Crossed Hearts

Объявление

Новости
11.05 ♥ Майские теплые новости // Немного о рекламах на нужных, на касты и о сюрпризах на будущее!

28.03 ♥ Мартовские новости // О фанбазе, топах и денежной реформе!

01.03 ♥ Свежий выпуск новостей // О новых подарках, карточках, переписи персонажей и многом другом!

27.01 ♥ Плашки в подарок // В честь нового дизайна спешим порадовать участников возможностью обновить профиль!

26.01 ♥ Новости Харта // О новом дизайне, упрощенной регистрации для всех желающих, новых внеигровых разделах для развлечения, а также о наших новых модераторах и предстоящих дополнениях!

11.01 ♥ Свежая сводка новостей // Изменения в теме разбитых сердец и топов, а так же иные правила получения коллекционных карт.

01.01 ♥ Первые новости года // Небольшой поздравительно-вступительный выпуск, полный свежей информации.

30.12 ♥ Украшаем елочку! // Игрушки ждут, когда ими нарядят нашу прекрасную ель. Не забудьте оставить свои пожелания!

25.12 ♥ Новогодний маскарад // Вечеринка новогодних костюмов объявляется открытой!

08.12 ♥ Почтовый ящик Санта Клауса // Новогодние письма принимаются. Порадуйте любимок!

01.12 ♥ Спасение Нового Года началось // Участники распределены по командам. Вперед, к победе!

01.12 ♥ Новогодняя лотерея // Раздача подарков объявляется открытой!

пост от Katastrophe Открыв глаза в иной временной петле начинаешь задумываться и смотреть со стороны за происходящим. Тяжело видеть своего двойника и понимать какие ошибки будут дальше совершенны. Но странно осознавать, что она готова дать этим ошибкам ход. После того как с радаров Знамогде пропала чуть менее древняя версия Валери, было решено продолжить приключения. Девушке удалось познакомится с Космо, собрать свой первый самодельный корабль (наверно правильнее назвать это Плот) совместно с знакомыми мастерами Знамогде, и наконец-то отчалить навстречу приключениям.

пост от Ether Он смотрел на их отражения в зеркале и не смог сдержать счастливой улыбки. Оживший мираж, пустынная сказка, что стала реальностью. Бог смерти прекрасно понимал, что одной настойчивости в достижении цели заполучить себе эту женщину было недостаточно. Если бы в душе у Нюйвы не зародились ответные чувства, если бы она не видела в нем хотя бы отголосок будущего избранника, то Анубис мог бы еще тысячу лет пытаться добиться ее, вплоть до момента, пока богиня бы просто не пожаловалась на его излишнее внимание тому же Гору.

пост от Day Алый «мазерати» летел по извилистой узкой дороге с такой скоростью, что, казалось, колеса машины едва касаются раскаленного солнцем асфальта. Ветер, беспрепятственно гуляющий по открытому салону, трепал волосы, оставляя на губах едва ощутимый привкус соли; море, хоть и невидимое отсюда, скрытое от взгляда горной грядой, было совсем неподалеку. Аполлон почти до упора вдавливал педаль газа в пол, словно задавшись целью выжать из машинного двигателя все, на что он был способен, заставляя автомобиль лететь по трассе на пределе возможного.

эпизод недели
навигация по форуму
очень ждем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossed Hearts » Основы основ » долгий путь домой // the witcher


долгий путь домой // the witcher

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

--

долгий путь домой-

задолго до рождения Цири ~ Эббинг - Стигга

Ищущий обретёт, когда-то, в кошмарах, потерянное.

written by Гезрас & Эттариэль

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://i.imgur.com/bFeomeJ.png[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

Отредактировано Shadowrun (2022-01-13 01:42:01)

+1

2

[indent] Дорога до Эббинга, их первой остановки, была длинной и промозглой, как всё, что касалось размытых трактов Севера в это время года. Эттариэль  хорошо знала капризы погоды и скользящей под копытами лошадей глины, а вот Алмарен мрачно молчал, так и не заговорив с ведьмаком и на вторые и на третьи сутки длинного пути. Алмарен был гордецом, как и все Aen Saevherne, первые эльфы с кораблей. Он был мудрым, но иногда до глупости по-мальчишки переносит собственную неправоту. Алмарен пытался беседовать с Этариэль во время движения, пристраивая свою лошадку рядом с её.

- Он не безопасен. Ты зря настолько ему доверилась, - Алмарен пережёвывал каждое слово, будто Эттариэль была не чародейкой, которая творила ворожбу под его чутким наблюдением и с его одобрения, а глупым несмышлёнышем. Эттариэль злило его пренебрежение, злило его недоверия Гезрасу, злило, что Алмарен попросту не хочет видеть её в Стигга. Хотя именно он сдался и позволил ей сопровождать Фиорна, мальчика, которого сам и обрёк на предназначение. - Это путь Фиорна и мой. Ты должна...

- Я не должна, - она резко натянула поводья и с вызовом посмотрела на Знающего. - Я ничего тебе не должна, Алмарен. Я решаю только за себя. И я не беззащитна, пока ты отсиживался в Синих Горах, я воевала за право эльфов жить на наших исконных землях. Что сделал ты? Ты не кормил Фиорна молоком, удерживая нож у горла людской кормилицы, ты ничего не знаешь о силе и возможностях которые у меня есть, - это была пылкая и глупая, почти хвастливая речь, но Эттариэль не сдержалась. Она слишком многое прошла, чтобы вот так свернуть и бросить своего наречённого сына наедине с неизвестностью. И если говорить о вере, то больше она доверяла ведьмаку, чем Знающему, который распорядился чужой жизнью без спроса.

Эттариэль пришпорила коня, чтобы уйти от ответа Алмарена. Она знала что он ей ответит. Все старые эльфы считали что война была ошибочной, что люди взяли то, что им сама дала Роза из Шаэроведа.  Люди ненасытны, они забрали даже сестру Эттариэль, которая желала жить с ними в мире - о чём идёт речь? Эттариэль не страшно ехать в неизвестность вместе с Фиорном. Ей не страшно встретить чудищ, не страшно встретить человеческую сталь. Она может и умеет воевать, а Фиорн не должен быть один. И он и этот смешной, конопатый человеческий мальчик, к которому Эттариэль проявляла всё больше заботы на остановках. Он не виноват в том, что человек. как не виноват Фиорн, что его отец... тот кем был. Как и Гезрас...
Эттариэль украдкой смотрела на ведьмака, но не подходила к нему без необходимости. Они делали короткие привалы чтобы перекусить, иной раз ели остывшую пищу в сёдлах, напоить лошадей и обогреться. На сон выделяли не больше двух часов если была возможность, но осень стылая, снег выпадет рано и Гезрас не зря нервничал и хмуро смотрел на небо. Эттариэль читала по его плотно сжатым губам недовольство и нервозность и сама была не против торопиться. Холод это враг против которого нет никакого оружия.

Они проехали больше трети дороги, прежде чем на горизонте выросла громада далёких скал, пока затерянных во взвеси тумана и сырого воздуха. Перед горами чернели кроны густого леса, куда, как говорил ведьмак, не ступала нога разумного человека. Опасные чащобы, где власть у существо иного толка. И как будто клич всему потустороннему, вдалеке виднелись ворота в город. Небольшая стена из светлого камня, дубовые ворота, сейчас опущенные, жидкий поток из поводок купцов, мало кто ехал в эту сторону, куда популярнее был Новиград и Редания с их богатыми столицами. Эттариэль легонько стукнула своего конька по бокам и поравнялась с Гезрасом. Алмарен ехал в самом конце их отряда, мальчишки держались вместе и переглядывались, за время проведённое бок о бок они успели подружиться.

- Мы поедем через город или свернём до него? - Эттариэль заговорила первой и изо рта вырвалось облачко пара. Под копытами скрипел наст, сегодня погода стала морозной и зябкой. - У меня есть деньги. Если заехать, то можно купить, хотя бы, еды. Мальчикам нужно мясо, - мясо, почти роскошь нынче. Особенно для тех, кто долгое время провёл в Синих Горах и питался одними хлебцами, от которых живот хоть и был сыт, но одной клетчаткой здоров не станешь. Впрочем, эльфы привыкли голодать.

- Хотя, я бы съела целого кабана, - вдруг улыбнулась она. Даже кабаны прятались от наступающих холодов. Только волки выли в пролесках и искали непутёвую добычу.

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://i.imgur.com/bFeomeJ.png[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

+1

3

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]

Дорога до Стигга была утомительной, но почему-то Гезрас ощущал какую-то слабую надежду. Но даже это повышало его настроение, поэтому хмурое лицо Алмарэна его нисколько не смущало. Пусть дуется, сколько угодно. Чародеи все славились своим хрупким характером. Гезрас не собирался ни с кем сюсюкаться. Ни с эльфкой, ни с детьми, ни с этим стариком без единой морщины. Тем более, что каждый из путников быстро поняли, насколько тяжелым будет путь. В дороге они часто замерзали. Так, что пришлось пересадить детей на одну лошадь и прикупить им эту лошадь. Кляча была очень старой, но других лошадей в ближайшей деревне они не нашли, либо люди попросту не захотели продавать. Главное, что лошадь шла, пусть и очень медленно. Подножного корма для лошадей становилось все меньше, а расходов всё больше. Гезрас считал дни до того, как они приедут в замок. А в днях ему приходилось считать световые часы. По дороге в Эббинг ему пришлось убить двух полуночниц в деревнях, чтобы хоть как-то заработать на еду. Все оказалось куда лучше и в одном из лагерей эльфов ему дали крупный заказ на Лешего.
Так что с пустыми руками они не приехали в город. Эльфы всегда платили хорошо, они не умели  занижать цену чужому труду. Либо эльфы просто понимали, что счет человеческим деньгам низок. Их не спасут человеческие деньги, потому что с эльфами попросту уже никто не торговал. Какая разница, они владеют золотом, но им все равно некуда его потратить. Так, они заплатили Гезрасу лучше, чем он ожидал. Дали приют на три дня, а потом путники, замершие и уставшие до смерти отправились дальше в путь. Их ждал большой тракт, на котором легко могли попасться грабители. Тем не менее, эта осень была беспощадна к любому виду живности, ни убийц, ни бандитов, ни грабителей они на пути не встретили. Так что размять уставшие от долгого сидения в седле кости Гезрасу не представлялось возможным.
Он засыпал, когда на горизонте показался Эббинг. Славный, маленький городишка. Какой-то даже по-своему уютный. Люди здесь издавна ненавидели ведьмаков, ненавидели чародеев. Люди считали, что все их беды исключительно из-за соседства с ними. Что их лес населен всяким лихом лишь потому, что злые чародеи на создавали здесь туеву кучу непонятных чудовищ. Возможно, в чем-то они были правы, тем не менее, реликты, жившие в лесу у Эббинга все равно были древнее, чем всякие чародеи Стигга. Зато здесь у ведьмаков всегда была работа, здесь у ведьмаков всегда была провизия. Как бы люди их не ненавидели, им приходилось торговать с ведьмаками. Каждый из людей боялся перейти ведьмаку дорогу. Отравить здесь колодец означало то, что ведьмаки придут и заставят этих людей выпить из отравленного колодца. А потом, когда Стигга опустил, люди ненадолго выдохнули.
Пока не увидела приближение небольшого каравана у ворот города. Местные прекрасно знали, у кого зрачки вертикальные. И глаза золотистые. Охранники у ворот охнули и поправили горшки на головах. Надо было бежать и срочно докладывать главе города! Ведьмаки возвращаются в Стигга.
Но Гезрасу было плевать. Ведьмаки не просто возвращались в Стигга, ведьмаки возвращались домой. Это куда важнее. Да, Стигга окроплен чужой кровью, да Стигга заброшен, да, Стигга опасен. Но это единственное место их приюта, больше нет. Спрашивал ли себя Гезрас о том, насколько ему хотелось туда возвращаться? Тысячу раз спрашивал и тысячу раз получал один и тот же ответ - лучше бы он никогда не возвращался туда. Однако правда состояла совсем в другом. Коты разбрелись, но они все еще были Котами. Чародеи смогли создать слишком много ведьмаков, чтобы теперь просто взять и закрыть школу. Так или иначе, их друг к другу тянуло какой-то непонятной магией, мутацией одной большой семейности, которую не планировали развивать долбанутые чародеи. Или же природа человеческой, живой натуры взяла верх. В любом случае, Гезрас шел в Стигга, потому что у него больше не было ни одного приюта на этом свете. И все попытки, которые он прикладывал для того, чтобы найти этот приют, оказались пустыми.
Все вело его обратно в Стигга. Гезрас чувствовал холод и мурашки ползли по телу. Он помнил, в каком состоянии покидал это место. Как клялся себе в том, что никогда больше сюда не вернется. Лучше сдохнет где-нибудь на дороге, только не вернется сюда!
И вот он здесь.
Какие мелочные, все-таки, ценности у смертных.
Он посмотрел на эльфку краем глаза. Городские жители смотрели на них исподтишка или же старались вообще не смотреть. Но слухи распространялись быстрее, чем они продвигались по главной улице маленького города. Им надо было пересечь всего несколько улиц и дойти до Восточных ворот, за которыми стоял вековечный лес. Гезрас задержался на минуту, остановил цепочку лошадей, дав знак рукой. Спешился, подошел к одной из торговок и быстро купил у нее два больших одеяла для мальчишек.
- Мальчикам нужно не мясо, их убьет холод, а не голод - он протянул одеяла мальчишкам, которые теряли тепло на лошади. Теряли и пытались черпать его у измученного животного и друг у друга. - Мы не остановимся в городе.
Он обвел окружающих людей взглядом.
- Нам тут не рады.
Кто-то плюнул себе  под ноги. Себе, но это адресовалось Гезрасу.
Он подошел к Бесу. На коне были хорошо закреплены два меча.
- Ведьмак, - к нему подошла женщина, которая продала ему одеяла. - Возьми часть денег. 
Он протянула ему какие-то монеты.
- Зачем?
- Мой муж плюнул в тебя.
Гезрас усмехнулся, но монеты не взял.
- Твоему мужу повезло, что у меня хорошее настроение.
Он снова забрался в седло.
- Небось какую деревню до нас вырезал?
- Все верно, - громко и вызывающе ответил Гезрас. - Детские головы у меня до сих пор лежат в мешке.
Люди молчали.
- Этих пощадил - он кивнул на мальчишек сзади.
Им было слишком холодно и плохо, чтобы они смеялись или испытывали какие-то еще эмоции, кроме недомогания.
- Так ведьмаки возвращаются в Стигга? - Спросила торговка.
- Возвращаются. Школа Кота возвращается домой. А если кто-нибудь перейдет нам дорогу, - он посмотрел на женщину. - Мое настроение будет очень плохим.
Она поджала губы, Гезрас дал коню шпоры и, немного отъехав, пояснил Эттариэль.
- Пусть лучше боятся. От уважения проку нет, от любви тоже. Будут любить - начнут занижать цену и давить на жалость. Будут уважать - начнут торговаться.
Они выехали за пределы Восточных ворот.
- Остановимся неглубоко в лесу. Мальчишкам надо согреться и поесть. Всем остальным, - он чуть посмотрел назад на Альмарэна, - надо потерпеть.

+1

4

Город, который язык не повернётся назвать большим и благополучным, встретил их мрачными взглядами местных жителей. Ничего нового для тех у кого острые уши или вертикальные зрачки. Этариэль заметила, как каждый раз от этого вздрагивает Фиорн, словно получает удар плетью за то что он просто есть. И это станет его спутником - одиночество и единственные кто мог им улыбаться были эльфы. Кто платил деньги Гезрасу и не плевал ему под ноги. Эльфы, такие же реликты скоро, как те существа которых приходится убивать ведьмакам. Кто знает, какую добычу вскоре будут просить люди.
Эттариэль взяла одеяла из рук Гезраса и развернув, помогла мальчишкам укрыться, ведьмак прав - холод погубит их быстрее чем голод. Стоит бояться даже не гнева людей, эти их не тронут, им самим страшно, они глядят на два меча за широкой спиной Гезраса и кривят рот, не смея скалиться открыто. Только если замок о котором говорит Гезрас близко, то нельзя воевать с теми, кто живёт у тебя под ногами. Им придётся торговать, придётся договариваться, даже если это противно природе. Эттариэль предпочла бы не иметь дела с таким соседством, но выбора у них нет.
Впрочем, пока у них нет и замка Стигга, только лес впереди и тяжёлая дорога через буераки и морозы поздней осени.

Они проехали сквозь город без происшествий, но Эттариэль внимательно приглядывалась к людям, которые вниманием провожали их отряд, шепотки: "Ведьмаки возвращаются!" доносились отовсюду. И непонятно пока, то ли это был повод радоваться или сплетня назавтра станет самой дурной вестью. Впрочем, люди ненавидят ведьмаков - хороших новостей не будет. Если конечно, у них получится проехать к замку прежде первых морозов.

Ворота по эту сторону Эббинга оказались выше и крепче, как будто может быть что то более бедовым, чем жадный до чужих земель сосед. Но, поняла Эттариэль, может. То, что обитало тут. Она опустила голову, на интуитивном чутье мага угадывая новые ауры: хищное, странное, то что было в воздухе,  оно имело отпечаток инородности. И не отталкивало. Лошади заметно волновались, животные были приучены к долгим переходам, за исключением выкупленной для мальчишек лошадки, но ни одну, кроме Беса, не учили ладить с тварями дикими, полными древней магии. Алмарен рассказывал Эттариэль про Сопряжение, про то, как мир в одночасье поменялся и стал непригодным для многих разумных существ из-з существ нового порядка. Эттариэль погладила по холке свою смирную и старую лошадь, которая едва ли выживет в дикой местности, она даже в обычных лесах боялась холодной земли и волчьего воя. Эттариэль чувствовала как её скакун дрожит, но заставила переставлять копыта. Алмарен зорко озирался, впервые за долгое время он как будто помолодел, жадно вглядываясь в переплетение, словно чёрная паутина, плотных крон деревьев.

- Как ведьмаки жили в гармонии с теми, кого убивают? - спросил маг громко. Словно не было глупой размолвки, тем не менее  этот вопрос был с претензией. Алмарен хотел понять Гезраса и в тоже самое время не хотел принимать природу ведьмака. Его задачи. Весь мир, Континент, для Алмарена это как карта для изучения. Неведомая и интересная тварь, не враг. Ему даже люди не враги, те кто готов убить эльфов, всех до единого. Алмарен живёт в своём мире учёного и иногда Эттариэль ему завидовала.

- Это место живое, - закончил он свою мысль и остановил своего коня, когда остановились остальные. Мальчишки кутались в одеяла и Эттариэль, спешившись одной из первых, помогла им спрыгнуть, тут же обернув шерстью. От неё сильно пахло овчиной и людским потом, но лучшего у них нет. Алмарен сел на торчавший пень, сложив руки на коленях и уставился в одру точку - Эттариэль почувствовала запах озона и едва заметное движение магии. Он медитировал как умеют только маги.

- Я помогу с костром, - оповестила коротко ведьмака и прошла глубже, собирая сухие ветки, к ней присоединились мальчишки, отложив одеяло и, зябко ёжась, быстр набрали вязанку для небольшого, тихого костерка.

- Это опасное место. Проклятое силой и кровью, - Алмарен подал голос, когда Эттариэль подтолкнула ветерок к тлеющим веткам, они неохотно задались языками огня. - В том числе кровью ведьмаков.

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://i.imgur.com/bFeomeJ.png[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

0

5

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]

Они погрузились в опасный лес. Здесь много полегло людей, ведьмаков, чудовищ - безобидных и очень опасных. Здесь много чего случалось, но разлом Сопряжения оказался не здесь, лес вокруг Стигга - лишь легкое напоминание людям о том, что они теперь соседи с людоедами, ведьмами и различными монстрами. Самое опасное место на свете как было, так и оставалось Дол Ду Локке, но иногда Гезрасу этот лес напоминал то место. Судьба однажды подарила ему быть достаточно близким к Дол Ду Локке, чтобы убежать оттуда во все ноги. Те, кто подходят достаточно близко - никогда не возвращаются. Для любого разумного, живого существа это путь в один конец. Прекрасная долина, превращенная в Ад на земле. Обитало там чудовищ нисколько не меньше, чем на границе Севера и Нильфгаарда. Тем не менее, это был их лес. Сюда Гезраса когда-то привели чародеи, провели по безопасным дорожкам. Нет, сейчас Гезрас их уже не помнит, потому что ведьмаки за все время протоптали новые, но свои ощущения он помнил отлично. Он представлял, почему у мальчишек трясутся коленки. Не потому, что им безумно холодно или голодно. Они боялись. Страх - это естественный спутник любого живого существа. Гезрас же уже не боялся. Он знал, куда идти и куда заходить не следует. Его чутью не доверял Альмарэн, но ведьмака это нисколько не смущало. Он все равно пойдет за Гезрасом, куда бы он его не привел и как бы это чародею ни нравилось. Другое дело - дети и эльфка. Лес мог до смерти их напугать, а ведь они далеко еще не ушли. Ночь еще впереди, а это самое опасное время здесь. Оживают сами кроны и, кажется, еще днем безобидные вековечные деревья, и те начинают представлять какую-то опасность. Норовят сожрать, схватить, уплести в корни. Вполне возможно, что некоторые деревья здесь на это способны.
- Может хватит уже? - Резко вякнул Гезрас и посмотрел на Альмарэна, в этот раз достаточно обидчиво для ведьмака. - Это не проклятое место, здесь просто много всякого дерьма живет. Дерьму тоже нужно где-то жить.
Надо было набрать хвороста, разжечь небольшой костер. Палка о двух концах. С одной стороны - нельзя разводить огонь, потому что можно было привлечь нежеланных гостей, с другой - без огня нельзя, замерзнут насмерть или до смерти испугаются. Так что, Гезрас принял решение, что пусть лучше кто-нибудь осмелится прийти и лишиться пары своих конечностей, чем он даст всем остальным замерзнуть. Тот страх, который возникает в этом лесу ночью вовсе не преувеличен. Все человеческие страхи вылезают из-под земли. Все, чего только человек может бояться. Поэтому сегодня им надо быть максимально близко друг к другу.
Пока еще светило солнце, набрали веток. Надо было оставить лагерь один на какое-то время, чтобы уйти на охоту и накормиться. Путь долгий, одной большой дичи им хватит до конца дороги до Стигга, но чем дальше в лес, тем меньше будет возможности охотиться на кого-то хотя бы примерно съедобного. У города еще водилась сытная дичь, даже птицы. Дальше - монстры, не пригодные в пищу.
- Мне надо вас оставить, достану что-нибудь поесть, дальше пойдем в лес - охотиться будет нельзя, просто не на кого, - пояснил Гезрас, взваливая ветки в руки Эттариэль, а потом посмотрел ей в глаза.
На самом деле с того привала, они нормально ни разу и не поговорили. Успеется, времени еще будет достаточно, но он не пожалел, что взял ее с собой. Хотя убеждал себя в ином. Что женщинам нет места в ведьмачьих замках, что им там будет тяжело. Не потому, что сама жизнь не сахар, нет, просто потому, что женщины по-другому переживают потери. А потери будут. В том числе среди детей. Ей будет тяжело, у нее доброе сердце. Он почувствовал это еще тогда. Наверное, лучшим вариантом было бы оставить ее у эльфов, когда была возможность, но Гезрас пожадничал. Ему стала неприятна мысль отказаться от Эттариэль, даже если они почти всю дорогу проделали молча. Времени было предостаточно, но желания говорить - нет. Дорогая отбивала всякие порывы к контактам.
- Я оставлю их на тебя, чародею я не доверяю, - тихо сказал Гезрас и услышал голос Альмарэна.
- Зря, - ответил ему Знающий.
Гезрас сделал вид, будто бы не услышал.
- Максимум, который вы можете тут встретить - это какой-нибудь заблудший накер. Они легко отпугиваются огнем и если поодиночке кусаются не больно. Если будет скопление, разводите пожар. - Если накеров много, это уже опасность для жизни. Не пытайся их убивать, на падаль придут гнильцы, тут их полно. Гнильцы защищают свою территорию, обычно на живых они не выходят, если живые далеко от их гнезд. Но только запахнет чем-то умершим, они придут гнездиться. Поэтому, Эттариэль, никого тут не убивай. Поняла?
Ему очень хотелось, чтобы она поняла его. Он распинался не для того, чтобы показать свои глубокие познания в знании низшей пищевой цепочки. Просто некоторые вещи могут приводить к непоправимым последствиям. Те решения, которые кажутся с первого взгляда логичными и правильными.
Он коснулся ее пальцев, когда передавал дополнительные ветки.
- Если мой конь начнет бить копытом - это повод волноваться.
- Я вот не понимаю, откуда ты взял этого коня? - Альмарэн сидел с закрытыми глазами и говорил.
- Один чародей из Офира подарил, - ответил ему Гезрас и поднялся на ноги.
- Подарил? - Альмарэн открыл один глаз.
Гезрас пожал плечами, помял шею и достал с седла несколько маленьких кинжалов. Из лука он не стрелял, просто не видел в этом смысла. Стрелы совсем не наносят урона более-менее серьезным противникам, а вот кинжалы - это совсем другое.
- Ну как подарил. У него не было денег и он очень хотел жить, ему пришлось отказаться от своего коня.
Он увидел, как Феорн улыбнулся ему.
- Как зовут твоего друга?
Феорн посмотрел на мальчика, а потом на Гезраса. Мальчик ответил сам.
- Гаэтан.
- Лады, Гаэтан. Пойдешь со мной.
Мальчик тут же подскочил на ноги.
- Охотиться на монстров? - Пискляво спросил он.
Гезрас усмехнулся.
- Для начала - на кроликов.
Ведьмак протянул ему кинжал.

+1

6

[indent] Лес даже не казался обычным, слишком большой, слишком наполненный древней магией, чужой магией и чужой жизнью, как часть чего-то инородного. Для людей он был пугающий, но они жили рядом уже сотню лет, а когда-то тут обитали эльфы. И никому предместья Стигга не были домом, только тем, кого так остро чувствовал ведьмак. О ком он говорил мальчишкам, Алмарену и ей. Эттариэль кивнула, запоминая каждую деталь, но не представляя как выглядит некер или утопец, от этих названий рождался только озноб и мурашки бежали по позвоночнику.
Если им будет грозить опасность, то по крайней мере, она сделает хоть что-то, поэтому не долго думая, она нашла среди сухостоя сухую, но ещё крепкую палку, которую можно использовать как огниво. Фиорн шёл позади Эттариэль и собирал свою горку хвороста, однако на Гаэтана он посмотрел с явной завистью. Он и боялся этих мест и был восхищён ими. Эттариэль видела как он поджал губы, глядя на уходящего ведьмака и мальчишку. Эттариэль была благодарна Гезрасу, что он не взял с собой племянника, он и без того много пережил. К тому же долгие дни в седле не были ему привычны и сказывалось это только сейчас, Гаэтан казался более привычным к тяжёлым условиям. Нет никаких сомнений, что мальчик просто выживал в той деревне и менял трактиры так часто, как мог.

- Они скоро вернутся,  у нас будет тепло, - мягко сказала Эттариэль, отвлекая Фиорна от пролеска, где скрылся ведьмак. Алмарен, за всё время, так и не поменял позы. Только его взгляд стал более недовольным и суровым. Он глядел на Эттариэль внимательно, будто пытался разглядеть невидимые письмена на её лбу. Она не удивилась бы. если бы что-то там оказалось, Знающий иногда невпопад лез в душу и угадывал слишком много.
Например, её перегляды с ведьмаком он замечал. С той ночи он несколько раз пытался укорить Эттариэль, включая сегодняшнее утро у Эббинга. Маг никогда ей не лгал, но он умел недоговаривать важные вещи и это злило Эттариэль. Его споры с Гезрасом были бессмысленными, как будто не Алмарен жаждал выехать из Синих Гор и забрать Фиорна для передачи долга.

- Чт тебе не нравится? - напрямую спросила Эттариэль. Она кинула сухие ветки на землю и принялась расчищать пространство для костра. В сторону палые листья, куски замёрзшей глины и, кажется, оленьего дерьма. Широким концом палки она освободила приличный круг и начала копать кинжалом, помогая тонкой бытовой магией, так что вместо твёрдой, промёрзшей земли, прод широкое лезвие попадала мягкая, немного влажная. Пара минут и небольшое углубление было готово, пожары хороши против некеров, но не ради тепла.

- Извини, если я обижаю тебя, - это странно, слышать из его уст извинения. Этариэль подняла голову и обратила внимание на Алмарена. - Мне страшно, что я ошибся. Нас мало. Ты молодая, Фиорн, хоть и полукровен, но он эльф. В нём сильна наша кровь, не человеческая, - Алмарен коротко замолчал, облизывая обветренные губы.

- Гезрас тоже эльф. И нам помогали эльфы, разве нет? Те, кого вы изгнали после восстания. Молодые, сильные, - Эттариэль сложила из веток небольшой треугольник, чтобы между ними был воздух. Она помнила как однажды их учил этому один краснолюд из отряда, его костры не гасли даже в промозглую погоду и под моросящим дождём. - Знающие не меняют решений. Почему ты в чём-то сомневаешься? Мы доедем до Стигга. Я доверяю Гезрасу.

- Это вот меня и пугает, - эльф снова стал тих и только когда Эттариэль завершила конструкцию, ветки вспыхнули. Пахнуло озоном и серой, Эттариэль поглядела на Алмарена, а он тряхнул кистью. Огненная магия ему давалась трудно, наверное потому что он видел как горел Шаэровед. Потому что был тем, кто сам поджигал древние деревья. Тогда им всем было больно, будто горела собственная плоть. - Когда мы приедем, я должен буду кое что проверить. И рассказать, - его взгляд иногда казался Эттариэль слепым, хоть и глаза были зрячи. Но то как он смотрел и вот сейчас тоже. На неё, сквозь неё.

Эттариэль поднялась и отряхнула колени, Фиорн подтащил к костру два длинных и широких обрубка, пыхтя от натуги. Эттариэль села, первым подтолкнув к коряге племянника. Алмарен прав, в Фиорне нет нрава человека. Он хотел помогать. Хотел быть нужным и смотрел на недобитых повстанцев с восхищением. Как изредка смотрел на ведьмака Гезраса.
Эттариэль тоже нравилось на него смотреть, но по другой причине.

- Я продолжу твоё обучение когда мы доедем до места... - речь Алмарена прервал шорох шагов. Они резко отвлеклись на звук, но первым между деревьев показался прыткий Гаэтан, мальчик щербато улыбнулся и продемонстрировал убитого крупного зайца, удерживая тушку за уши.

- Дядька ведьмак меня охоте научил! - громко заявил мальчишка. Эттариэль уже обтёрла нож от земли и наскоро сунула в огонь. Зайца достаточно выпотрошить, а шерсть сгорит на огне при обжиге.

- Давай сюда, - она протянула руку, перехватив ещё тёплого зверька. На мгновение приподняла брови:

- Или это не всё?

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://i.imgur.com/bFeomeJ.png[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

0

7

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]

Охотиться можно на разных тварей и по разным целям. Есть охота ради наживы. Охота ради удовольствия. Есть простая природная жестокость и утоление жажды этой жестокости. Есть маньяки, есть охотники. И каждый охотится на свой тип жертв. Есть охотники, уходящие в леса, чтобы найти пропитание. Есть охотники - большие звери, у которых не вписано в план развития сострадание и милосердие. Охотники по натуре своей, животные, хищники, они никогда не убивают ради забавы, только ради собственного выживания. Есть твари, которые нападают из страха. Есть твари, которые нападают, потому что это заложено в их природе. Твари сопряжения, чаще всего они выходят на охоту не потому, что их терзает голод, хотя есть и такие. Их терзает чувство иного толка. Нельзя просто взять и поставить рядом Волка и Зверя. Волка можно приручить, досыта накормив его. Любой волк более не вынужденный охотиться ради пропитания рано или поздно станет ручной собакой. Зверь никогда не станет. Зверь останется дикой собакой Сопряжения Сфер, сколько бы ее не кормили. Однажды люди осознали, что им никогда не понять логики этих существ. Им не понять вынужденных соседей. И они начали с ними бороться. Так появился еще один вид охотников. Ведьмаки.
Ведьмаки охотятся не потому, что это нужно их выживанию. Ведьмаки охотятся не потому, что хотят есть. Они охотятся не потому, что по натуре своей достаточно жестокие. Ведьмаками, как и тварями Сопряжения Сфер движет иной механизм взаимодействия с миром. Они охотятся, потому что руки чародея влили в них мутаген, каждый раз призывающий на эту охоту. Ведьмак не может не охотиться на нечисть, потому что что-то внутри начинают прогрызать наружу червь желания пойти и прикончить очередного утопца. Ведьмаки чувствуют, слышат, видят то, что другим людям не дано было увидеть. Когда ты можешь осознавать мир таким, у тебя просто не остается выбора. И, будем честными, чародеи не оставили им другого выбора. Ведьмак не создан для семьи. У них никогда не будет одной крыши над головой, не будет иного пути, кроме как уйти в леса и деревни, убивать чудовищ за плату. Они могут пойти в бандиты. Могут пойти в маньяки. В наемники. В солдаты. И станут лучше любого другого человека, но они все равно останутся ведьмаками. Простой человек не может убивать чудовищ, но может убивать других людей. Ведьмак может и то, и другое.
Гезрас собирался возродить Школу Кота. И значить обречь еще пару десятков мальчишек на такое вот пустое существование. У него просто больше не было никакого цели в жизни, а дети, попадающие в крепости к ведьмакам, не имеют даже собственной жизни. Покупные, чаще всего найденыши. Рабы, больные, прокаженные. Отказники. Отбросы. Фрики. Они разные. И жизнь их - пустой сосуд. Ведьмаки лишь дают шанс наполнить этот сосуд.
Он посмотрел на человеческого мальчишку.
- Ты знаешь, кто такие ведьмаки? - Спросил он, когда он углубились немного в лес.
Становилось прохладнее, пахло влагой. Где-то рядом болото, но мальчик ничего не ощущал, пока еще. Человек не может так тонки слышать запахи.
- Чудовища. Так говорил батька.
Гезрас усмехнулся.
- И ты ему веришь?
Гезрас пожал плечами.
- Мне без разницы.
- Даже так?
- А что? Ты что, сделаешь мне хуже, чем мне уже было? - Резко ответил Гаэтан.
Гезрас даже рассмеялся.
- Да уж, ты прав, хуже уже быть не может. Ты знаешь, что ты можешь умереть в ходе мутаций?
Гаэтан начал размахивать подаренным ему кинжальчиком.
- А мне плевать. Плевать вообще. Пофигу мне.
- Ты еще малец, а тебе уже наплевать на жизнь?
- Я бы и так умер. От болячки, от бешеной собаки. Ты знаешь, сколько у нас было в деревне бешеных собак! Одну суку покусал оззрел!
- Оззрел! Да ты знаешь, как выглядит оззрел?
Гаэтан побежал немного вперед, а потом остановился и выставил кинжал вперед.
- Я могу отличить гуля от оззрела.
Гезрас помотал снисходительно головой.
- Значит меньше других будешь читать книжки. И чем же отличается гуль от оззрела?
- Оззрел больше. И он питается живыми людьми.
- Молодец. Тогда у меня другой вопрос. Как ты собираешься их отличать, если перед тобой большой толстый гуль и оззрел?
Гаэтан задумался. Гезрас прошел мимо него, присел у кустов. Он поймал свежий след молодого кабана. Далеко он не ушел, видимо, ищет пропитание. Возможно, пытается найти кусты с жимолостью.
- Ну... один из них на меня нападет.
Гезрас был потрясен.
- Серьезно?
Гаэтан растерялся.
- А ты находчивее, чем кажешься! Только вот тебе маленький совет. Быть ведьмаком - это значит понимать, где перед тобой гуль, альгуль или старый оззрел и не ждать, когда на тебя нападут.
Он кивнул чуть в сторону. Гаэтан чуть напрягся. В кустах что-то зашевелилось. Естественно, мальчик сначала испугался. А потом увидел серую заячью шерсть.
- Твоя первая жертва. Сможешь поймать, станешь ведьмаком.
- А если нет?
- Какой ведьмак не может поймать зайца? Пойдешь пешком до города. Дорогу ты запомнил?

Через пару часов они выследили и убили кабана. Гаэтан уже навешал себе на пояс трех гордо пойманных и убитых зайца. Первый от него, естественно, ушел. Мальчик так расстроился, что был готов сам уйти до города пешком, но ему дали еще шанс. А потом еще один. Так и быть, дали третий. На четвертый раз Гаэтан поймал своего первого зайца и гордился собой так, что вспугнул кабана. Гехрас заставил его искать следы и читать их, даже если он ничего в этом не смыслит.
Мальчик сильно напрягся, но Гезрас сам выследил и убил кабана. К тому же, долго за зверем ходить было нельзя, смеркалось.
Они пришли, когда горел костер и пахло лесным уютом. Гезрас даже немного устал. Дотащил кабана до кострища и бросил к огню. Тушка еще не успела остыть, но ее стоило бы быстро освежевать и разделать, чтобы мясо можно было свалять и взять с собой в дорогу. Достаточно мяса, чтобы прокормиться и не думать об охоте там, где этого уже нельзя будет сделать.
- Ты просила кабана? Я тебе его принес, - сказал он Эттариэль, выдохнув и сев на корягу.
Ведьмак достал нож и засвистел Гаэтану, который скрылся в полумраке, чтобы похвастаться перед Феорном своими мертвыми трофеями.
- Пацан, ты чего расслабился? Бери нож, свежуй тушку.
- Как? - Посмотрел он на него немного растерянно.
- Ты собираешься зайцев своих со шкурой есть?
- Прям... кишки вытаскивать?
- Еще скажи, что тебя от кишок тошнит.
Гаэтан поджал губы.
- Ну чтож. Феорн, тебя-то от кишок не тошнит?
Альмарэн тут же открыл глаза.
- Хочешь научить ребенка свежевать животное? - Возмутился чародей.
- Ничего в этом ужасного не вижу. Мы будем учить их убивать, расчленять и вдавливать сок из глазник мантикоры. Кишки зайцев - это мелочи.
Альмарен поморщил нос.
- Сделайте это с помощью магии, Этти...
- Не надо нам здесь магии, - оборвал Гезрас. - Берите ножи, свежуйте зайцев.
Он бросил по зайцу им в ноги.
- И чародея поменьше слушайте.

+1

8

[indent] При всей своей вековой мудрости, к которой положено испытывать почтение, Алмарен оставался стариком со взглядами старика. Эттариэль предпочла не спорить с магом дальше, не её дело его мирить с Гезрасом, к которому он сам тащился из Синих Гор. Но его недовольный, зудящий между лопатками взгляд Эттариэль чётко ощутила, когда перехватила кролика у мальчишки и поймала взгляд ведьмака. Улыбнулась ему уголком губ, как будто не слышала предложения Алмарена. Удивительно, насколько старшие эльфы были бы беспомощны в армии Розы Шаэроведа. Они не хотели бороться за свой дом и даже работа руками была выше их достоинства. Они напрочь забывали о том, что их дети и внуки пошли на войну даже не владея ни каплей мастерства магии. Против людей, которые были в разы сильнее хотя бы ресурсами.
Это не неосмотрительность. Это отчаяние.

- Если ты будешь учить его всё делать с помощью магии, то Фиорн не сможет себя защитить однажды. И прокормить, - Эттариэль вернулась на место и похлопала по полену рядом с собой. Гаэатан нерешительно присел, Фиорн косился на нож и на зайцев, особенно на кабана с опаской. Будто звери тотчас оживут и отомстят за несвоевременную кончину. На самом деле в Синих Горах мало ели мяса. Среди людей есть поверье, что сеидхе не питаются им вовсе. Но одними хлебцами насытиться невозможно. Им как и людям нужны поля для скота, загоны для коров и лошадей. Реки полные рыбы и водорослей. Когда-то это всё было.
Уступчивость старших погубила даже малое.

- Учту, что ты всегда исполняешь обещанное, Гезрас из Лейды, - её улыбка стала шире, обнажив мелкие эльфские зубы и тут же погасла. Не от недружелюбия, но не место для длительного флирта. Ей нравится Гезрас, даже понурый, с листами в растрёпанных волосах и мятой одежде. - Я научу вас обрабатывать дичь. Это не сложно, - Эттариэль обратилась к мальчишкам. Ножи у них уже в руках. Эттариэль кивнула на огонь. - Прокалите их. Не должно быть заразы. Меня учил отец, он был врачом, - Фиорн немногое, но знал о своём дедушке. Гаэтан поднял светлые глаза на Эттариэль. Ему было интересно. - Он оперировал людей и учил нас. Меня и мою сестру, Гиллис, - Фиорн дёрнул плечом, как будто отмахнулся от мошкары. Ему было стыдно за то что он никогда её не видел. Не мог даже, но отчаянно хотел. Эттариэль повторяла, что для этого достаточно найти своё отражение.  Благословение в том, что он не похож на того dhoine.

- С кроликами и даже кабанами всё точно так же. Только их не надо спасать, - она ловко вспорола брюхо кролика и длинными пальцами подцепила потроха. Сначала густой моток кишок, потом лёгкие, так, чтобы ничего не порвалось, иначе мясо придётся долго отмывать от дерьма, слизи и желчи. Гаэтан смотрел с интересом, а вот Фиорн побледнел. Он уже видел как потрошат птиц, но никак не мог привыкнуть к тому, что придётся делать это самому. Алмарен испытующе поглядел на Эттариэль.

- Ты привыкла к грязной работе, как и твой отец. Магия облегчает жизнь, а не усложняет её. Ведьмак, - он снова обратился к Гезрасу. - Почему ты считаешь, что мальчик не должен ею пользоваться. Я не спорю с Этариэль, она упрямая. Но ты должен понимать. ты не отнимешь его сути. Может быть он тебе предназначен, но он одарён. Он должен учиться.

- Предназначен? - тихо спросил Гаэтан. Он начал разделку чуть погодя, но справлялся хорошо. Эттариэль пришлось помогать только Фиорну, он никак не мог примериться к кишкам. На вопрос мальчика она лишь дёрнула плечом. Алмарен толком ничего не объяснил про Предназначение. Сколько бы ей не нравилось это слово.

- Мой авторитет значит не меньше твоего, Гезрас из Ллейды, - закончил маг.

- А чё дальше с ним делать? - Гаэтан показал своего распотрашённого зверька на вытянутой руке. Эттариэль наблюдала за ведьмаком и магом, но не сверля из взглядом, она слушала и могла понять реакцию даже по шороху одежды.
Сколько пройдёт времени, прежде чем Гезрас вспылит. Пожалуй, стоило бы вмешаться.

- Снять шкурку. Сейчас покажу как, - вместо этого она продолжила пачкать руки в липкой крови. Позже нужно поговорить с Алмареном. Знающий не привык к тому, что его советам не следуют. Тем более те, кто значительно младше его.

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://i.imgur.com/bFeomeJ.png[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

+1

9

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]
За кабана Гезрас взялся сам. Надо было дать ему времени стечь, пустить ему кровь. Поэтому пришлось снять с крюка уже засохшую голову Черта и подвесить кабана вниз головой. Кабан убит, зато сегодня несколько человек смогу наесться досыта. Такая вот простая логика, старая как сам мир. Что-то нужно есть. Кому-то - траву, кому-то - мясо. А голод - не тетка. Когда хочется есть, даже самый убежденный эльф вопьется зубами в мягкую жаренную кабанью ногу, чтобы иметь в запасе еще один день, не такой голодный, не такой холодный. Чтобы лишний день оставаться тем самым убежденным эльфом, который не убивает живых существ. Нет, не убивает. Сама природа убивает их, чтобы рождались другие. То, что заложено самой природой не греховно, как бы кто ни утверждал. Сейчас эльфы находились на той стадии, когда у них не оставалось уже выбора, кем быть. Они охотились в лесах, убивали дичь, выживали. Уже не то время, когда они могли спокойно отказаться от мяса и дружили с лисичками в лесу. Если эльф будет голоден, он принесет в жертву любимую лисичку. Оплачет ее, вытрет слезы и пойдет дальше. Потому что эта лиса, будь она голодна, съела бы любого зайца без зазрения совести. Людям, эльфам, кому угодно, им всем мешает мораль.
Ведьмаки были лишены морали. Они сами придумали себе кодекс и сами решали, соответствовать ему или нет. То, что считает правильным один ведьмак, будет высмеяно другим. У них больше не было одного большого дома, да и что там, Гезрас никогда такого дома не знал. Он был мальчишкой, когда взрослые ведьмаки гранд-мастера основали свои собственные школы. Ушли в горы, в Нильфгаард, ушли далеко на Север. Теперь у каждой школы есть собственные законы. Гезрас возвращался в Стигга, чтобы Коты перестали быть просто наемниками, мутантами, которых боятся люди и звери. Возможно, он чувствовал, насколько сейчас это нужно.
С Синих гор к нему спустился Альмарэн и Гезрас, разрезая кабана, подумал, что эльф, должно быть, совсем ничего не рассказал своей спутнице. Потому что при всем этом, Эттариэль не задавала вопросов. Гезрас не верил, что она смиренно шла за ним, как иная помощница Знающего, просто заглядывая ему в его всевидящий рот. Ведьмак это прекрасно чувствовал - пружинку внутри этой женщины. Она не стала бы склонять голову ни по какой причине. Такие воевали за Розу, когда было время. Такие гибли у нее под ногами, с ее именем в качестве последнего слова. Упрямые до некуда. Эттариэль была такой. И если она не задает вопросов, значит, она чего-то не знает.
Гезрас покосился на чародея одним глазом, не отрываясь от занятия свежевания.
- Мальчик предназначен мне, так? - Резко ответил ему Гезрас. - Ты мне его продал.
- Я не продал тебе его. Ты воспользовался самым гнусным правилом, которое всегда влечет за собой какую-нибудь беду или проклятие, - умничал Алмарэн. И, открыв глаза, добавил: - Правом неожиданности. Вы, ведьмаки, делаете это от нехватки воображения. Вы просто не знаете, что просить, но не попросить ничего не можете. Мне интересно, какой ген за это отвечает.
- Этим руководит не ген, Альмарэн, а простая выгода. Я оказал тебе услугу - он смахнул кровь кабана с кинжала прямо в сторону Альмарэна, - спас тебе жизнь. Мог тебя и убить.
Альмарэн выдохнул.
- Порой мне кажется, что лучше бы так и поступил.
- Ты не представляешь сколько я думаю о том же.
Альмарэн фыркнул.
- Так вот, мальчик принадлежит мне. И я сам решаю, какая судьба его ждет.
- Судьба! - Воскликнул, почти воспламенился чародей. - Что ты знаешь про судьбу, ведьмак!
Гезрас даже остановился и удивленно посмотрел на Альмарэна.
- Ты правда ничего не понимаешь? - Поднялся Альмарэн на ноги и начал что-то рисовать на земле. - В этом мире есть люди, у которых есть определенная власть над судьбой. Власть и безвластие. Ты сам не понимаешь, как задействовал механизм, который уже не отменишь. Ты спас жизнь человеку, который должен был умереть - мне. Я был готов отдать тебе все. Все мое золото, все мои знания, всё. Но ты ничего не попросил. Ты воспользовался правом неожиданности, право неожиданность - это клятва, которую невозможно нарушить. Ты мог получить редьку, огурец, дорогого коня или ребенка. Ты не спросил долг сразу же. А она притащила из Туссента племянника, о котором я не знал, - он продолжал рисовать палочкой какие-то символы, отдаленно похожие на силуэты людей. - Как только я увидел мальчика, Предназначение свершилось.
- Что за бред? - Все, что моги выбросить ему в ответ Гезрас.
- Феорн пошел с тобой, это значит что он родился под сенью Предназначения. Не ты решаешь его судьбу, - он бросил в Гезраса палочкой - а судьба все решила за тебя, идиот.
Гезрас поймал палочку и надоедливо откинул.
- Мне без разницы, что ты тут пытаешься мне доказать. Если ребенок мой, значит он станет ведьмаком.
Альмарэн взмахнул руками.
- Судьба - удивительна! Даже такое чудовище как ты вдруг может обзавестись ребенком.
Гезрас поморщился.
- Клянусь, если ты не заткнешься, я утоплю тебя в болоте.
- У Меча Предназначения два острия, ведьмак. Знаешь, что это такое?
Гезрас закатил глаза.
- Одно - ты, другое - Смерть.
Повисла тишина. Альмарэн выдержал паузу. И потом, нахохлившись, как гордый петух, вдруг почувствовавший, что его слов стали что-то весить, что-то значить, вернулся на свое место и спокойно закончил:
- Ты умрешь за него, хочешь ты этого или нет. Такой подарочек с Синих Гор ты хотел получить?

+1

10

[indent] Она продолжала монотонно свежевать зайца, ножом подцепив шкуру, так, что она с усилием, но начала отходить от тушки. Гаэтан с любопытством наблюдал за действиями Эттариэль и повторял, Фиорн опасливо глядел на Алмарена, который начал новый спор с ведьмаком, но чем дальше этот спор заходит, тем сильнее Эттариэль хотелось вмешаться. Она украдкой глядела то на колдуна, то на ведьмака - они оба упрямо стояли на своей правоте, будто Фиорн был вещью или телёнком на размен. Её Фиорн, которого она растила как сына, которого грела в стужу, пока они совершали долгий переход через зиму к Синим Горам. Эттариэль крепче стиснула рукоять ножа, Фиорн придвинулся ближе к Эттариэль. Всё её добродушие стекло на стылую землю вместе с заячьей кровью. Она хотела закричать на этих ослов. Заткнуть, хотя бы запихав им в глотку заячью шкуру, но едва ли это осуществимо и едва ли это мудро.
Сейчас Алмарен - был не мудрецом, но базарным торгашом. Эттариэль отложила ушку кролика рядом с собой и воткнула нож в полено справа от своей ноги:

- Фиорн не подарочек, Алмарен, не забывайся, - она оборвала его жестко и непозволительно невежливо. Знающий осёкся и обернулся к Эттариэль. В её потемневшем взгляде не было участия и поддержки его словам. Фиорн прижался к боку Эттариэль, как будто только она могла его защитить на целом свете. Фиорн не был трусишкой, он не был нерешительным. Но сегодня, все эти дни и сейчас решалась его судьба. Замок Стигга - его судьба. И кто в этом виноват?

- Так почему же ты не умер, Алмарен? Почему ты теперь кидаешь эту бессмыслицу обвинением, ведь я не просила тебя выживать. Ни я, ни он, ни он, - кивнула она резко и зло на Гезраса. В груди поднимался тугой ком злобы. Потому что на деле эти старики ничем не отличаются от людей. Селян, которые при виде эльфа берут вилы. Этот при виде ведьмака молил  спасении и зная цену такой случайности...

- А от кого он вас спас, дядь маг? - Гаэтан склонился со своего места, с любопытством глядя на эльфа. Тот на мальчишку из рода людей даже не поглядел. Взгляд его был сосредоточен на ученице. Эттариэль уважала Алмарена там. Когда он сказал ей, что мальчика выбрал ведьмак, она думала, что такова воля именно спасшего. Ребёнок.

- Эттариэль, ты не понимаешь как работает Предназначение. Это мощная сила, это не игра. Этот ведьмак, - он широким жестом указал на Гезраса. -  Просто испытал свою удачу. А теперь он ведёт нас....

- A d'yaebl aep arse! - выплюнула Эттариэль. Была бы её воля, она бы его убила, этого лжеца. Сноба, который и теперь умудряется поджимать губы, когда они разделывают мясо "словно дикари". Она вернулась на место и вытащила нож. Острое лезвие скользнуло по ребру ладони, скрыв тонкую кожу, но Эттариэль только поморщилась и сдала кулак.

- Ты порезалась, - тихо прошептал Фиорн, он то и дело косил взгляд на двух мужчин. Алмарен опустил голову и теперь действительно походил на старика. Не вечно молодого сеидхе. Этариэль не ответила, вместо этого бережно забрала из рук Фиорна изуродованного зайца, свежевать ему придётся научиться. Маленький человек справился с этим в разы быстрее.

- Но я хочу стать ведьмаком! - вдруг чётко и громко сказал Фиорн. Он выпрямил спину и снова смотрел на Алмарена. - Что плохого быть ведьмаками? Он спас мне жизнь, мастер Гезрас. Я видел как он дрался с... - Фиорн нахмурил лоб и через секунду сам себе кивнул. - С чёртом.

- Ты погубишь Этариэль, - глухо ответил Алмарен. Слишком тихо. Он поспешно выругался, как бывает, если язык успел сбросить лишнее слово.

- Тётя Эттариэль?...

- Неважно, - Алмарен махнул рукой, как будто не он только что пытался доказать несостоятельность решения Гезраса и его желания привести их в Стигга, поднять гильдию ведьмаков с колен.  Эттариэль прекратила свежевание и не сводила испытующего взгляда с наставника. До этой осени она полагала, что он не будет ей лгать. Он клялся в том, что Знающие не лгут своим подопечным. Что эльфы выше этого.
Что же. Он лгал.
В одном он прав. Эттариэль готова умереть за Фиорна. Это естественно.

- Я сильнее, чем ты думаешь. Я выживу в  зиму, уже выживала. Прекрати отговаривать, Алмарен, ты своими руками устроил эту судьбу, - кров закапала на траву и Эттариэль прижала руку к бедру. Нужна вода и свежая ветошь.

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/b6b4bc35a582c215d3100dcd3aad0cbe/9921b53a87e5cd12-ac/s400x600/1464ea2edf24452e048de772a5ef2a29be55db58.gif[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

+1

11

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]

Гезрасу оставалось только закатить глаза. Да, он мог раздражаться и сейчас налететь на мага с обвинениями, но он не стал. Не стал хотя бы по той причине, что Альмарэн начал эту свою шарманку про идиота, который испытал судьбу. Ну да, испытал. И выиграл. Каждый ведьмак этим занимается, что поделать, если у них больше никаких нет радостей в жизни, только какой-то ненормальный азарт. Они охотятся, никогда заранее не зная, с чем столкнутся, а когда узнают - пути назад нет. Они берут заказы, не зная, чем они закончатся. Они постоянно хотят по краю, но это их натура, это их простая суть. Пусть Альмарэн думает, что хочет. И дальше разоряется на высокопарные речи, Гезрасу с этого становилось только тошно и немного смешно. Он видел, что такое магия. Он знал, как эта магия может убивать. И не было ни одного повода не доверять Знающему в его знаниях, в его догадках. Да, он прошарен в этой теме лучше всех остальных, но у Гезраса было убеждение, что некоторые Знающие слишком много смысла вкладывали в слово "неизбежность", Гезрасу отчаянно хотелось верить в то, что он сам выбирает, по какому пути ему идти. И о том, чем обычно заканчивается Предназначение, он думать не хотел. Если это не зудит ему болью под ребрами, то все в порядке. Это не какое-то проклятие, мешающее жить. А в этих самых проклятиях Альмарэн кое-что, да должен понимать, однажды став жертвой такого сильного проклятия.
Возможно, Знающий никогда не расскажет детали встречи с ведьмаком из Лейды. А Гезрас не видел смысла рассказывать. Возможно Альмарэн стеснялся этой истории. Знающие почти никогда не просят помощи, да? Тогда Знающие попросил о помощи. Он говорит, что лучше было бы ему умереть, но разве тогда в его светлую голову такая идея пришла? Когда жизнь человека висит на волоске, он не задумывается о том, что лучше бы умереть, ему ужасающе хочется жить. При всех навязанных условиях. Это простые инстинкты, неподвластные даже самым сильным существам на этом свете. Теперь же, находясь в безопасности, Альмарэну было легко рассуждать на тему того, что лучше было бы умереть. И в этом он был смешон. У него за плечами ни одна сотня лет, а ведет он себя, как мальчишка, который не понимает простых законов природы. И абсолютно не знает себя.
- Прекратите уже, - Гезрас пнул корягу.
Альмарэн поймал его взгляд. Когда ведьмак смотрит на тебя вот такими глазами, лучше с ним не спорить. Кошачий взгляд отпугивал любое разумное существо. Безумные, залитые желтым глаза с вертикальным зрачком не выражали ничего, кроме опасливой ярости.
- Мальчик захотел стать ведьмаком, так? На этом все.
Феорн сделал свой выбор. Раскрыл рот, чтобы высказаться.
- Ты сам сказал, что это неизбежно, чего теперь болтать - более спокойно, но уже откровенно устало добавил Гезрас. - А ты, - он указал на Эттариэль покрытым кабаньей кровью ножом - совершенно не знаешь, что такое зимовать с ведьмаками. Так что не называть чудовище убитым, пока не отрезала ему голову. Я тебя насильно сюда не тащил, потом не жалуйся. И хватит здесь про судьбу. Поберегли бы силы, идти еще много.
- Это правда, что чародеи создали здесь массу чудовищ и выпустили в лес, чтобы тренировать ведьмаков?
Внезапный вопрос от Альмарэна полностью переключил тему разговора. Да, в этом чародею не откажешь, в чем-то он и правда был мудр. Например, он находил в себе мудрость не продолжать острого разговора, когда он не ко времени. Но Гезрас знал, что рано или поздно, эльф снова поднимет это. И отряхнет от пыли.
- Возможно, я ни о каком таком не в курсе. Мы охотились здесь на естественные порождения Сопряжения Сфер. Здесь в самом деле обитают большие реликты. Красоловка много детей увела из Эббинга, из Стигга тоже, но я не думаю, что это создание чародеев. Если они и могли кого-то создать, то какую-нибудь малоразумную ящерицу.
- Я слышал о творениях Иддарана из Уливо, Гезрас.
- Иддаран никогда не был в Стигга.
- Но он создал Кащея.
Гезрас снова резко посмотрел на Альмарэна.
- Альмарэн, если ты считаешь искусственное выведение разных пород чудовищ искусством, то это не так. Альзур создал ведьмаков, а его ученик - Иддаран, начал создавать монстров. Черт знает сколько теперь этих Кащеев расплодилось по миру.
- Один живет в озере в четырех милях отсюда. Оттуда ты принес этого кабана.
Гезрас фыркнул.
- За Кащея мне никто не заплатит.
- Я к тому, что Кащея может создать только чародей. Гезрас, если Кащей живет в этом лесу, значит его создал чародей твоей школы.
- Зуб даю, что этот чародей ныне мёртв.
- Ты убил его?
- Надеюсь, что я.
Он бросил куски кабаньего мяса к огню, чтобы Эттариэль хотя бы начала их жарить.
- Скажи, Гезрас. Тебе больше нравится убивать людей или чудовищ?
Гезрас присел рядом с эльфкой.
- Покажи мне хотя бы одного человека, который по силе сравнится с чудовищем, тогда я отвечу тебе. Людей убивать проще. Они не представляют ни опасности, ни сопротивления.
- Тем не менее, добрая половина ведьмаков умирает от рук людей.
- Только потому, что доверяют им. Я не понимаю, к чему ты спрашиваешь меня об этом?
Альмарэн загадочно пожал плечами.
- Просто хочу узнать, что тобой движет. Я до сих пор не понимаю ни одного твоего поступка.
Гезрас начал нанизывать мясо на стальную часть меча и длинные кинжалы.
- К счастью для тебя.
- Это почему?
- Ты знаешь, что случилось с теми, кто пытался меня изучать?
Альмарэн широко и даже очень дружелюбно заулыбался.
- Они создали тебе четырехкамерное сердце! У тебя сердце животного, но ты ведешь себя как человек.
Гезрас почти себе под ноги плюнул.
- И как ты это понял? Препарировал меня, пока я спал!?
- Не надо быть гением, чтобы почувствовать, насколько часто у тебя бьется сердце. Это сбивает некоторых с толку. Слышишь, Эттариэль? Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы создать ведьмаку четырехкамерное сердце? Сколько ты был мертв, Гезрас?
Гезрас снял первый кусок мяса с огня.
- Двое суток.
- Двое суток без единого стука сердца. И при этом твой мозг был жив. Ведьмаки в самом деле удивительные существа! Кровь не циркулировала по телу, но тело оставалось живым! - Он воодушевленно вздохнул. - Ты когда-нибудь видела что-то подобное?
- Есть такой эликсир, называется "Поцелуй", он замедляет циркуляцию крови в организме, поэтому ведьмак не может умереть от кровопотери, если сражается с существом, цель которого - изрешетить твое тело. Это не открытие, Альмарэн, ты отстал в своих открытиях.
- Вот и посмотрим, насколько я отстал. Посмотрим!
Впервые за все эти дни, чародей потянулся к еде.

+1

12

[indent] Эттариэль не собиралась изображать жеманную обиду, Гезраса раздразнил Алмарен, который умеючи менял темы с неприятной до нейтральной, с нейтральной  до въедливой - снова и снова он как будто тыкал в ведьмака палкой и наблюдал что будет дальше. Эттариэль даже физически ощущала этот острый интерес мага, как нож у вивисектора, не очень милосердного к пациенту. Вскрыть бубону лишь чтобы понять как она разъедает плоть, но не затем чтобы действительно помочь или сделать свои тихие выводы относительно природы ведьмаков.
Четырёхмерное сердце, Эттариэль именно от Алмарена слушала рассуждения о противоестественной природе этих существ. Существ? Ведьмаки настолько же живые как эльфы или люди, она теперь видит это ясно. Однако тем страшнее за Фиорна, ей не хочется чтобы он был так же покалечен поиском наиболее удачного и способного к выживанию образца.

- Маги никогда не будут хорошими врачами, потому что, по природе своей, им наплевать на ценность любой жизни. Будь они Знающими или воспитанниками людского капитула, это одно и тоже мышление, - отец часто рассуждал с сёстрами о природе, о людях, о сородичах. Он не смотрел в сторону Синих Гор и не чувствовал себя частью того мира, где высшие сеидхе, где мудрости поколений отведено больше внимания, чем простому состраданию к любому живому существу. Вне зависимости от срока жизни, от роста или от вида. Их отец был святым, как назвали бы его люди.
И люди его убили.
Но в одном он был прав. Алмарен являлся именно таким чародеем. Но именно в таком цинизме рождаются новые идем, прогресс. Этого тоже нельзя отрицать, поэтому Эттариэль не ответила магу, но и не стала поддерживать его живой и какой-то животный интерес, пока он обсуждал Гезраса, словно того не было рядом вовсе.

Фиорн слушал с интересом и в его глазах была толика страха, Эттариэль не смогла бы объяснить природу. Перед неизвестным или перед перерождением которое ему предстоит.

- Разве не для этого Алмарен едет с нами, чтобы освежить свои знания, - Эттариэль подала голос спустя время, когда маг взял в руки первый, едва прожаренный, кусок мяса. Без было брезгливости, как обычный изголодавшийся. Ведь он не ел дольше всех. Эттариэль полила речной водой на руки Фиорна и Гаэтана, чтобы кое-как смыть липкую кровь, и только после каплей сполоснула свои, воду стоило экономить, даже не кипячёную. Всегда можно собрать снег, но пока его мало, а этот лес непредсказуем. - Наша магия другая, она в основе на законах природы. Хотя были смельчаки кто зашёл дальше и изменял суть вещей, - Старшая кровь. Длинный эксперимент, который закончился неудачей, о нём не хотели вспоминать Знающие, его тайну унесли с собой те, кто покинул этот мир задолго до падения Шаэрроведа. И Эттариэль сама себе не могла ответить на вопрос: согласна ли она с методами тех Знающих? Приемлемо и нужно ли.
Нужно, думала она в следующую секунду. Всем нужна эволюция.

- Как и ваши чародеи, Гезрас, - она посмотрела на него через плечо, он сидел теперь рядом и она чувствовала бедром его тепло. Ладонь Эттариэль уже перестала кровить, и она натянула ближе к ране часть рукава. - Магия в науке всех делает схожими и иногда это пугает.

Эттариэль осторожно положила у костра тушки зайцев, обсыхать. Потом их сунут под угли, обмазав глиной, запечённое мясо будет храниться какое-то время. И вытащила из-под языков огня два прожаренных ломтя для мальчишек. Привычка есть последней сложилась ещё давно, когда она выхаживала раненых.

- Лучше расскажи мне про этот лес. Алмарен знает про некоторых существ, но и он поверхностно. Кто такое Кащей? Чего и кого нужно опасаться?

Пусть он бросает ей в лицо слова о том что непросто выжить в ведьмачьем замке, но они оба понимают, что главная причина в природе того что окружает это место. В том, что известно и понятно только тем, кого обучали различать, чуять, бороться и даже думать как создания магии и Сопряжения.

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/b6b4bc35a582c215d3100dcd3aad0cbe/9921b53a87e5cd12-ac/s400x600/1464ea2edf24452e048de772a5ef2a29be55db58.gif[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

+1

13

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]

Гезрасу нисколько не нравилось говорить о прошлом, каким бы оно ни было. Альмарэну нравилось изучать его, как животное через прошлое, через его поступки, через его всплески ярости и приступы доброты. Иногда Гезрасу казалось, что Альмарэн вытаскивает из него душу, смотрит прямо в нутро и делает пометки в своем воображаемом блокноте, маленькой книжечке для очень важных записей. И ничего с этим Гезрас сделать не мог, пусть сидит, пусть изучает, пусть делает выводы. Сам  себя ведьмак не считал чем-то сложным или непонятным. Да, у него была своя система ценностей, но покажите хотя бы одно разумное существо на этой планете, у которого такой системы ценностей не было бы? Ведьмаки живут по выдуманным правилам морали? Ну и пусть, как и все существа, связанные с Сопряжением, ведьмаки тяжело поддавались логике и объяснению. И его это абсолютно устраивало. Он не собирался писать о себе мемуары, чтобы потому не сломать читателю мозги. Плевать он хотел на чужое мнение. Даже если это мнение Знающего.
Но чего у Гезраса не отнять, это уважение к Альмарэну, даже если Альмарэн ужасно душный. Все-таки Гезрас был полуэльфом, его родила человеческая женщина, но отцом его был эльф. А любой эльф, даже полукровка, уважает своего Знающего, уважает его опыт и его магию. Просто так вложено в их головы - доверять Знающим. Иногда даже слишком. Никто не говорил, что Знающие не ошибаются, вполне возможно, что Альмарэн неправильно понимал суть Предназначения или пугал себя и окружающих напрасно, но спорить о таких вещах с Аэн Саеверне просто не стоит. Ни сил, ни времени. Никто не может влезть в их души, в их головы и точно сказать, откуда они черпают свое знание обо всем вокруг. Знающие могут посмотреть на камень и прочитать всю историю этого камня. Какая тень на него падала два года назад, какие птицы отдыхали на нагретой солнышком плоскости.
Эттариэль решила принять удар на себя и перевела тему. Вообще-то в таких вещах женщину мало кто слушал или слышал, а женщинам лучше стоило бы влезать в споры двух мужчин. Не потому, что это неприлично. Просто на женщину легко могли сорваться, ей могло перепасть совершенно случайно, как случайно вылезшему под руку ребенку во время боя. Никто не виноват, что ребенок окажется если жив, то покалечен, но просто иногда риск того не стоит.
Но Альмарэн решил не идти в наступление. Он задал вопросы, получил какие-то ответы и замолчал. Наверное, словно змея, сел переваривать полученную информацию. Делать выводы, как он любил говорить.
- Со времен Сопряжения, леса - самое любимое место обитания всяких тварей. Так уж вышло, что многие реликты не любят вторжения человека, они не заходят в города или села и не подпускают к себе людей. Люди не любят леса, потому что ощущают животную беспомощность здесь, идеальные условия для того, чтобы построить безопасное гнездо. Лес - среда обитания, пищевая цепочка, целый животный мир.
Гезрас снял мясо с огня и предложил эльфке и детям. Те впились в горячее мясо голодными зубами, жир потек с губ на подбородки, мальчишки не заботились замарать свою одежду. Они ели, как голодные зверьки. Неосторожно набивая желудки. Завтра их пробьет боль в животах, если они не перестанут набиваться так, что тело начнет раздувать от обилия жирной пищи. Но Гезрас ничего не говорил. Животы поболят, зато у них выработается подкожный жир и пусть станет немного легче на сытый желудок.
- Этот лес ничем не отличается от других лесов, кроме того, что он очень большой. Через него не ходит армия, здесь живет много реликтов - старейших и, зачастую, одиночных существ Сопряжения. Древнейших ведьм, привидений, разных тварей. Кащей в их число не входит, он не реликт. Он зверь, которого создали чародеи. Раньше считалось, что Кащей не может размножаться. Но это не так. Если свести двух Кащеев, они дадут потомство.
Гезрас поднял глаза на Альмарэна, ожидая, что чародей вставит свое слово, но Альмарэн молчал.
- Не знаю, откуда появился Кащей у нас на болоте. Это очень большое озеро к востоку отсюда, выходит прямо в озеро под Стигга. Идеальное место обитания для Кащея. Гигантский паук, с которым лучше не встречаться. Неразумен, никогда не бывает сыт, потому что пищи всегда не хватает, поэтому будет пытаться сожрать все, что попадется на пути. Страшный зверь. Не каждый ведьмак станет сражаться с ним. Не отрицаю, что нашего Кащея тоже создали чародеи. Излюбленная игрушка для них.
- Ты когда-нибудь видел заклинание "Треугольник в треугольнике", Гезрас? - Спросил Альмарэн.
Гезрас пожал плечами.
- Нет, но я слышал, что это заклинание очень страшное. Никогда не знаешь, какая тварь вылезет из него.
- Чтобы создать какую-то тварь, необходимо владеть гоэтией, - пояснил чародей. - Обращаться в специальное, созданное самим чародеем измерением, из которого вкупе с его фантазией и силой его магии рождается нечто.
- Я не видел ни одного чародея, который создал нечто красивое. Только безобразное, - немного с грустью сказал Гезрас и поковырял землю ногой.
- А ведьмаки? - Улыбнулся Альмарэн. - Я считаю, что это прекраснейшие создания Альзура.
- Не Альзур создал ведьмаков, а его учитель, Косимо. Почему я знаю это лучше тебя? - Резко выбросил ему в лицо ведьмак и не получил ответа.
Через паузу, он продолжил, обращаясь к Эттариэль.
- В любом случае, все, что можно называть прекрасным, создано самой природой. Руки разумного существа создают только безобразие. Чародеи призывают демона, чтобы вселить этого демона в какое-то существо. Любое, какое имеется у них под рукой. Это цель эксперимента, посмотреть, что станет с существом. Так, чародеи создали Кащея. Они вселили в тело паука демона и оно превратилось в чудовище. Но Кащей - не самое опасное, что здесь обитает. Я бы опасался Крысоловку. Она хозяйка этого леса. Не тронет тебя, если не ребенок и пока ты ее не трогаешь. Вопреки мнениям, не питает человеческим мясом. Но западнее этой тропы ходить не стоит. Я бы не стал рекомендовать встречаться с ней, хотя уверен, что она не представляет какой-то опасности. Очередной дух, вселившийся в тело женщины и превративший ее в ведьму.

+1

14

[indent] Мальчишки ели за троих, когда Гезрас подкладывал им мяса, а Эттариэль не возражала и не мешала: детям нужны силы, а взрослые кое-где могут сэкономить  энергию, долгие переходы на плотный желудок вообще не слишком хороши. Впрочем, Алмарену нужно столько же, сколько и Фиорну с Гаэтаном, маг практически голодал все эти дни, но теперь он точно сможет принести в Сигга свою желчь. Эттариэль уважает Знающего, но порой её раздражала его самоуверенность доведённая до абсолюта. Он как будто думал что может быть выше даже того, кто сейчас показывает им дорогу и в общем-то в этом очень много от сути эльфов. По крайней мере у Знающего была вполне конкретная цель и любопытство, которое он скрывал за каверзными вопросами, маг бередил раны Гезраса потому что хотел прикоснуться к тайне ведьмаков и уже нет разницы в том, что весь процесс мутации заслуга человеческих колдунов.
У Ээтариэль цель была размытой, она совершенно точно хочет защитить Фиорна, насколько это вообще возможно, она хочет... Оказаться рядом с ведьмаком? нет, это было бы слишком наивно, Гезрас одиночка, а Эттариэль попросту привыкла к одиночкам, на войне никто не скреплял союзов. Очевидно, к  кое-каким вещам придётся привыкать заново. Но в светлое завтра она не верит, в волшебство исцеляющей любви тоже - просто иногда нужно быть рядом с кем-то, чтобы пережить общую беду. У них почти одинаковые беды с Гезрасом: они вымирают. У него есть шанс обрести дом в Стигга, а Эттариэль не могла больше оставаться в Синих горах, словно даже воздух там был удушливым.
Там пахло гарью. Тут пахнет болотистой свежестью и морозом.

- Значит, чародеи изуродовали что-то созданное природой, совершенное, чтобы создать монстра ради интереса? - Алмарен ухмыльнулся, выразительно поглядев на ведьмака, но быстро вернулся к трапезе.  Эттариэль не хочет разбираться в истинном отношении Знающего к их спутнику, но он как будто Эттариэль пытался что-то подсказать. - По крайней мере у Крысоловки есть разум, а не только желание убивать и насыщаться. Я никогда не встречала духов. Пару раз леших, но мы не мешали друг другу. Лешие не любят людей из поселений, мы тоже их не любили, - Эттариэль подержала кусок мяса в ладонях, ожидая когда оно немного остынет, горячий жир стекал на кожу, это вполне можно стерпеть. Как и отсутствие нормального ручья и грязь на теле. - Полагаю, только у Стигга люди не пытаются забрать остатки территорий себе.

Алмарен достал из мешка хлебец. Последние запасы еды из родных земель, вряд ли они скоро смогут попробовать ещё.

- Эти земли отравлены для земледелия. И опасны. Если бы Шаэровд был таким, мы бы за него не воевали, - Эттариэль хотела поморщиться на это "мы", но сдержалась. Не стоило высказывать настолько прямого неуважения к старшему. В конце-концов, когда их лес горел, горел каждый сеидхе, изнутри чувствуя боль погибшего дома. Алмарен не был исключением, несмотря на все его заблуждения.

- Помоги мне поправить сёдла на лошадях, Гезрас.  Они старые, в отличие от твоего Беса, - Эттариэль соскребла с тонкого наста немного снега и протёрла руки. Можно было и тут воспользоваться магией, но что-то подсказывало - лишнее колдовство может привлечь внимание. К тому же, животные могут испугаться. Она первой подошла к кляче на которой ехали мальчишки. У этой лошади даже на морде была проседь. Она скосила на Эттариэль слезящийся глаз. Скорее всего, долго не протянет. Но должна хотя бы до замка. Эттариэль аккуратно расстегнула старое, видавшее виды седло и с натугой положила на землю. И действительно, потник съехал, он был под стать лошади, такой же старый, а то и старше. С проплешинами, не стиранный годами. На большее, покупая эту кобылку, они рассчитывать не могли.

- Знаешь, жизнь в Синих Горах немногим легче, чем в заброшенном замке. Хотя, кто знает. Эльфы не умеют возделывать землю, а теперь нет даже пригодного для этого места. Муку надо покупать у людей,  они продают её дороже самоцветов, - Эттариэль оглянулась на Гезраса. - Я взяла с собой кое-какие семена. Они могут пригодится, - Эттариэль погладила заволновавшуюся от далёкого воя кобылу. - Наверное, нет смысла спрашивать, сможет ли Фиорн стать ведьмаком. Выдержит ли он, - четырёхкамерное сердце которое образуется путём чудовищных мутаций. Травы и мутагены, которые меняют природу живого существа. Эттариэль боится худшего, но уже не спорит с тем, что Алмарен называет Предназначением.

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/b6b4bc35a582c215d3100dcd3aad0cbe/9921b53a87e5cd12-ac/s400x600/1464ea2edf24452e048de772a5ef2a29be55db58.gif[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

+1

15

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]

Такова Судьба, мальчик мой. Будь умницей, - как сегодня, он помнил руки своей матери. Какие красивые у нее были руки. С сильным, совсем не аристократическими пальцами. Его мать была очень красивой человеческой женщиной и ее нисколько не портили круглые уши. Гезрас с трудом мог воспроизвести ее лицо в памяти, но когда она ему снилась, он узнавал ее без ошибки. Он помнил запах ее одежд, ее великолепных платьев. Она меняла наряды так часто, что для маленького Гезраса это казалось какой-то игрой. У нее были длинные, немного толстоватые пальцы в золотых кольцах, но ей это было так к лицу, что никто бы не обвинил ее в безвкусице. Он запомнил ее длинные рыжие, огненные волосы и ее звонкий, громкий смех. У нее были большие зубы, круглые скулы и огромные, светлые глаза.
Она рассказывала ему про судьбу, когда понимала, что уже ничего не изменить. Люди не прощают предательств. И его приемный отец, тот, который был вовсе не родной, он тоже не умел прощать.
Сердце зверя, как говорил Альмарэн, каждый раз болело, когда Гезрас вспоминал про свою мать. Будь она жива, его бы постигла другая судьба. Возможно он был бы счастлив или даже мертв, какая разница. Все лучше, чем быть ведьмаком. Стать ведьмаком. Пережить все то, что переживают ведьмаки. Лицемерно это, потому что, получается, на это он обрекает двух мальчишек. Но что ему остается? Что остается им? Он хотел возродить школу Кота, он хотел обустроить свой дом. Найти свое место и стать кем-то большим, чем просто наемный убийца, которому плевать  заказ это на чудовище или очередного человека.
- У людей нет и шанса приблизиться к Стигга, - отмахнулся Гезрас. Он был абсолютно прав, дорога лежала через очень страшный лес. Если кто и мог осмелиться на такое путешествие, то только человек, которому уже терять нечего, кроме своей жизни и ту он не ценит. Или целая армия. Вот армия могла бы прийти к подножью Стигга, только кому нужен всеми забытый чародейский замок, не представляющий никакой ценности и не дает никакого тактического преимущества.
Стигга никому не нужен. Идеальное место для того, чтобы вырастить ведьмаков.
Эттариэль пресекла разговоры и Гезрас был очень благодарен ей за это. Он подобрал пару яблок из сумки и проследовал за эльфкой. На самом деле, он прекрасно понимал, о чем она говорит. Синие Горы. Эльфы и их жизнь. Неужели она думала, что Гезрас не знает об этом? Он был с эльфами не только в горах, в лесах, в городах. Это тоже его народ. Он принял это как свой единственный выбор, люди ничего другого ему не оставили. Они сожгли ее мать только потому, что она смешала свою кровь с эльфом. Гезрас до сих пор не знал, любила ли его мать его настоящего отца или нет, да и какая разница? Если она связалась с эльфом, то это означало только одно - она не ненавидела народ Сейдхе. Приемный отец продал Гезраса при первой возможности.
И с тех пор Гезрас стал чувствовать себя лошадью. Пони, мнение которого не спрашивают. Пони, который просто идет вперед только потому, что кто-то стучит ему по бокам. Этому кому-то абсолютно наплевать на то, что  он устал. Что он, возможно, болен. Он идет вперед в гору, в лес, в город. Маленький, навьюченный пони.
В конце концов, Гезрас забил копытом.
Теперь, глядя в глаза старой кобыле, ему было ее жаль. Возможно, лошади были единственными существами на свете, которые реально вызывали у Гезраса жалость. Красивые, статные, несчастные существа, мнения которых не спрашивают. Он протянул кобылке морковку, и почувствовал, как Бес тычет ему носом в затылок и пытается укусить за ухо. Ведьмак протянул ему сладкое яблоко. Обе лошади остались в достатке.
- Мило, что ты позаботилась о том, чтобы ее расседлать, - без сарказма сказал Гезрас. Спина лошади оставляла желать лучшего. Он почти с любовью провел рукой по ее изгибу позвоночника. Лошадь успокаивалась, хотя и беспокойно все еще двигала ушами, да переступала с ноги на ногу. - Тише. Никто тебя не обидит. Ты такая красивая девочка, за что тебя выбросили?
Лошади не отвечают и отвечают одновременно. Однажды Альмарэн несправедливо заметил, что Гезрас разбирается в породах лошадей и губа у него не дура, однако это лишь отчасти было правдой. Гезрас понимал кое-что в лошадях, и кое-что о лошадях. Но любил их всех. И старых, и молодых. И тех, которые вспахивают поля, и тех, на которых идут на войну.
Кобыла фыркнула. Гезрас сложил пальцы в ведьмачьем знаке. Животное мотнуло головой и успокоилось. До утра она не будет слышать шелест деревьев и пугаться темноты в кустах.
- Если ты думаешь, что у Феорна будет такое же сердце, то это не так, - голос Гезраса стал холоднее. - Это был эксперимент. Много мальчишек умерло прежде, чем у чародеев получилось это на мне. Я не собираюсь экспериментировать ни на ком. Сердце ведьмаков бьется быстро и много, но в основном - такое же, как и простых людей.
Он посмотрел на Эттариэль косо.
- Я не обещаю, что он выживет. Никто не может обещать. Никто не знает. Но всех готовят к мутациям. Сначала нужно закалить тело. Выдерживает только здоровый организм. Поэтому я не хотел, чтобы ты ехала. В ведьмачьих замках много смертей и это всегда дети.

Отредактировано Wardruna (2022-02-08 00:46:56)

+1

16

[indent] Лошадь тяжело раздувает бока, а её спина стёртая и с старых, плохо залеченных мозолях. Эттариэль её жалко, но у них нет других животных, а больше трех человек даже спина Беса вряд ли выдержит без последствий. Эттариэль гладит кобылу по морде, пока седлом занимается Гезрас. Верно, Алмарен пытался уличить ведьмака в том, что он любит животных, но не человечество. С другой стороны, людей любить не за что. Живые вообще склонны к подлости, в отличие от животных. Они совершили долгий переход и Эттариэль видела в что превращаются даже эльфы, под гнётом людей, запуганные, жмущиеся по проулкам, городские эльфы тень тех, кого она помнит хорошо. Её отец не боялся поднимать глаза и не спешил скорее переходить улицу. Может быть за это он и поплатился жизнью.

- Она перестала работать хорошо и её решили оставить на голодную смерть. Так всегда поступают, но я, честно говоря, плохо понимаю людей. Когда-то думала что знаю их и могу быть равной. Мой отец учил нас уважать любую жизнь, - Эттариэль обернулась к Гезрасу и посмотрела на него снизу вверх. - Ты полукровка, но тебя они тоже ненавидят. А эльфы нет, - она покачала головой. - Те повстанцы, которых мы встретили, уважали тебя. Но я, к сожалению, не слышала ни о ком по имени Гезрас из Лейды, до нашей встречи, ты давно помогаешь сеидхе?

Эттариэль начала вытряхивать сальник. В нём забились иголки, мелкие камушки, даже песок, очевидно никто не следил что несёт на себе эта бедняга, просто собрали самое изношенное, старое и дешёвое. Продали им кобылу за серебро, видимо считая что обвели вокруг пальца мутанта и его эльфских спутников. Даже Гаэтана приняли за эльфа, никто не пытался узнать что человеческий мальчик делает среди нелюдей. Сам Гаэтан учил Старшую Речь, его наставником был Фиорн.

Фиорн. Единственный, кто остался Эттариэль после сестры. Она так стремилась его защитить, чт сама и привела к тому, что Алмарен обозначил Предназначением. Стоило ли оно того вообще! Может быть им нужно было двигаться к Брокилону, взять передышку и снова драться. Она бы научила Фиорна держать лук и зашивать раны, она бы смогла увидеть как он вырастит в мужчину....
И что?
Эттариэль умом понимает, что у них никогда не было выбора. Не после гибели Аэлирэнн. Не осле ожжённого Шаэрраведда. Так или иначе Фиорну пришлось бы выживать, не жить нормально, нормально будут жить те кто согласится рожать от людей, смешивать кровь, притворяться, низко кланяться и прятать глаза. Это более медленное угасание, чем бой или голод. Может быть, в сравнении с этими тремя выборами, четвёртый вариант не так плох.
Ведьмаки.

- Я не думаю что у Фиорна буде такое сердце. И не хочу ставить на нём эксперименты и препарировать тебя, ради любопытства, - она невесело усмехнулась. - И я понимаю что нет никаких гарантий, просто, - Эттариэль провела ладонью по короткой шерсти лошади и её рука встретила пальцы Гезраса. Эттариэль вновь подняла на него глаза. - Наверное мне хочется верить что с ним всё будет хорошо. Иронично, учитывая, что счастливой жизни у него не было бы всё равно. Повстанец или ведьмак, невелика разница. Он никогда не сможет жить в городе, но пока он ещё и не научен ненавидеть. Как учили нас на той войне.

Можно предположить, что у её племянника будет шанс хоть иногда быть счастливым и свободным. Обычное женское утешение, когда они провожают мужей и сыновей на поле брани. Поют песни обереги, срезают волосы и верят.

- Погибнуть можно не только не преодолев ведьмачий порог, - грустно заключила она. Пальцами перебрала по кисти Гезраса, у него была горячая кожа или ей казалось так с мороза и из-за учащённого сердцебиения ведьмаков.  - И дети гибнут много и часто. Не удивлю тебя, сказав, что не только в башнях чародеев. Я принимала роды у эльфок. Из пяти выживало двое. Других часто забирали болезни, а иногда глупые случайности: укус змеи, падение в овраг. Меня не напугать смертью, Гезрас.

Она могла бы убрать ладонь, списав касание на нечаянный жест. Но ей хотелось его касаться. Это не зайдёт дальше - понимают оба, просто иногда так легче. Так приятнее. Странное, ложное ощущение единения.
Эттариэль переплела их пальцы и поднесла пясть Гезраса к лицу, согревая тёплым дыханием. Вдыхая его запах.

- Но это не значит, что мне не будет их жаль, - "и что мне не было бы жаль тебя". Алмарен корит Гезраса за его характер и жестокость, но Алмарен сравнивает неверные величины: свою судьбу, своё прошлое и судьбы эльфа-полукровки.

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/b6b4bc35a582c215d3100dcd3aad0cbe/9921b53a87e5cd12-ac/s400x600/1464ea2edf24452e048de772a5ef2a29be55db58.gif[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

+1

17

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]

Почему-то все внутри переворачивается, сжимается, едва эльфийка касалась его руки. Гезрас честно пытался не подать виду, потому что для ведьмака нет ничего хуже, чем поддаться слабости искушения. Неважно, даже если это безопасное искушение, даже если от Эттариэль не исходит опасности, нужно учиться сопротивляться любому виду магии. Ведьмак из Лейды это понимал, как никогда и никто хорошо. Такой магией обладают некоторые существа на этой земле, некоторые - те, проведя ночь с которыми остаешься мертвецом. Как бы Альзур не пытался сделать ведьмаков идеальным оружием против монстров, ведьмаки все равно сохраняли свою греховную не идеальность. Так идеальным не был и Гезрас, его тянуло к Эттариэль и он понятия не имел, откуда это взялось. Откуда берет начало это странное притяжение, сопротивляться которому не то, чтобы трудно - невозможно. Он взял ее с собой, понимая, что не может отказать ей. Эттариэль об этом знать не обязательно, однако это вовсе не какой-то холодный просчет, это вовсе не выгода, которую ищет ведьмак в любом своем решении. Это нечто другое. То, о чем лучше не распространяться. И Гезрас мог с легкостью утверждать то, что у него никогда ничего подобного не случалось в жизни. Некоторые женщины ему были нужнее и дороже прочих, от чувств никуда не убежать даже самому хладнокровному существу на свете, однако так сильно по его нервной системе еще ничего не било.
И это не нормально. Ведьмак всегда может отличить нормальное поведение своего организма от нарушения нормы. Он должен уметь привести себя к стандарту, не поддаваться ни любви, ни гневу. У Котов все было иначе. У Котов все это было в сто крат обострено. Так, Гезрас без зазрения совести мог вырезать целую деревню лишь за то, что пара мужчин из этой деревни убили дриаду из Брокиллона. Теперь Гезрас понимал, что у его жестокости есть иная сторона.
- Можешь не учить меня жизни - спокойно, ровным тоном сделал ей замечание ведьмак. - Для этого хватает Альмарэна.
В конце концов, в таком режиме легко потерять суть разговора и бедная старая лошадь, жующая морковку перестала быть интересной. Гезрас смотрел на Эттариэль и никак не мог понять, что в ней его так задевает. Наверное, она не лучше и не хуже всех других красивых женщин эльфийской расы. Возможно, будь у нее дорогие платья и дворцовые прически, она была бы самой красивой на свете, но у нее ничего этого нет. Ее красота терялась на грязноватом из-за долгого похода лице, в помятой одежде, в неприметных цветах на ткани, в растрепанных волосах, за которыми некогда  ухаживать. Кочевая жизнь любого приведет к такой беспорядок, но в то же время, взгляд Гезраса отмывал ее от грязи, переодевал, причесывал и видел Эттариэль совсем другую.
Может быть, и она видела его другим. Совсем не ведьмаком с пугающими глазами, которая готов, иной раз, наброситься на кого-нибудь и голыми зубами перегрызть глотку. Может быть, он был для нее тем, кем никогда не являлся на самом деле - настоящим Aen Seidhe. И разница большая. Потому что Эттариэль достаточно принять ванну и прилично одеться, а Гезрасу уже никогда не изменить своей природы.
Он забрал ладонь от ее лица.
- Это плохая магия, - сказал он ей в лесной тишине.

+1

18

[indent] Он защищается, даже когда защищаться не от кого, но реакция ей понятная, в самой себе отзывается знакомым звоном. Эттариэль не слушала советы не потому что была безалаберна и не уважала их, просто она всегда поступала соизмеримо с собственным чувством долга и правильности. Гезрас не хотел оправдываться и защищает это право, даже когда на него не посягают. Эттариэль высвобождает ладонь, кажется что невидимыми узами руки стали привязаны к друг другу, и покачала головой:

- Я не учу тебя жить. Для этого я недостаточно стара, - она не уклонилась от касания, как будто так и надо. Глупо вести себя с тем, кого едва знаешь, позволяя недопустимые нарушения границ, но возможно сейчас это лечение. Неизвестность ведь гложет не только её, когда Эттариэль думает о Фиорне, но и совершенно одинокого ведьмака, которому только предстоит что-то создать. Если вообще получится.

Его оборонным словам она хмурится, не может этот краткий миг не предать значения. Будто на самом деле привораживала, но на периферии слуха она помнит как проворочал, словно камни во рту, свой бубнёж Алмарен упрекая Эттариэль в легкомыслии.

- Может быть не магия, а отчаяние? Ведь все уже просто выживаем, а не живём. Это они, - она смотрит за плечо Гезраса, туда, где вдалеке остался город, трудятся люди, недружелюбно, зверьми провожавшие пришлых. - Живут.

И отошла к лошади на которой ехал Алмарен. Помоложе и поменьше тех, на которой везли мальчишек, ещё в дороге Эттариэль заметила что кобыла начала прихрамывать. Но она не была кузнецом чтобы перековать подкову, если дело в слетевшей подошве. Тихо нашептывая животному, она погладила кобылу по шее и осторожно опустилась к ноге. Кобыла опиралась на зацеп, подогнув копыто, с крайней бережливостью Эттариэль дотронулась до области венчика, тут же, на подушечках ощущая горячую пульсацию. Во время переходов со своими собратьями Эттариэль пыталась лечить суставные раны и разрывы, но даже магия не способна срастить ткань, когда невозможно воочию видеть причину и область разрыва. Отец учил определять раны на ощупь и чаще, вернее это работает на людях.

- У неё кажется сустав порван. Я сниму боль, - Эттариэль отвлекается от присутствия ведьмака, пока ловит нити силы, связывает магию, тонкую, едва ощутимую, чтобы не волновать излишне животное, и накладывает на опухоль. Кобылка тихо фыркает, будто понимая, что ей пытаются помочь, из-под густых ресниц карими глазами смотрит с печальной обречённостью. Наверное, её придётся убить позже, если это гангрена. Эттириэль видела как от этого недуга одинаково мучились и люди и звери. Но, хотя бы, половину пути. - Алмарен хороший, как сородич. Он честен, хоть и надоедлив. Как любой Знающий, он считает что у него мир на ладони и души. На деле он наивен как ребёнок. Среди людей его бы убили быстро.

Как любого, кто верит что возвышается по праву и может угадать ход противника. Эттариэль грустно от того сколько на самом деле способных бороться собратьев погибло. И ни один из выживших не примет жалкую долю сосуществования.

- Наверное, тебе приходятся нелегко вдвойне. Люди видят в тебе и эльфа и ведьмака, - она улыбается без издёвки. Это и не попытка поддеть, тон Эттарэль серьёзен. Одной рукой, грязной, она приглаживает волосы, не стесняясь того, что неопрятна. Не время для платьев и кружев, да и было ли когда-то? К чему эльфов привела беспечная уверенность в том, что только гармония путь к миру? Гармония с самыми кровожадными соседями.
Эттариэль оборачивается, не разгибая колен, смотрит на молчаливого Гезраса. В его такое странное лицо, острое, неправильное ни для людей, ни для эльфов. Но Хищное, как у сидхе.

- Дадим им поспать пару часов? Уже темнеет, мы всё равно не успеем дойти. Костёр может привлечь хищников? Я могу оградить нас магией, как бы плохо ты к ней не относился, сейчас это поможет. Хотя бы сигналом. Тебе тоже нужно отдохнуть, - Эттариэль разогнула колени, вставая. Отряхнула со штанов влажные прелые листья.

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://64.media.tumblr.com/b6b4bc35a582c215d3100dcd3aad0cbe/9921b53a87e5cd12-ac/s400x600/1464ea2edf24452e048de772a5ef2a29be55db58.gif[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

+1

19

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]

Гезрас попросту не помнил, когда ему приходилось легко. Вся его жизнь - это череда постоянных испытаний. Возможно, все было хорошо и безмятежно в те дни, которых ведьмак не помнит, в те дни, когда он был совсем еще маленьким, неразумным ребенком и не совсем осознавал, что означает жизнь и почему в ней так много боли и страданий. Казалось бы, что людям мешает быть счастливыми! Чужая злость, зависть, ненависть. Его мать сожгли лишь потому, что она связала свою жизнь с эльфом и родила от него ребенка. Как после всего этого Гезрас мог как-то себя ассоциировать с людьми? Люди не заслуживали никакой помощи, даже если бы умели ее хорошо ценить и щедро оплачивали. Люди, как злые собаки, они умеют делать голодные глаза, но едва их накормишь и покажешь свою доброту, они начнут кусать и выказывать свое главенство. Короткий людской век будто бы сжимал, ужимал все чувства и воспоминания, они торопились любить, ненавидеть, они жить не могли без того, чтобы не начать войну или убого кого-то убить. Людям постоянно необходимо выказывать свой статус. Им обязательно чем-то владеть. Эльфы, даже те, кто сейчас скрывался в лесах, они были другими. У них ничего не было, кроме горькой памяти, которую не продашь на рынке за флорин. У них не было дома, который кто-то мог бы разрушить. У них не было даже будущего, за которого они бы снова подняли штандарты.
Когда-то все это было и эльфы ушли на войну, с которой не вернулась целая раса. И Гезрасу из Лейды было приятнее причислять свои страдания к этому народу, чем пытаться понять безнравственную, плоскую человеческую душу. Если ведьмаку вообще требовалось что-то понимать.
Возможно старик Арнагад был абсолютно прав в том, что ведьмаки не должны гнаться за понятиями, они не должны требовать от себя и от мира больше, чем могут взять наличными. Никакой чести нет, в бесчестии - отсутствие эмоций, а это главное, что позволяет ведьмаку жить чуть дольше.
- Я не беру заказы в людей, - ответил ей Гезрас, пожав плечами. Он, разумеется, понял, о чем она говорит, но решил ответить вот так. Отведенно, немного не в тему. Люди в нем не видели эльфа, даже ведьмака не видели, потому что, по сути, не понимали, кто такие эльфы и кто такие ведьмаки. Всю эту мешанину они просто называли "чудовищем" и на этом всё. Им было все равно на то, что ничто в мире не однородно и даже у любого чудища, чудовища, монстра, есть какая-то история позади. Даже эндриага убивает ради какой-то цели и является "чем-то". Чем-то, что когда даже изучали.
- Поэтому, чаще всего, они не видят во мне ни эльфа, ни ведьмака, - он поднял порванную ногу лошади и изучил копыто. Да, дело плохо, он скривил лицо. - Последнее, что они видят - это мой меч.
Он пальцами проследил дорожку лошадиной боли.
- До Стигга дойдет, а там мы устроим ей спокойную старость, убивать мы ее не будем, если ты об этом. Не беспокойся, старушка, еще поживешь, - он погладил ее по жесткой гриве.
Лошади уж точно не заслужили того, чтобы их убивали из жалости. Они могут снимать ее боль каждый день, да так, что лошадь и сама забудет о том, что у нее что-то болит. Да, она не сможет больше везти в седле, возможно больше никогда не порезвится и вся ее жизнь превратится в медленную ходьбу по конюшне Стигга, но это жизнь. Для животного, у которого ничего, кроме собственной жизни и нет, это особенно важно.
- Эттариэль, - немного резковато огрызнулся Гезрас и остро покосился на нее. - Давай договоримся, что ты не используешь никакую магию в моем присутствии и мне плевать, какая она, хорошая или плохая. Для меня нет никакой разницы, а если ты попытаешься меня переубедить, ты пойдешь обратно до Эббинга пешком. Надеюсь, ты меня поняла.
Это было резко, но иногда так и нужно. Если они собрались идти по этой дороге дальше вместе, они должны понимать, что можно, а что нельзя.
- Мне не нужен отдых, и магия для защиты тоже. У меня есть меч, я полагаюсь только на него. Его более чем достаточно, чтобы защититься абсолютно от всего, что здесь обитает. Если ты хочешь спать, то можешь идти. Путь долгий, - он смягчился. - Это очень злой лес.

+1

20

[indent] Алмарен видел в нём безжалостного убийцу, научный интерес и не замечал то, что так ясно прочитала Эттариэль - странную, пусть и весьма избирательное, но милосердие. Она не считала себя чтецом душ, да половина тех душ не заслуживали даже толики внимания, так много там было плохих секретов и гнили, но Гезрас опровергал всё то что она узнала о ведьмаках от Знающего. Гезрас далеко не чудовище. И его равнодушие к судьбам людей нисколько не трогает, как и не вызывает злорадной радости. Эттариэль принимала доброту к животным и подозрительность, граничащую с пренебрежением к двуногим как нормальную данность. В сущности, только животные не используют друг друга. Как эта несчастная кобылка, которую продали втридорога только чтобы заработать больше, чем дал бы мясник. Но теперь она будет жить и Эттариэль этому рада. Она и сама устала от войны и смертей достаточно, чтобы радоваться таким вот мелочам. Эттариэль кивнула Гезрасу и отошла к третьей лошади, более молодой и здоровой. Её седло было в порядке, сальник не успел прохудиться слишком сильно, а спина была здоровой. К Бесу же Эттариэль приблизиться не рискнула, это как к самому Чёрту подойти.

- Где-то ты слишком похож на Алмарена, - хмыкает она в ответ на его резкость. Магия для Гераса как первородное зло, для Эттариэль - подручное средство. Но спорить и делать наперекор она не собирается и вовсе не из опаски что он в самом деле её выгонит. Леший бы с ним. Эттариэль заметила другое - реакция Гезраса не была просто нелюбовью. Он ненавидит магию, иррационально, дико, отрицает и голов глотку перегрызть за любую вспышку. Магия его искалечила как и других ведьмаков, очевидно. Алмарен обходил этот вопрос с осторожностью ярмарочного фокусника, но даже медики ищут лечение через не самые гуманные методы. В кабинете отца было много пугающих маленьких девочек вещей. Впрочем ни одна из сестёр никогда не боялись заспиртованных сердец, печени, глаз и неродившихся уродцев. Наверное отношение к магии у Эттариэль не теплее чем к скальпелю и пиле для пилки костей. В отличие от наставника, который боготворил дар и отчитывал Эттариэль за слишком прагматичный к ней подход. И сам же смотрит на ведьмака как на  лягушку для препарирования.

- Хорошо, никакой магии не будет. Но я правда устала, у меня нет твоей выносливости. А мальчишки пока всего лишь дети, они окрепнут конечно, - она подошла к раскидистому лопуху и оторвав лист, начала вытирать руки, помогая снегом, как одновременно песком и водой. На коже остались мелкие иголки и остатки от палых листов, но эта грязь не пугает. Грязь уже забилась под ногти, так что ободки кажутся чёрными, будто гнилыми. Ей сестра лишь ненадолго обрела судьбу куда более завидную.
Прежде чем отойти к костру, Эттариэль через плечо обернулась к Гезрасу.

- Ты мне бездушным чудовищем вовсе не кажешься, - она дрогнула уголком губ и прошла к затухающему огню, подбросила в ямку сухих веток, дым шел горклый, резкий и густой, но он отпугивает мошкару и комаров, мальчишки и так спали беспокойно, хмурились и подрагивали от холода. Им повезёт, если не простудятся. Эттариэль легла радом, накрыв детей своим плащом с меховой подбивкой, от земли даже через лапник тянет мёрзлостью. Но сворачивать Эттариэль не думает.

Сон был неравномерным, как разорванная ткань состоял из грязных кусков-фрагментов. Ей уже не снится то как умирают товарищи по оружию, как она слишком поздно вытаскивает застрявший в лёгких болт, а за ним по покалеченным лёгким осколками крошатся обломки рёбер. Она не видит во снах мёртвого отца и сестру, но и по отсутствию всякой памяти о грёзах на душе тяжёлый, липкий ком тоски. Эттариэль уже давно живёт по наитию, не радуясь рассветам, не предвкушая нового дня. Только однажды было некоторое просветление, когда она не заснув толком, лежала рядом с ведьмаком.
Просто было хорошо - убеждает себя Эттариэль и поднимается, стряхивая иголки от лапника, тихо теребя Фиорна и Гаэтана.

Алмарен протяжно кашляет и недовольно смотрит на ладонь с мокротой.

- Выпей кипятка. Когда доедем я заварю отхаркивающий сбор, - маг недовольно и неразборчиво бурчит себе под нос, как настоящий старик, а Гезраса не видно. Огонь уже потух и Эттариэль в ладонях, очень осторожно, подогревает в жестяной чаше талую воду. Отдёргивает руки кода та начинает кипеть и отдаёт Знающему. Гаэтан, устроившись на бревне, жуёт кусок чёрствого сыра, Фиорн морщится и сонно зевает.

- Надо сбираться. Поедим в седле, - она распределяет подвяленное за ночь мясо по чистым тряпкам, аккуратно завернув куски и распределяет, чтобы в дороге хватило всем. Чуть больше оставляет Гезрасу, кажется вчера он практически не ел. И находит она его ожидаемо у коновязи.

- Позавтракай, я пока отвяжу лошадей сама. Мальчишки уже собирают лагерь, они быстро приспособились, - Эттариэль суёт холщовый узелок с мясом в руки Гезраса, а сама идёт к первому узлу коновязи. По крайней мере лошади выглядят отдохнувшими, кажется ночью их даже никто не пугал.

- Я слышала крики, когда проснулась, было темно. Протяжные и на птицу не похоже. Существа которые живут в Стигга активны и днём? И мне нужно узнать какая здесь флора. Что можно выращивать из лечебных растений. Они очень пригодятся.

[nick]Ettariel[/nick][status]rites`s[/status][icon]https://i.pinimg.com/originals/41/78/37/4178374c39317a296b9ae06e13caf8c0.gif[/icon][lz]<lz1>Эттариэль</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz> За семью печатями</lz>[/lz]

+1

21

[nick]Gezras of Leyda[/nick][status]у aen saeverne можно многому научиться[/status][icon]https://i.imgur.com/HzzxyvP.gif[/icon][sign]https://i.imgur.com/T4qHeFr.gif
https://i.imgur.com/Xzq5AOF.gif
Враг вступает в город, пленных не щадя,
ОТТОГО, ЧТО В КУЗНИЦЕ НЕ БЫЛО ГВОЗДЯ
[/sign][lz]<lz1>Гезрас из Лейды</lz1><lz2>The Witcher</lz2><lz>Скучно, что ли, живётся без п**дюлей? Пока кормят — ешь, пока поят — пей</lz>[/lz]

Ночь прошла... прилично. Так Гезрас называл ее. Прилично, хорошее слово. Не нормально, не хорошо и не плохо. Все могло быть хуже, потому что этот лес мог выбрасывать сюрпризы на ровном месте. Путникам, его спутникам, об этом лучше было бы не знать. Это работало, как в случае с падением. Если не быть к нему готовым и упасть внезапно, расслабленные мышцы меньше будут травмироваться, а поэтому погибнуть из-за такого пустяка шанс меньше. С психикой, с нервной системой людей все работало точно так же. Лучше о некоторой угрозе не знать, покуда она не схватила за горло. Если слишком много заботиться о том, с чем стоило бы просто смириться, можно и с ума сойти. Или, что хуже, перегореть, впасть в пустую панику. Им до Стигга идти еще не меньше пяти дней с таким багажом и такими темпами, нервы, терпение и храбрость им еще пригодится до лучшего времени. Тем не менее, пока остальные спали, Гезрас сидел у потухающего огонька, упуская сквозь пальцы последние ниточки спасительного тепла. Потом наступила темнота и холод.
Гезрас закрыл глаза. Даже если бы кому-то показалось, что ведьмак уснул, он не спал. Он слышал каждый шажок в округе, а закрывая глаза, у него обострялись все инстинкты и чувства. Бес лежал на земле, а Гезрас прислонился к его теплому боку. Он слышал, как дышит лошадь, как гоняет кровь его сердце. И от этого сердца - по всем сердцам тех, кто гуляет в лесу ночью. Зайцы, волки, разная живность. Любопытные лисы, учуявшие разделанное мясо кабана. Они ворошили листья, ходили в кустах, прятались за деревья, точно уверенные, что никто их не видит. Гезрас видел их другими органами чувств. Каждый звук отлично рисовал в его голове нужную картину. Он запомнил расположение деревьев, а даже если бы не запомнил, звуки, приходящие с ветром, запах древесной коры, самый разной у каждого дерева, состряпали бы ему хорошее понимание местности. Ведьмака нельзя назвать слепым даже если бы кто-нибудь вырвал им глаза.
Их создавали так, чтобы они сражались и имели все шансы победить, пока им не вырвут сердце или не оторвут бошку. Ну, тогда, извините. Они смертные существа, как бы кому иначе не казалось.
Так и прошла целая ночь. Никто, кроме мирных животных не показались близ лагеря, но вот звуки, которыми был наполнен лес в округе, вот это заставляло Гезраса сосредоточиться. Чудовища перекрикивались, подавали различные сигналы, даже звали партнеров. Лошади не слышали слишком далеко было. Либо так хорошо действовали на их разум ведьмачий знак, что на какое-то время они попросту потеряли инстинкт самосохранения и не испытывали очевидного страха. В любом случае, животные не переживали и ладно. Иначе вести их дальше глубже в лес было бы уже куда более проблемно.
Рассвет брызнул как будто бы очень внезапно. И в лагере началось движение. Газрас открыл глаза первым, но пригревшись у теплого лошадиного бока совсем не хотелось никуда вставать. Посидеть еще час, другой. Опасливая лень, которая могла и погубить. Надо было поймать час, чтобы выдвинуться и пройти опасные участники леса в благополучное время, а не когда начнется охота некоторых опасных тварей. Пока они спят, был шанс того, что они не узнают о вторжении чужаков на свою территорию. И нет, это вовсе не норма. Просто здешние обитатели забыли о том, что по их дорогам может ходить кто-то еще.
- Я не хочу есть, - ответил Гезрас и улыбнулся ей. Вчерашний разговор мечом стоял у него на затылке. Все-таки он не тянул эльфку за собой, она заботилась о них так, как не был в состоянии о них позаботиться Гезрас. Это не хорошо, но и вовсе не так плохо, как казалось. Это не смягчит мальчиков, их нельзя было просто без подготовки бросить в ледяную прорубь и надеяться, что им не сведет конечности. Это путь старого Стигга, в новом будет по-другому.
- Я бы просто выпил чего-нибудь теплого, в лесу холодно, - он потер замершие руки. Пальцы едва двигались.
Но мясо все равно от нее принял. Если сейчас желудок предостерегает от принятия пищи, то потом он передумает. И будет истощать силы.
Бес поднялся на ноги и встряхнулся, готовый принять седло. Для этого коня Гезрас денег не жалел, на Бесе всегда была лучшая амуниция, которую только можно было найти по эту сторону Понтара. Практически королевский конь. Любой скакун из высшей конюшни позавидовал бы такому легкому, красивому седлу. Дело рук эльфов, которые кое-что понимали в правильной обработке материала.
- Существа живут не в Стигга, - поправил ее по-доброму Гезрас. - Они живут в лесу вокруг Стигга. У этого места когда-то было название.
Он принюхался. Пахло чьим-то потом.
- Олень потеет, - сказал Гезрас. - Чего-то испугался. Давай, поторопись.
Они быстро запрягли лошадей, снова были готовы выдвинуться в путь.
- Сейчас тебе лучше не думать о том, что и где собирать. Тебе нельзя будет выходить далеко от замка, я покажу какую траву лучше собирать. Здесь растет кое-что, что тебе даже неизвестно.
Он помог мальчишкам взобраться на коня.
- Но думай не о траве. Лучше спроси, кого здесь можно убивать, а кого лучше не стоит.
Он возглавил шествие, мальчики ехали в середине вместе с Эттариэль, а колонну замыкал засыпающий в седле маг. Однако это мнение тоже было обманчивым. Гезрас ощущал движение магии вокруг него. Выстрели в него сейчас кто-нибудь из лука, стрела бы превратилась в пыль. Тем не менее, такая магия не могла защитить его от атаки с воздуха. Когти, зубы, ядовитая шерсть, это не стрелы дхойне.

+1


Вы здесь » Crossed Hearts » Основы основ » долгий путь домой // the witcher