неё... самое главное её дело спит мирно в своей кроватке и ни о чем не беспокоится после тяжёлого дня, полного различных впечатлений. Таина всегда вернётся к своему ребёнку, Густав — нет. Да, то, что он задержался с семьёй ещё ничего не значит, но в то же время,  разве не думал он, что она делает все это время? Женщинам в мусульманских странах отводится большая, но в то же время роль в стороне от мужчин. Они должны уметь  любить сдержанно и понимать свое место. Таина хотела владеть Катебом  безраздельно. И сидеть, сложа руки на коленках, томно вздыхая по объекту своей любви, она не собиралась. Пусть хоть сто раз там загуляется, Таина не из тех кротких дам, которые принимает промахи мужчин, как должное. Она выбрала себе странного, сильного и очень запутавшего мужчину, а он выбрал далеко не самую кроткую женщину в мире которая будет стыдиться своих оголенных ног.
Она прождала целый день, почти не выходя из своей комнаты. Другие женщины это приняли, как добрый знак, совершенно не осознавая, что все это время Таина злилась, поэтому никому не попадалась на глаза. Хуже всего вымещать свою злость в гостях и на людях, которые к этому никак не причастны. Таина научилась терпению и такта на примере вечно воспитанной Флёр Катеб. Так что, она передала бурю наедине с собой. А к вечеру ей привели уставшего Эдгара и они с его сопровождающей няней обсудили то, чем занимались мужчины от мала до велика. Таина слушала в полуха, ей было совершенно неинтересно, что там мужчины ели, пили, о чем говорили кроме всего того, что касалось её сына. Тогда о впервые услышала, что его хотят посвятить в мусульмане и у неё впервые за день вылезла на лицо отчётливая злость. Мужчины принимают такие решение самостоятельно!? Вот как!? Густав его отец, но это не давало ему привилегий больше, чем ей. Особенно в выборе веры для их ребёнка. Няня поторопилась удалиться, понимаю понимая, что ещё немного и Таина в кипит. Наверняка она все доброе передаст своему мужчине, но Таине на это было глубоко плевать. Она успела уложить Эдгара спать, а Густав все ещё не было, темнело стремительно и убаюкивали, даже немного пугали эти далёкие отзвуки поздней молитвы в ближайшей мечети. Таина почувствовала себя в опале. К вечеру стало ещё более душно, чем днем, так, что пришлось открыть окна и послушать отзвуки мужского смеха. Тут же налетели мошки, забились в углы и Таина ещё с час ходила по комнате с ароматической свечой, чтобы прогнать насекомых. Эдгар спал спокойно и крепко, ему досталось сегодня впечатлений, их маленький сын даже в таком возрасте все отлично понимал. И новую обстановку, и новых людей, даже новую страну — как будто бы иной мир. Да что говорить, Таина выросла в Бразилии, но в Африке чувствовала себя по-другому. В Рио всегда влажно, здесь от сухости обкидывало губы. И постоянно хотелось пить.
— Может тебе стоило найти  мусульманскую жену? — Приглушенно, но очень ядовито, словно тонким кинжал проникся под кожу, цедила раздражением Перейра.
Даже неповернулась к Густаву, смотря куда-то в непроглядную мглу внутреннего двора. В закрытом жесте она сложила руки на груди.
А потом резко повернулась.
— Она была бы посмирнее? — Это был упрёк ему прямо в лицо. — Так будет проходить мой отпуск с тобой? Заберёшь Эдгара и будете до полуночи тусить в своей мусульманской компашке?
Таина так фыркнула, будто бы плюнула ему в лицо.
— Эдгар спит, отложишь свои извинения. Нас поселили в одной комнате с ребёнком. Я понимаю, что здесь так принято, но, — она развела рукам  бессильно. — Они вообще в курсе, что у людей есть личная жизнь?
Надо было выкепеть и все ему высказать. Она считала Алжир хорошим способом разрядить обстановку, но теперь ловила себя на мысли, что скучает по дождливому Парижу. Таина вздохнула, понимая, что ссориться она прямо здесь и сейчас не хочет. Не её территория, да и чем ей тут защищаться?
— Что ты хочешь? Прогуляться до моря?
Её голос стал мягче. В конце концов, в таких вещах она не могла долго злиться на неё. Тем более, когда  он смотрит на неё вот так. Любые её камни сталкивались с мягким бархатом и не слышно было даже стука.

+1

9

Перенесено

Она имела право злиться. Все улики против него, Док и сам понимал, что раз за разом допускает непростительные ошибки. В отношениях с Элизой он плевал на них, и она от него ничего не требовала. Оказывается, в нормальных, почти брачных узах нужно выбирать, но иногда он не мог сделать очевидного выбора: плюнуть на родню и пойти к Таине и их сыну. Док не требовал понимания и от Таины, но он не намерен с ней ссориться. Если он оставил её сегодня одну надолго, то этого не повториться в весь их отпуск. Исключение только правила дома, под крышей которого они живут, может стоит рассмотреть отель через пару дней, Махмет не оскорбится.

— Мусульманская жена уже подала бы на развод, — Гюстав решительно подошёл к Таине, шуметь и драться при спящем Эдгаре она не будет. Их обычная игра в противостояние нередко становилась причиной крупной ссоры, поэтому Док не собирался подогревать любопытств и вместе с этим испытывать терпение Таины. — Не злись, малыш. В этом доме не очень удобные для нас обоих традиции. Поэтому я не хочу вести тебя на берег моря сегодня, — и всё-таки он это делает. Наблюдает как потемнел взгляд Кавейры, полная и очень крупная луна бросала отсвет по силе как уличный фонарь. Док отлично видел лицо бразильянки. Не сдержавшись, провёл ладонью по её щеке.

— Есть идея лучше. Там небольшой дом, — он сжал пальцы Кавейры свободной рукой и отпустил. С собой он взял только пачку презервативов со дна сумки, сунув её в карман джинсов. И с улыбкой посмотрел на Кавейру. — Поедем на машине Махмета. Он дал мне ключи. И от машины, и от дома. Там есть всё необходимое. А об Эдгаре позаботятся, он у нас молодец, — мальчик, который уже привык просыпаться без родителей. Они не так долго живут вместе, но Эдгар куда чаще видел бабушку и деда, чем мать и отца. Это не повод для гордости, но Эдгару он потом объяснит какая важная работа у его родителей. Пока же он подошёл к низкой кроватке и погладил насыщенно шоколадные волосы своего ребёнка. Эдгар только завозился во сне, но снова засопел, даже не думая открывать глаз. Дорога его утомила, как и Гюстава. Но чёрта с два он пойдёт спать, когда у него более приятные планы на остаток вечера и на ночь.

Возражения не принимаются: Док не стал ожидать ответа Таины и вряд ли бы она сейчас отказалась наконец-то провести время исключительно вдвоём. Работа вносила коррективы в их личную жизнь слишком часто. Он вывел её из комнаты так тихо, насколько возможно, когда внутри пульсирует тёплое ожидание. Они не разбудили никого или хозяева тактично промолчали о шумных гостях, но через пару минут уверенного шага по узким коридора они вышли во внутренний двор к гаражу.

— Я помню этот дом раньше, он был меньше и беднее. Махмет хороший бизнесмен, не обращай внимания на то, что у него трое жён. Они ездят в Европу и даже в Америке были, правда не всей семьёй, иначе в самолёт не поместятся, — Гюстав захлопнул дверь за Таиной и занял водительское кресло. Мотор глухо зарычал после двух оборотов ключа. — Тебя не заставят соответствовать канонам этой части моей семьи. Честно говоря, мне и самому не настолько близок ислам, как хотел бы мой дядя или отец. И я не лишу Эдгара Рождества, — Док мягко вывел машину из двора к насыпной дороге. Алжир процветал как небольшая африканская страна со щедрыми европейскими вложениями. На памяти Гюстава тут жили богаче чем во многих соседних государствах. К сожалению, это не мешало и здесь прятаться террористам. Бог бережёт его и Таину от службы в эту неделю, пусть так и будет впредь.

Дорога не заняла больше двадцати минут, Махмет достроил семейный дом в относительной дали от столицы. Тихо и достаточно, чтобы школьный автобус прибывал без лишних запозданий. Тем не менее Доку, как и Таине, была чужда такая отнесённая от живого города хозяйственность. Прошло совсем немного времени, а он уже скучал по Парижу.

-Во-он там, видишь? Маяк. А под ним небольшой домик, — Док затормозил на холме, дорога резкой петлёй поворота уходила вниз к побережью. Здесь не было ни единого зелёного листочка, зато росли крепкие и низкорослые пустынные растения. Солёная вода не поила более капризные цветы, а грунтовые воды омывали корни этих выжженых солнцем уродцев.

-Когда-то давно мой отец и его двоюродный брат построили его для своих игр. Большая семья шумная, но мало кому из мусульманских мальчишек придёт в голову делать себе убежище. Думаю, мой отец всегда был больше французом. А потом Махмет выкупил этот участок. Тебе понравится внутри, это уже давно не игрушка для двух подростков, — слова не дело, поэтому Док не стал тянуть и не хотел. Хотел он только совершенно определённой вещи. Каждый раз оказываясь рядом с Таиной, это похоже на семенное бешенство, но Дока устраивало то, как не гаснет влечение спустя многие месяцы. И, в общем-то, годы. Термит любил шутить, мол ты с ней наконец девственности лишился!

Этот чёртов шут был абсолютно прав.

Маяк был давно заброшен, краски выгорели, краска заметно облупилась. Зато дом под маяком вырос, появились небольшие сваи, широкая лестница, пластиковые окна и замок с сигнализацией. Жильё для богатого человека: по меркам местных скорее каприз заразившегося Старым Светом араба. Море шумело за спинами Гюстава и Таины, на море же выходили оба длинных окна торца дома. Док пропустил Таину впереди, запоздало подумав, что стоило внести её сюда на руках.

— Достаточно для прощения? — он захлопнул дверь и кинул ключи на деревянный столик, рядом с пепельницей. Кровати здесь не было, только широкий ковёр посередине большой комнаты и цветастые подушки. Еду, по всей видимости, привозили с собой. А Док не захватил даже вина.

[nick]Gustave Kateb[/nick][status]рождённые с болью умрут с любовью[/status][icon]https://i.imgur.com/K2YguTc.gif[/icon][sign]And sometime, the only way to save a life
Is to take one[/sign][lz]<lz1>гюстав катеб</lz1><lz2>rainbow six</lz2><lz>я милосердным буду за <a href="/profile.php?id=9">нас</a> обоих</lz>[/lz]

Отредактировано Shadowrun (2021-09-14 00:48:16)

+1

10

Гюстав удивлять не умел, наверное, это не самая сильная черта его характера, да ему это и не надо было, если честно. Таина не ждала от него сюрпризов, потому что обычно они не приносили ничего хорошего. В ее жизни она ценила стабильность, которую даже Гюстав ей дать не всегда мог, посему, каждый раз, когда она видит то, что ожидает от него - ей становится спокойно на душе. В конце концов, она любила знать что-то наперед. Поэтому она прекрасно понимала, что Гюстав выберет какое-нибудь уединенное место на этой ржавой земле, чтобы провести рядом с ней. Одного она не понимала - почему для этого надо было ехать в Алжир и везти сюда Эдгара, но это уже другая история. Гюстав любил Африку, потому что всегда был нужен здесь. К сожалению. К сожалению, мир никогда не отпустит таких людей, как он. А Таине оставалось только терпеть. И радоваться самым маленьким мелочам.
- Мне все равно, как живет Мехмет, - честно призналась Таина и была абсолютно права. Если бы она когда-то оборачивалась на жизни других людей, никогда бы не смогла построить свою. Даже теперь она странно озирается по сторонам - а построила ли на самом деле? В свои двадцать с хвостиком, Таина Перейра чувствовала себя до невозможности старой. Такой старой, что готова к смерти. Неважно какой. От пули или во сне. Эта готовность умереть не пугала ее, она чаще всего пугала тех людей, которые видели это в ее глазах.
И порой она задумывалась - видел ли это в ее глазах Гюстав? Или он постоянно ищет в них чего-то другое? Ему, как и всем людям его склада, свойственно искать хорошее. Замечать добро, не обращая внимание на черные дыры в глазах других людей. Если бы он только чуточку глубже проник в ее душу, его бы это испугало. Сегодня он ни за что не стал бы стоять здесь с ней. Ибо какой бы сильной не была его страсть к ней, у него была голова на плечах. Если бы он знал Таину, он бы не предлагал ей выйти за него замуж. Поэтому ее ответ был "нет". Не потому, что она его не любила, а потому что она осознавала, что человек, с которым она делит одну квартиру, жизнь, кровать, не знает ее. Иначе он смотрел бы на нее по-другому.
Домик, в который он ее привез стоял над морем. Пахло соленым бризом, ночью и свежестью. Тут легко забыть о том, что находишься в Алжире, хотя, кажется, об этом напоминало даже само звездное небо. Таине захотелось занавесить окна, но занавесок не было. Вообще ничего не было кроме скромного убранства для жилья человека, который хотел бы спрятаться от всего оставшегося мира. К сожалению, это лишь напускное. Спрятаться от мира невозможно, как оперативники Радуги Шесть, они с Густавом отлично это понимали. Алжир недавно разрывала война, а у него в соседях все еще очень не мирные государства. Мусульманская, турецкая, марокканская сказки, все это пусть оставят для мультиков про восточных принцесс, которых на коврах-самолетах спасают бродяги. На самом деле, Алжир страшен. Страшно слушать, как бьют в молитвы мусульмане. Страшно разбираться в разных видах ислама. Страшно видеть непонятные иероглифы на арабском языке, криво написанные баллончиком на остановках. Возможно там приговорили к смерти кого-то, осталось лишь повесить черный флаг. Таина далеко жила от этой правды, далеко и недоступно. В Бразилии свои войны, но оказываться посреди чужой - оно всегда страшнее.
- Здесь можно спрятаться от целого мира, - тихо сказала Таина, опуская небольшой полупустой рюкзак, который успела захватить с собой.
Она опустилась на то, что служило здесь лежанкой. И представила, как уставшие от правил мужчины пускались сюда в поисках долгожданной свободы. Как ложились сюда и долго смотрели в деревянный потолок, ловя на смуглые бородатые лица соленый ветер.
Это не свобода.
Это лишь рука, которая манит, не более.
- Я не обижаюсь на тебя, - она попросила его сесть рядом с собой, чтобы попытаться понять, что для Катеба эта свобода означает. Где он потерял свою свободу? Точно не в тесных улочках осеннего Парижа.
Где-то там, в непролазных джунглях, где-то здесь, в забытой Богом пустыне, где в горячках великим пророкам приходили откровения. Среди песка и бед они видели ангелов.
Таина задумалась. Таким был человек, который сидел рядом с ней. И если бы дело происходило две тысячи лет назад, он был ушел в пустыню. И искал своих ангелов.
- И поэтому мне не за что тебя прощать, - добавила Перейра. - Посиди со мной. И пообещай, что больше не повезешь нас отдыхать в самое пекло. Мы этого не заслужили, как ты думаешь?
Ее голос стал совсем тихим. Таким, чтобы не услышало даже море. Тут было так тихо и спокойно, что подобную природную тишину не хотелось нарушать.
- Это место напоминает мне фавелы - Таина горько улыбнулась. - Иногда случалось так, что становилось очень тихо. Шумели насекомые и трещали лампочки на балконах, но в остальном было тихо. Только свет, какое-то эхо с улицы и тишина. В такие моменты очень хотелось жить и казалось, что место, в котором я нахожусь не такое и плохое.
Она повернулась в сторону Дока и посмотрела ему в глаза.
- В такие моменты фавелы казались лучшим местом на свете. Когда становилось тихо после долгой пулеметной очереди.

[nick]Taina Pereira[/nick][icon]https://i.imgur.com/AIxFBZn.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DgIdDfS.png https://i.imgur.com/EJ8uie5.png https://i.imgur.com/rT2kZUy.png https://i.imgur.com/wehTmMU.png
Prends garde sous mon sein, la grenade
Sous mon sein, là,
regarde
[/sign][lz]<lz1>Taina Pereira</lz1><lz2>Rainbow six Siege</lz2><lz>мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну. Риск оправдан, когда твой ближний идет ко дну</lz>[/lz]

+1

11

[indent] Когда они оставались наедине и могли говорить так открыто, Док замечал как рёбра проедает сомнение - не в Таине, не в его любви к ней, но в тех методах, которые он применял, чтобы укрепить её в нём, Гюставе, доверие. Он слишком привык выписывать план лечения, уже не оглядываясь на степень родства с человеком. Таина же не его пациентка, она даже не та, кого нужно спасать. В конце-концов, ему стоило бы прекратить решать за неё. Он ведь прекрасно знал, что Африка это не её край. Она всегда слушала его, когда он рассказывал о работе, но в её зелёных глазах не было желания оказаться на его месте, она не мечтала о жаре и зыбких песках, не скучала по высоким куполам мечетей и в ней не было ни капли принятия исламской культуры. Более того - Таина судила восток как положено солдату, не раз воевавшему против выходцев оттуда. Как Доку была чужда Бразилия во всём великолепии пропасти бедности и богатства, где он всегда был сочувствующим наблюдателем, но никогда до конца своим, так и Таина сейчас не чувствовала себя на своём месте. Богатство Мехмета, к сожалению, не помогало ей освоится. Быть может, если бы родственник Гюстава был более светским человеком...

- Тут давно не было войн, - невпопад ответил ей Гюстав. Кушетка была крепкой и хорошей, пол чистым, только у входа собрались песчинки песка, занесённые на ногах. Док чувствовал бедром бедро Таины, успокаиваясь даже от такой близости. Он протянул руку и положил ладонь на ногу Кавейры. Под пальцами он ощущал каменно-сильные мышцы, его малышка быстро вернула себе форму, так быстро, словно это было делом чести.

- Мало влюбиться как мальчишка, Гюстав, - говорила ему Флёр Катеб, в последний его визит в отчий дом. - Научись думать не только о себе. Я тоже следовала за твоим отцом хоть на край света, о это не значит, что я всегда этого хотела.

Доку решительно не понравились материнские наставления, будто он уже наломал дров, ему царапали слух слова Таины. Ведь пекло это нечто другое в его понимании. Эта партизанская война, эта вечная угроза взрыва, эти... Беды людей, которые множатся со скоростью нейронов.

- Но в следующий раз мы поедем туда, куда хочешь ты, - он убрал ладонь с её ноги и приобнял за плечи, притягивая к себе. От Таины пахло потом и морем, песком и шанель номер пять. Для него в ней была и его родина, в этой дикой женщине из далекой Южной Америки.  Если бы только он был для неё тем же самым. Док не хотел мириться с тем, что лучше всего у них выходит строить отношения на работе, в Херефорде, где Таина всегда ощущала свою нужность. Док ревновал Таину к работе и боялся что Эрик Торн не слишком заботится о безопасности своих агентов. Он желал показать Таине свой дом, но на деле лучше бы обошёлся звонком по скайпу Мехмету.

- Я не хотел чтобы ты вспоминала о прошлом тут. Это последнее место где оно должно к тебе возвращаться, - он поцеловал её в висок. Глубоко вдохнул запах Таины и понял что опьянел. Не нужно никаких прелюдий, обещаний и неловких бесед. Нужно, черт побери, просто вспомнить, что они почти как молодожёны, хоть ни один из них не носит кольца. Док спустился поцелуями по шее, смуглой и гибкой к острым плечам, оттягивая тонкую футболку. Он соскучился. Стыдно признаться самому себе, что маленький Эдгар вынуждал Гюстава отвлекаться от Таины, а Таину от Гюстава. Вполне естественно для ребёнка, но даже взрослые мужчины могут немного ревновать.

- Обещай мне, что улыбнёшься хот бы сейчас, - прошептал Гюстав и улыбнулся сам, будто подал пример. Он продолжал перебирать в пальцах густые тёмные волосы и запустил вторую руку под футболку Кавейры. 

Он пасовал, Гюстав Катеб, доктор заслуживший громкую известность в узких кругах медиков. Не пасовал даже тогда, когда под рукой не было нужных инструментов и минимума снабжения чтобы спасать жизни, но был абсолютным трусом по части трудных разговоров. Сказать взрослому солдату, что тот никогда не сможет ходить гораздо легче, чем самому себе признаться в ошибке перед любимой женщиной. Что не научился за целых полтора года её до конца понимать. Она никак не поддавалась, эта пандорова шкатулка по имени Таина Перейра.

[nick]Gustave Kateb[/nick][status]рождённые с болью умрут с любовью[/status][icon]https://i.imgur.com/K2YguTc.gif[/icon][sign]And sometime, the only way to save a life
Is to take one[/sign][lz]<lz1>гюстав катеб</lz1><lz2>rainbow six</lz2><lz>я милосердным буду за <a href="/profile.php?id=9">нас</a> обоих</lz>[/lz]

0

12

[nick]Taina Pereira[/nick][icon]https://i.imgur.com/AIxFBZn.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DgIdDfS.png https://i.imgur.com/EJ8uie5.png https://i.imgur.com/rT2kZUy.png https://i.imgur.com/wehTmMU.png
Prends garde sous mon sein, la grenade
Sous mon sein, là,
regarde
[/sign][lz]<lz1>Taina Pereira</lz1><lz2>Rainbow six Siege</lz2><lz>мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну. Риск оправдан, когда твой ближний идет ко дну</lz>[/lz]

Разумеется, он был мальчишкой. Кто бы только мог сомневаться, что Гюстав Катеб в свои годы был сущим мальчишкой, который и жизни-то нормальной не видел. Не то, чтобы ее видела Таина, находясь в опале и окружении почти всю свою сознательную жизнь, но она успела попробовать практически всё в этом мире. Гюстав, кроме человеческой крови, не пробовал ничего. Всегда получал все, чего бы только не захотел и в конце концов, он не хотел уже ничего, кроме того, чего не мог получить. Свободы? Верно. Вот, как это называется. То, чего не купишь ни за какие деньги - свободы от мнения окружающих и их каких-то эфемерных ожиданий. Гюстав Катеб ведь был таким - постоянно на кого-то оборачивался, ему ужасно важно, чтобы у всех все было хорошо, иначе нарушается его шаткое душевное равновесие и он с ног готов сбиться, чтобы наладить чью-то жизнь. Чью-то, кроме своей. Таина теперь и себя в этом считала виноватой, черт возьми. Потому, что он стала предметом его опеки и сама же на это согласилась. Теперь пасовать назад поздно. Как и позволить Катебу губить себя на благо ее самой. Некоторые проблемы Таина должна была решить сама. В том числе и свое недовольство общим положением всего на свете. Своим недовольством жить в Париже, своим недовольством идти за Гюставом и поддерживать его в решениях. Она ведь сама поставила под этим подпись, чего теперь сотрясать воздух.
Она и не сотрясала. Больше не станет. Если у нее будут какие-то проблемы, то она сама их решит. Это, конечно, не подарит Гюставу свободу, о которой он тайно мечтает, но хотя бы от одной тревоги она сможет его избавить, правда? Она любит его так горячо, так сильно, что одно его прикосновение могло стирать у нее все негативные мысли и снова отдаваться этим эмоциям, чувствам. Да, уединиться с ним вдвоем, чтобы никого больше не было, оставить их общего сына на попечение другим людям, чтобы хотя бы ненадолго ощутить под пальцами живую обнаженную кожу мужчины, которого она любит, а не его плотную ткань извечных рубашек. В этом она не находила никакого стыда. Гюстав Катеб был ей так важен, что она затаила дыхание, полностью отдаваясь его прикосновениям. Что там будет ждать их дальше? Неважно. До утра это нисколько не важно. Даже если какая-нибудь корейская ракета ударит по территории Америки, последствия подождут до завтра.
Сегодня есть  только Гюстав Катеб, который ужасно не любит серьезные разговоры. А ведь она даже не пыталась серьезно с ним разговаривать! Это развеселило ее и Таина засмеялась. Гюставу могло показаться, что она смеется совсем не потому, что ей кажется, что он сущий дурак. Но он сущий дурак и она любила в нем это. Сегодня - пустая чернявая, густоволосая голова, а завтра - самый собранный человек на свете. Скольких трудов это стоило! Чтобы у нее была возможность видеть его таким. Может быть, она единственная, кто его вообще таким когда-либо видела.
Не надо держать маску, Гюстав, ты можешь быть со мной самым свободным человеком на свете.
Он таким и был. Смелым в своих начинаниях, прикосновениях и желаниях. Не всегда, то чаще всего. Когда у него получалось отключить мысли и прислушиваться к своим ощущениям. Когда он продолжал и в постели с ней думать о своих пациентах, проблемах и предстоящих страшных операциях, она это чувствовала. Скованность в его хирургических руках.
Она обняла его за шею, привлекая к себе. Забываясь до утра в поцелуях, словно ничего не произошло. Жизнь не стоит на месте, но Таине ужасно хотелось остановиться. Замедлить ход времени. Ощутить себя в теплых объятиях человека, который никогда ей не принадлежал. Считайте, что это горячило ее нестабильные нервы. Она обожала Дока, но ей нравилось ощущать его где-то в стороне. Она хотела посвятить его себе, хотела пришить его к себе, хотела сделать его частью себя. Но по-настоящему она любила его только в ревности. Благо, Гюстав отлично умел устраивать ей эмоциональные качели. Пусть и не хотел этого.
А она заставляла его чувствовать себя влюбленным двадцатилетним парнем.
И они вместе сегодня вовсе не в душном Алжире, а где-нибудь в Херефорде, не осознавая, что им делать на завтрашнее утро и как смотреть друг другу в глаза. Таина обожала эти испанские страсти. Гюстав... ему разве оставили выбор?
И всё, что у них было - это устроенная кем-то лежанка в старом домике. Как раз для таких вот встреч людей, которые ужасно хотят почувствовать себя свободными. Мужчины, которые вынуждены, как навьюченные ослы, тащить на себе поклажу в гору. Женщины, у которых нет ни мнения, ни выбора. Под маяком на севере Алжира, чувствовали себя свободными. Или им это казалось так. Потому что у свободы нет срока годности.
А у них было только восемь часов до рассвета.

Под утро стало ужасно холодно и захотелось выпить что-нибудь горячее. Таина жалась к теплому мужскому телу, но первая подняла голову, когда свет забрызгал угол единственной комнаты здесь. Она проснулась не потому, что больше не хотела спать. Она проснулась от того, что вибрировал телефон. В кармане Гюставовских штанов, оставленных на стуле полусвисающими до пола. Эта вибрация Гюстава никогда не будила. Если он спал, то он спал вопреки абсолютно всему. Она потянулась через него к его карману, достала телефон.
Большой новенький айфон не считал ее лицо, не признавая в ней своего хозяина. Она набрала код, Гюстав не скрывал от нее ничего. И прочитала сообщение на закрытой служебной почте.
И начала сильно тормошить Катеба по груди.
- Гюстав, проснись, - Она прошлась по своим волосам, перечитывая сообщение.
И готова была зарычать от злости.
- Маверик объявил сбор, - она почти ткнула ему огромным экраном в лицо.
"Caveira и Doc - боевая готовность степени "А", ожидайте приказа в течение получаса".

+1

13

[indent] Гюстав Катеб, который однажды дал зарок никогда не тратить свою жизнь на семью, потому что это слишком затратно, а его ресурс должен быть отдан людям, тем кто реально нуждается в помощи, теперь как солдат осаждённой крепости, дорожит этой не взятой стеной как самым дорогим что у него есть. Оно и есть - самое ценное. Только в юности можно бросаться словами об одиночестве. Что так, мол, лучше. Док уже не может представить, как вернётся домой в пустую квартиру и не проверит мобильник на предмет её звонков или сообщений. Родная, строптивая, красивая, самая, чёрт возьми, красивая на свете, женщина. Он провёл эту ночь в неге и страсти, от которой стало по-настоящему жарко. Он бы загадал, чтобы Таина подарила ему ещё сына или дочку. Без разницы, но он хотел видеть в в её глазах отражение себя, а в их детях - продолжение их обоих. Док со всей силой желал запечатлеть момент их любви, как самый тупой романтик. Впрочем, у Дока наверное старомодные взгляды. Он любит классику и в замшелости браков видит скрепы, он не желая того, перенял отцовский консерватизм. Иногда кажется - ему бедовому просто не угнаться за ней. За искристой бразильянкой, которая громко кричит, болея за футбольную команду. Так же громко смеётся в редкие моменты, громко смотрит телевизор, где громко орут люди в постановочной передаче про сплетни, но сама она - тень кого не услышит даже опытный военный. Гюстав проще её во всём и его средний возраст рядом с Таиной вдруг, иногда местами, кажется старостью.

Не сегодня, конечно. Он чует каждое её желание и набирает очки одобрения, буквально выхватывая его с жадностью охотника. От простых, сиюминутных, до долгих, приятных и ему прелюдий. Чтобы она стонала под ним, чтобы прогибалась кошкой навстречу. Чтобы была мокрой, чтобы он обжигался о её кожу и мог слизывать капельки пота.
Он думал в такие минуты, что выиграл целое состояние. Что он самый счастливый, потому что счастлива она - она, всегда направляющая мягко, подающая пример и темп Таина Перейра. Но когда наступило утро, Док понял что ему не кажется.
Он действительно счастлив. У него есть всё. И будет ещё больше. Он, Таина и Эдгар обязательно станут семьёй. Как на рождественской открытке, как на старых семейных фото. Флёр очень хочет свадьбу, она спрашивает Гюстава, когда же он решится, а он боится, что ему откажут. Таина слишком независимая, чтобы заставлять её менять фамилию и гражданство. Она всей душой любит ВОРЕ, а он не видит своего дома в Бразилии. Они просто не смогут договориться, а Гюстав так не хочет находить в их отношениях углы, где появились трещины.

Док отчаянно трусит перед проблемами и куда ему проще полезть под пули или без защитной маски лечить проказу. Мама как-то повторила, что мужчины Катебов ужасные трусы: но не как в анекдотах про французов. Как в женской сатире про мужчин. "На самом деле, это худший грех, сынок". Тогда Гюстав лишь тихо посмеялся, не понимая иронии. Перебирая в руках влажные волосы Таины, он думал, что стоило бы вернуться к словам матери и хорошенько обдумав, изменить тактику по жизни. Он не боится самых сложных операций, но боится открытого разговора с любимой женщиной. До той степени, что решил привести её и сына в Алжир, будто восточная мишура когда-либо была ей по нраву. Док не стал выпускать прядей из своей ладони и так и уснул, прижимая голову Кавейры к груди.

- М... - Гюстав поморщился. Ему снилось ничего, то есть в духоте мозг взял крепкий тайм аут и Док хотел продлить это блаженство примерно навсегда. Хотя бы до полудня, потому что он редко позволял себе спать дольше четырёх часов, но отпуск...

- Мм-м, ну что? - открыв один глаз, Гюстав потянулся и схватил Таину за руку, притягивая к себе. Ему решительно не нравилось то, что она говорила, что-то про Эрика Торна. Док плевал на сборы, на Торна и его желания, на....

Чёрт.

- Мы же тут не официально, - промямлил Док через зевок, сцеживая его одной ладонью, второй удерживая возле себя Таину. Встать всё равно придётся, он как чеут её недовольный взгляд.

- Хорошо, - примирительно сказал он, чуть ослабляя хватку. - Но мы поедем не прямо сейчас. У нас отпуск и наш сын провёл ночь без нас. Эрик пусть хоть зароет меня в сообщениях, - Гюстав продолжал ворчать даже когда нашарил штаны, на стуле, где и оставил. Снаружи раздался рёв двигателя и Гюстав откровенно поморщился. Именно так, как более всего ненавидела Таина видя его лицо.

- Он что, знает где мы? Иногда твой начальник настоящее шило в заднице.  Малыш, не злись, - испытывать терпение Таины правда не хотелось. Док застегнул ширинку и в этот момент одно из стёкол в пол, теперь составляющие архитектуру некогда развалюхи бунгало, лопнуло от удара.

[nick]Gustave Kateb[/nick][status]рождённые с болью умрут с любовью[/status][icon]https://i.imgur.com/K2YguTc.gif[/icon][sign]And sometime, the only way to save a life
Is to take one[/sign][lz]<lz1>гюстав катеб</lz1><lz2>rainbow six</lz2><lz>я милосердным буду за <a href="/profile.php?id=9">нас</a> обоих</lz>[/lz]

0

14

[nick]Taina Pereira[/nick][icon]https://i.imgur.com/AIxFBZn.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DgIdDfS.png https://i.imgur.com/EJ8uie5.png https://i.imgur.com/rT2kZUy.png https://i.imgur.com/wehTmMU.png
Prends garde sous mon sein, la grenade
Sous mon sein, là,
regarde
[/sign][lz]<lz1>Taina Pereira</lz1><lz2>Rainbow six Siege</lz2><lz>мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну. Риск оправдан, когда твой ближний идет ко дну</lz>[/lz]

Эрик Торн умел возникнуть очень вовремя. И каждый раз Таина знала, что ничего хорошего появление Маверика не сулит. Он никогда не связывается со своими подчиненными лишь для того, чтобы узнать, как у них дела или чем они занимаются. Эрику Торну об этом не обязательно спрашивать, если нужно, он сам обо всем узнает. Точно так же, как он узнал о том, что два его оперативника пересекли границу Республики Франции. У Радуги Шесть длинные пальцы, длинные руки и очень короткий язык. Эрик имеет столько разведывательной информации, что, можно сказать, он воображает себя самим Пентагоном и не зря. Одного лишь Таине не было понятно, как человек с таким скрытым влиянием, с таким потоком информации всё еще жив. Впрочем, Маверик лишь отмахивался. То, что он не заявляет о своих проблемах еще не означало, что их у него нет. И никто не пытался его убить.
В отличие от многих других. В обычной гражданской жизни оперативники Радуги не могли называться собственными позывными. У Радуги очень влиятельные враги, которым докладываться могут случайные гражданские люди или официанты в забегаловках. Может быть Перейра была слишком мнительной, но не без причины. Сколько раз она попадала в тупик лишь потому, что недооценила силу чужой разведки. Например, сейчас.
Что могло случиться в какой-то Богом забытой лачуге на краю Алжира? Ничего. Их не могли найти чайки, потому как был выключен свет, не то, чтобы враги. Но враги имеют куда лучший нюх, чем голодные птицы. Можно было лишь гадать, откуда они взяли информацию. Возможно, они хакнули телефон Густава, возможно, они прослушали видеозвонки с домофона этой замечательной арабской семьи Катебов. Кто знает, может быть и в семье Катебов были те, кому есть куда докладываться. Одним словом, невозможно было предугадать развитие всех событий одновременно, поэтому - невозможно было всегда чувствовать себя в безопасности, особенно в таком месте, как Африка. Здесь правят законы животных, а не людей. Это тебе не цивилизованная Франция, где ты можешь быть уверенны в том, что продавщица цветов узнает в тебе оперативника самой популярной антитеррористической организации и сдаст исламистам. Как только они пересекли границу Франции, они оказались в опасности. По-другому не могло быть.
Когда-нибудь Густав поймет, что постоянно оглядываться - это норма их жизни.
Когда-нибудь.
Когда кого-нибудь убьют.
Таина увидела, как в окно пробилась граната. Она была не круглая, взрыва не последовало. Если бы это была обычная ручная граната, единственное, что могли бы сделать два опытных оперативника в этой ситуации, это рухнуть на землю и выбросить гранату обратно в надежде, что ее не разорвет у них в руке.  Инстинкты и выучка были сильнее разума. Что Док, что Кавейра, услышав, как о деревянный пол что-то стукнулась, тут же припали к земле. Разрыва не раздалось, но запахло чем-то очень противным. Таина сделала буквально три вдоха и поняла, что дышать нельзя. Как и любой газ, начинка гранаты поднималась к потолку. Перейра припала ртом почти что к земле, стараясь вобрать воздуха с подвала и задержать дыхание. Она поняла, что Густав был куда умнее или просто догадался о том, что это за атака. Он замотал свою нижнюю половину лица рукавом от куртки. Таина поднялась на ноги, чтобы достать свою куртку и дышать через фильт ничерта не защищающей ткани, но как только поднялась на ноги, она поняла, что картина перед глазами плывет. Руки уже не держали телефон, она нажала на кнопку вызова ответным сообщением Маверику и рухнула назад. Еще какое-то время своего полета, когда тошнота подошла к горлу, а слабость одолела так резко, что Перейра почувствовала себя мертвой, она держала себя в сознании. И это было ужасно.
Потолок, объекты в лачуге, стены, окна, все перевернулось, слилось. Она обо что-то ударилась, телефон Густава укатился за стол и провалился в щель между полом и стеной.
О том, что Маверик в тот момент поднял трубку, она не догадывалась. Все, что он мог услышать с той стороны - это глухой удар и то, как кто-то с ноги открыл дверь. Арабскую речь и угрозу.
Таина была еще в сознании. Все, что она могла - это дышать. Каждый вдох не давался ей с трудом, нет, он просто был очень болезненным, но Перейра дышала. Упрямо и часто дышала. Когда стоит вопрос о выживании, боль перестает иметь какое-то значение.
Она хлопала глазами, которые распирало от едкого газа. Глаза слезились, за слизью она почти ничего не могла разобрать.
Кто-то наставил на нее дуло автомата. И ударил прикладом прямо по лицу.

+1

15

[indent] Его учили реагировать на угрозы не только как спецназовца GIGN, но и как воен врача, порой очень важно сгруппироваться и закрыть собой пациента, когда в воздухе гремят выстрелы или пространство рвёт взрывной волной. Но меньше всего, на свою беду, Док ожидал что война догонит их здесь, в его втором доме. Военные действия в Алжире закончились давно, террористические ячейки были выведены насколько, насколько было возможно, чтобы сделать эту страну безопасной для многочисленных туристов. К тому же Док ни минутой не сомневался, что информаторы Эрика Торна были бы наготове, если бы рядом с агентами Радуги нашли слежку. Тем более Белые Маски при всей идейности, были дилетантами, как и половина недобитых ячеек террористов. Аль-Каиды и ИГИЛ, который по сей день больше сосредоточен в Сирии и Турции.

Док попросту не уловил тревоги, звук колёс поначалу не сработал индикатором, но Гюстав поспешил застегнуть ширинку брюк. Разница в секунду - и он попросту не успевал дотянуться до дальней тумбочки, где была положена кобура с пистолетом. И ничерта бы это не помогло - против гранаты. Сердце Дока оборвалось и первой мыслью было - защитить Таину. Выбросить эту дрянь отсюда, даже если граната рванёт в его руках. Но вместо этого он надавил на спину Таине и упал сам, банальный отсчёт - он не успеет выкинуть. Но граната сделала разворот на сто восемьдесят градусов по скользкому полу и из трещин повалил густой едкий дым.  Не разрывная - запоздало сообразил он, тот час наматывая рукав валявшейся рядом куртки на нос. К Таине он обернулся мгновенно, но она уже, шатаясь, поднялась на ноги. Док поднялся следом и сорвал с койки покрывало. Ему не хватило лишь шага до Кавейры - несмотря на закрытый рот и нос. перед глазами всё начало плыть, Гюстав и с чем не перепутал бы отравление. Он успел лишь перехватить Таину в падении, но удерживая её, сам тяжело повалился на пол, сильно ушибив колени о кафель. Позади раздался грохот, кто-то ломал стеклопакеты дверей и ворвался внутрь. Его и Таину подхватили под руку, сильно скрутив предплечья за спиной, Гюстав пытался сопротивляться токсину, но в итоге мог одно: чувствовать как запястья стянули обручем наручников. Вместо слов из уголка губы текла слюна, вместо резких движений - ватная неуклюжесть каждой мышцы в теле. Док хотел видеть Таину, а получалось мыло размытых силуэтов. Но он держал веки распахнутыми до последнего, пока глаза не стало неимоверно драть. В какой момент Док потерял сознание он не уловил: когда в нос ударил влажный и тугой, как пуховое одеяло, воздух нагретого песка и воды или там, в бунгало, которое оказалось ловушкой.

Его пнули под рёбра с такой силой, что Гюстав зашёлся кашлем. В беспамятстве он не видел ничего кроме густой мглы и не чувствовал даже боли. Когда сознание вернулось, вернулась дикая тошнота от самого низа живота и сжатых в комок кишок. Гюстава вырвало желчью под ноги незнакомца, который отдавал приказы на лающем арабском. Гюстав толком не разбирал его слов из-за сильного сирийского или турецкого акцента. Пинок повторился и Дока перехватили за волосы, подняв голову так, что теперь он разглядел неясный силуэт света, который, спустя секунду, оформился в квадрат открытой двери. Мгновением позже он рассмотрел лицо.
Араб заглядывал в глаза Доку с брезгливым любопытством вивисектора.

- Ты меня понимаешь? - спросил араб, и английский его оставлял желать лучшего. Мужчина ухмыльнулся. - Понимашь. На, пей, - руки всё так же сведены за спиной, которую от каждого движения простреливает болью. К губам Дока поднесли ковш с водой. Вода отдавала то ли тиной, то ли засхлостью стоялой. Но он сделал несколько глубоких глотков, пересохшее и обожжённое газом гордо защипало, Гюстав с  трудом сдержал кашель.

- Где. Моя, - он точно её не чувствует рядом. Но она была там. Она, должно быть, тоже схвачена. Док заставлял себя думать. И он не хотел просчитывать тот вариант, где Таина мертва. - Жена.

А их сын?! Он в порядке? На дом дяди не напали? Чёрт сраный!

- Ты её увидишь. Но всё зависит от ответа, - араб перехватил Дока за плечо и резко потянул вверх, чуть не до вывиха, Но Гюстав дернулся, вложив всю злость, освобождаясь от захвата. На это ушли все жалкие запасы сил.

- Я могу идти сам, прохрипел он.

[nick]Gustave Kateb[/nick][status]рождённые с болью умрут с любовью[/status][icon]https://i.imgur.com/K2YguTc.gif[/icon][sign]And sometime, the only way to save a life
Is to take one[/sign][lz]<lz1>гюстав катеб</lz1><lz2>rainbow six</lz2><lz>я милосердным буду за <a href="/profile.php?id=9">нас</a> обоих</lz>[/lz]

+1

16

[nick]Taina Pereira[/nick][icon]https://i.imgur.com/AIxFBZn.png[/icon][sign]https://i.imgur.com/DgIdDfS.png https://i.imgur.com/EJ8uie5.png https://i.imgur.com/rT2kZUy.png https://i.imgur.com/wehTmMU.png
Prends garde sous mon sein, la grenade
Sous mon sein, là,
regarde
[/sign][lz]<lz1>Taina Pereira</lz1><lz2>Rainbow six Siege</lz2><lz>мне обещали девять жизней, чтобы прожить их как одну. Риск оправдан, когда твой ближний идет ко дну</lz>[/lz]

После тех событий с Мечтателем, Таина обещала себе и окружающим, что больше никогда не позволит себя схватить. Теперь все шло наперекосяк, Таина не знала, что ей делать. Да и что говорить, у нее была настолько тяжелой голова, что физически было трудно думать. Отравление? С тех пор, как она впервые вдохнула дым, она не помнила ничего. Слабо осознавала - они попали в ловушку. Им надо было тщательнее подготовить свой отпуск, надо было продумать все варианты. Совсем недавно было открыто дело, за которое убивают. Убивают самих врачей и все их семьи. Они втянуты в большую авантюру, а на кону стоят жизни их близких. Неважно, где эти близкие находятся. В Бразилии, Франции, Африке, у некоторых людей на этой плане слишком длинные пальцы. Они могут достать до кого угодно. Но, видимо, что-то пошло не так. И они решили ударить напрямую. Потому, что обычно действуют иначе. Сначала угрожают, сначала запугивают, воздействуют, потом уже дают по лицу. Сегодня их с Густавом повязали так, что не дали даже секунды, чтобы осознать все, что происходит.
Перейра очнулась где-то в другом месте. Возможно, в сотнях километрах от Алжира, возможно в паре метров от спальни своего сына, она не знала. Было душно, ужасно хотелось пить. С головы сняли этот вонючий, ужасный мешок, через который Кавейра все это время втягивала воздух и она впервые за долгое время набрала полную грудь воздуха. Однако последнее, что она должна была делать - это дать понять своим врагам, что она проявила слабость. Нет, ей не нужна вода. Ей даже не нужен воздух. Она опустила голову, чтобы не рассматривать лица, обычно когда попадаешь в плен, за такое убивают.
Таина помнила каждый свой раз, когда она по какой-то причине попадала в опалу. Она служит в ВОРЕ. Их к этому готовят долгими месяцами, морят голодом, холодом и различными видами боли. Их воспитывают, как бойцовских собак, чтобы они не отпускали хватку, даже если враг вцепился в шею. Сражаться до конца, пока не откажут лапы и хвост. Эти чувства, кажется, забытые, они просыпались в Таине, будто бы ее второе дыхание. Столько всего было пройдено, хорошего, плохого, разного, с тех пор, как она оказывалась окруженная врагами. Нет, такое не забывается. Весь этот опыт, все это хранилось у нее в подкорке, чтобы сегодня она обо всем вспомнила.
Пахло жестокостью Востока. Там, в Бразилии, пленили по-другому. Грязная, пошлая игра в аморальность. Здесь действуют по-другому.
Окружающие ее мужчины стояли молча, но переступали с ноги на ногу. Яркое африканское солнце скользило сквозь забитые досками окна.
- Где Густав? - Только могла выговорить она себе под нос.
И услышала плохую английскую речь в ответ. Это был араб, без сомнения. Таина пыталась краем глаза уцепиться за характерные черты лица, она прочесывала свою память, как бесконечную телефонную галерею, в которой хранился мусор вперемешку с нужными фотографиями. Она пыталась вспомнить, где видела его. Листовки, агитки, новостные ленты? Закрытые дела? Публичные выступления? Провокации на видео с экзекуциями? Где она видела это лицо? Таина не могла вспомнить. Не могла вспомнить с первого раза.
- Ты говоришь об оперативнике "Doc"? - Он подтолкнул к ней папку с бумагами. Таина посмотрела на нее, увидела фотографию Катеба. Из закрытых архивов Радуги, без сомнения. Корпоративный фон, карточка, описание. Это личное дело Густава Катеба из архива Радуги Шесть.
Таина приоживилась. И это заметили.
- Гюстав Катеб, блестящий врач, доктор медицинских наук, сотрудник НАТО, тут все написано - он поступал не пальцами по папке, а обрубками пальцев в перчатке. - Официально не является твоим мужем, Caveira.
Таина напряглась. Они осведомлены. И о позывных, и о работе. Голова начала истерично думать, кто такие. Откуда взялись. Давно ли за ними установили слежку? Думай, Таина.
Думай.

Детский садик, булочная, магазин цветов. Проезжающие мимо велосипедисты, покупка газеты. Где они просчитались? Общественный транспорт? Они всегда ездят на автомобиле Дока. Маячок на автомобиле? Не может быть, на этой машине Док пересекает границу штаб-квартиры GIGN. Консульство Бразилии? Не имеет смысла, восточная ячейка терроризма мало связана с латиноамериканской мафией. Где.
Что пошло не так?
Вьетнам? Португалия? Ее затяжная болезнь?
- Я не буду тебя мучать. Ты вынесла из нашего лагеря очень ценную вещь и предоставила информацию своему начальству - мужчина подошел к ней, от него отвратительно пахло.
Таина дернулась о стул. Руки крепко связаны, практически ничего не сделаешь. Они отлично знают, на что она способна, поэтому привязали ноги и руки. Мужчина поднял ее лицо своими пальцами и она рассмотрела глаза. Один глаз был затянут бельмом, она почти сразу вспомнила этого человека.
Он это тоже заметил.
- Вот, молодец, ты узнала нас. Как хорошо, что мы встретились, правда? Умничка. А теперь давай побеседуем. Я знаю, будет тяжело. У нас нет опыта во вскрытии офицеров ВОРЕ. Вы крепкие орешки, как ты думаешь?
В его руках блеснул нож.
- Мы это проверим.

+1

17

[indent] Доктор Гюстав Катеб не в числе тех, кто привык к исключительному обращению. Он не боялся копаться в самой грязи, вытаскивая тонущих в сошедших селях потоках, плевать отчаянно на собственное здоровье, на удачу крепкое, как у везунчика. Гюстав Катеб не пугался боли, потому что именно боль когда-то заставила его принять самое важное для себя решение, он выбрал своё призвание. И до своей судьбы Гюстав мог быть равнодушен до абсолюта, пока дело не касается близких ему людей. Больных. Подопечных. Друзей.
Любимой. Сына.
Док смотрит в глаза человека напротив, его привели в помещение без окон, с одной единственной железной дверью. Гюставу предложили сесть за стол, на котором стояли две чашки кофе, свежая вода в кувшине, и упакованная в пластик еда, даже пластик обезболивающего для головы блестит в свете единственной яркой лампы. Сидящий мужчина был расслаблен, он задумчиво рассматривал Гюстава, перебирая в жилистых пальцах мусульманскую чётку из оникса. Улыбнулся  широким ртом с обветренными губами и кончиком породистого носа, глазами повторно указывая на стул:

- Не стесняйтесь, доктор Катеб. Мы вовсе не дикари, если так могло показаться по нашему первому знакомству. Просто за вами слишком пристально следят, знаете ли. Это исключает все попытки нашего личного знакомства. Меня зовут Салим, я представляю... Скажем так, ячейку вдохновлённых на подвиги людей. Ну же, доктор, не расстраивайте меня своим неумением принимать вежливость, - в его голосе нет угрозы. Его голос даже мягок, как талое масло и Доку слышатся ленивые нотки. Но тренированный военный в сути Гюстава не позволяет себе обмануться: это не угроза, но предупреждение. Мягкое и навязчивое пожелание делать всё как нужно похитителям. Гюстав не видит рядом Кавейры, он понятия не имеет что с его сыном, он хочет оказаться в другом положении: прижать револьвер к виску этого ублюдка и требовать прежде всего безопасности и свободы Таины.
Видит Бог и Аллах, ему больше ничего так не важно, как это.

Но, сглатывая тягучую слюну, Док следует приглашению. Его руки больше не связаны, только в горле першит от того что он надышался газом. Глазами невольно возвращается к кувшину с водой, с нормальной водой. Гюстав сжимает кулаки, не позволяя себе ни намёка на слабость. Он переводит тяжелый взгляд на собеседника, которого сейчас предпочёл бы убить самолично. Салим продолжает улыбаться неприятной улыбкой Джокера.

- Доктор, я понимаю ваше недовольство своим положением. Но поймите, только там мы можем прийти к компромиссу...

- Где моя жена, - обрывает его Гюстав. Салим хмыкает и качает головой.

- Не жена, месье Катеб, - Салим, с лающего арабского английского легко переходит на мягкий, будто он всю жизнь жил во Франции, французский. - Если не ошибаюсь, просто ваша партнёр. У вас с ней чудный сынок, надо признать, вы выбрали себе красивую женщину в спутницы, - Док убеждён в том, что Салим видит с какой силой Гюстав сжал кулаки. Откуда он знает. Может быть соседи Мехмета их сдали? Или слежка была из аэропорта? Гюстав не силён в разведке и диверсиях, всё это оставалось на совести Грим Скай, как, собственно, и связь с любим оперативником группы.

- Таина Перейра, ваш сын, Эдгар Катеб. Смелое решение, связаться с девушкой из ВОРЕ. Кстати, у вас был вопрос о ней, так вот: она в порядке... Пока, - Гюстав с силой сцепил зубы. Что он имеет? Кувшин из стекла, если рассчитать силу, то может быть оружие, но Док не уверен, что успеет даже разбить его, прежде чем его подстрелят. Вилка для еды из пластмассы, кожу ей не пробить. Словом, у Дока нет ничего кроме собственных рук, но он был довольно средним бойцом. И Таина.
В порядке.
Пока.
Пока - самая надёжная удочка для принуждения. Гюстав почти слышит голос Гарри. Им давали важный инструктаж и касательно поведения в плену. В плену человек может совершить величайшее предательство ради своих товарищей, ради родных. Док, в этот момент, близок к тому чтобы согласиться на что угодно. Лишь бы иметь гарантии что Таина и их сын были в безопасности.
Осведомлённость переговорщика заставляет Гюстава ловить в себе пульсирующие спазмы. Он ведь летел сюда как гражданское лицо. Любая информация о его службе, о службе Таины была глубоко заархивирована. Док не был настолько простаком, чтобы подставить собственную семью.
Или был?

- Итак, пока я говорю вы можете подкрепиться. Еда не отравлена. А что касается вас, доктор, то у нас будет просто небольшая к вам просьба, - Салим склоняет голову, словно он приятель Дока, а они сидят в кафе где-то в районе Елисейских Полей. - Вы будете работать с нашей научной группой некоторое время. А потом мы вас отпустим. Я клянусь, царапины не будет ни на вас, доктор Катеб, ни на вашей гражданской супруге. И даже, - Салим наклонился, опираясь локтями о стол. - Мы не привлечём к нашему с вами простому делу малыша Эдгара. У вашего дяди он, должно быть, окружён настоящей любовью и заботой. Не так ли?

[nick]Gustave Kateb[/nick][status]рождённые с болью умрут с любовью[/status][icon]https://i.imgur.com/K2YguTc.gif[/icon][sign]And sometime, the only way to save a life
Is to take one[/sign][lz]<lz1>гюстав катеб</lz1><lz2>rainbow six</lz2><lz>я милосердным буду за <a href="/profile.php?id=9">нас</a> обоих</lz>[/lz]

+1


Вы здесь » Crossed Hearts » Основы основ » дьявол никогда не спит // rainbow six siege