Crossed Hearts

Объявление

Новости
11.05 ♥ Майские теплые новости // Немного о рекламах на нужных, на касты и о сюрпризах на будущее!

28.03 ♥ Мартовские новости // О фанбазе, топах и денежной реформе!

01.03 ♥ Свежий выпуск новостей // О новых подарках, карточках, переписи персонажей и многом другом!

27.01 ♥ Плашки в подарок // В честь нового дизайна спешим порадовать участников возможностью обновить профиль!

26.01 ♥ Новости Харта // О новом дизайне, упрощенной регистрации для всех желающих, новых внеигровых разделах для развлечения, а также о наших новых модераторах и предстоящих дополнениях!

11.01 ♥ Свежая сводка новостей // Изменения в теме разбитых сердец и топов, а так же иные правила получения коллекционных карт.

01.01 ♥ Первые новости года // Небольшой поздравительно-вступительный выпуск, полный свежей информации.

30.12 ♥ Украшаем елочку! // Игрушки ждут, когда ими нарядят нашу прекрасную ель. Не забудьте оставить свои пожелания!

25.12 ♥ Новогодний маскарад // Вечеринка новогодних костюмов объявляется открытой!

08.12 ♥ Почтовый ящик Санта Клауса // Новогодние письма принимаются. Порадуйте любимок!

01.12 ♥ Спасение Нового Года началось // Участники распределены по командам. Вперед, к победе!

01.12 ♥ Новогодняя лотерея // Раздача подарков объявляется открытой!

пост от Wardruna Эрегион, красивый благословенный край, там даже дышалось иначе. Эльронд все еще не знал края прекраснее разрушенного Гондолина, но земли владыки Келебримбора все-таки внушали тот же восторг. Здесь не надо было строить блистательных городов (которых хватало в достатке), чтобы впечатлить любого гостя. Эрегион потрясал своей великолепной дикой, но такой податливой природой. Здесь располагались живые леса и даже камни умели, кажется, разговаривать.

пост от alchera Пальцы у Тиссаи острые, всегда находят старые шрамы, и боль напоминает Йеннифэр о той решимости, с какой она некогда цеплялась за осколок зеркала, в котором все еще отражалась Янка. Ее глаза рябили бешенством, когда Тиссая стягивала раны магией, иглой скользившая по краям и за гранью возможного. Понимание происходящего пришло не сразу, и все же даже при Янке, глупой девке, было достойное качество принимать ответственность за свои решения – даже если они ошибочны.

пост от epic Геральт мог только догадываться, кто именно ждёт его по ту сторону двери. Как, впрочем, и обо всём в своей жизни, все воспоминания упрямо продолжали сбегать от любых попыток их потревожить. Потому, когда перед ним вдруг оказалась на удивление очаровательная юная девушка, глаза ведьмака слегка расширились в искреннем удивлении. Он, конечно, догадывался, что ноги сами привели его к важному человеку в его прошлой жизни.

эпизод недели
навигация по форуму
очень ждем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossed Hearts » Основы основ » на высотах, где спят орлы // tolkien's legendarium


на высотах, где спят орлы // tolkien's legendarium

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/172457.png

на высотах, где спят орлы, дальше мы бежим налегке;
НАКОНЕЧНИКОМ СКИФСКОЙ СТРЕЛЫ Я ЗАЖАТА В ТВОЕЙ РУКЕ.
в небе — звезды, огонь и лед, ледяные колокола;
голос их пронзает небесный свод, как пущенная стрела.

https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/575491.gif

манвэ и варда

мир вращается все быстрее

[nick]Varda Elentari[/nick][status]зорі також співають[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/287980.gif[/icon][sign]под сетью сумрачных дорог подняли земли королей
два светлых западных крыла на этом берегу морей
https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/564391.gif
в темнице ночи, в черной мгле
надеждой ясною свети
[/sign][lz]<lz1>варда элентари</lz1><lz2>tolkien's legendarium</lz2><lz> с небес глядящая насквозь, открой ворота облаков в сиянье синих звездных слез.</lz>[/lz]

Отредактировано Sunny (2022-04-07 00:57:47)

+1

2

[nick]Manwe Sulimo[/nick][status]сберечься или пасть[/status][sign]В СТРАДАНЬЯХ ЛИ, В БОРЬБЕ ЛИ, — ГОРЕ СЛАБЫМ![/sign][lz]<lz1>Манвэ Сулимо</lz1><lz2>Tolkien's Legendarium</lz2><lz>А Небо слишком высоко, чтоб мог мог ты знать, что там происходит</lz>[/lz][icon]https://i.imgur.com/KuYz10X.jpg[/icon]
ЕСЛИ В КАЖДОМ ДОМЕ КТО-ТО ЖИВЁТ, ЗНАЧИТ, В КАЖДОМ ДОМЕ КОГО-ТО ЖДУТ
ЗА СТЕНЫ КАМЕННЫЕ В ПРИЮТ ВСЁ ЦЕННОЕ СОБЕРИ

Отец говорит и они вторят Ему. Нет ничего, кроме того, что по Его воле было создано здесь и сейчас. И Арда, возможно, одно из самых лучших их творений, то, что они создали совместными усилиями. Да, Дети Эру будут жить здесь, благословенные, добрые, полные. Они будут подобны животным, но лучше них. Они будут ценить, удобрять и преумножать красоту, что подарили им Валар все вместе. Они будут покорять моря, которые наполнил Аулэ, ночами они будут наблюдать свечение далеких звезд Варды и вдохновляться россыпью драгоценностей на темно-синем полотне. Летом они будут танцевать под теплым ветром, а осенью - под холодными дождями. И все вокруг будет в гармонии, все вокруг будет подчиняться общему правилу законов природы. Где-то эти законы поддаются нравам жестокости, но без естественной жестокости не может быть истинной любви, так думал Манвэ. В этом мире будут хищники и будут их жертвы, в этом мире каждая жизнь будет чего-то стоить и каждое живое существо будет осознавать краткость своих лет. Будут среди Детей Эру те, кто подвержен времени, будут среди Детей и Смертные и Бессмертные и вместе они станут населять Арду, как лучшее, что было создано Эру. Им же, Валар, удостоилась великая честь создать для них единый дом, такой же прекрасный, каким сами Валар себе его представляли.
Каждый вложился так, как посчитал нужным. В соответствии с тем, что считал красивым. Так, Арду дополнили зеленые леса, поля, луга, в Арде появились деревья и зелень, а в противовес этой красоте стояли исполинские камни, хранящие в себе множество секретов - камни для самых искушенных, для настоящих мастеров. Камни, покрытые снежными склонами, уходящими туда, где парят только самые благородные из птиц. Камни, что тянутся острыми шпилями до подолов мантии всемогущей Варды. Так появлялась Арда, так в ней разлились моря, реки и маленькие ручьи. Так появилась земля, глина, камни и горы. Так на теплоту вылезла первая зелень, а за нею - первые плоды, сладкие и кислые - на любой вкус. Валар создавали Арду по своему разумению, а Эру задумал Валар каждого отдельно и продумал каждого отдельно. Так, стараясь над Ардой, каждый Вала создал что-то свое. Что-то было непонятно другому, иное другой совершил бы по-другому, но получилось хорошо. В музыке, которая звучала по-разному, но гармонично. В ней не было диссонанса.
И потом вспыхнул свет и озарил все это разными красками, от чего каждый Айнур увидел, насколько красиво получилось. Каждый был доволен своей работой.
Каждый, кроме одного.
В большом творении Айнур не было место Мелькору, несмотря на то, что Мелько хотел привнести в это творение и часть своего труда. Манвэ не был против, у Мелькора в руках был великий дар, он был умнее и талантливее всех других.
- Как ты думаешь, чего здесь не хватает?
- Земли, где будут ходить Дети Эру или Эру задумал их теми, кто ходит по воде? - И в этом Мелькор был абсолютно прав. Дети Эру не могли дышать под водой и ходить по воздуху, как птицы. Им нужна была земля и Мелькор создал эту землю. Еще пока что пустынную, голую, но уже достаточно красивую.
Потом Мелькор создал холод, потому что в противовес теплу, у Детей Эру должен был быть вызов, сопротивление. Мелько хотел сделать так, чтобы Дети Эру наряду со всеми другими разумными существами боялись лишений.
Что есть лишения тепла? Лишь холод.
Но холод не должен убить их, возражал Манвэ.
В таком случае, мы должны создать огонь, что будет согревать их.
Но огонь может и убить их.
Верно, в таком случае, Детям Эру надлежит быть аккуратными.
И все Манвэ казалось логичным и красивым. Эта гармония, простой расчет, зависимость одного от другого. Этот мир, наполненный радостью, красотой, этот мир, который заставил Детей Эру изучать его, быть аккуратными, ценить материю и само существо. Манвэ в самом деле думал, что Эру нравилось это. Ведь если бы Эру не нравилось, он бы остановил это творение. Более того, Манвэ Сулимо нравилось это. Ему нравилось, что несмотря на музыку диссонанса, Мелько способен созидать и никак не разрушать.
Его созидание было похоже на искусство.
Когда Эру обрушил на Мелькора свой гнев, Манвэ почувствовал укол вины. Но теперь он видел, как брат изменяется. Он творит вместе со всеми, а он, Манвэ, позволяет ему.

Однако даже в этом Мелькор зашел слишком далеко. В творении своем, он забылся. И стал творить то, что ему угодно, не спрашивая разрешения, не спрашивая совета и чужое мнение ему не было важным. В конце концов, он хотел только одного - чтобы труда его было больше, нежели трудов всех остальных. Его поглощала темная тень гордыни.
Кто и что ты пытаешь доказать? Что творец из тебя не хуже, чем из всех других?
Лучше. Потому как вы, создавая Арду, не думаете о том, что такое радость. Что такое радость, если нет печали? Что такое свет, если нет тьмы? Ваше творение первично, но лишь вы знаете, как оно задумывалось. Я дам Арде иное. Чтобы понять, как ценна вода, я дам засуху. Чтобы тепло ценилось особенно сильно, я позволю им испытывать холод.
И несмотря на то, что Манвэ это казалось таким же логичным, он остановился.
Позволь это создать другим.
Зачем?
Одно слово, брошенное тогда, стало началом спора.
Великого спора, приведшего к великому разладу.
- Что ты делаешь? Успокой свою гордыню, ты не единственный, кому это нужно, - гремело возражение Менвэ в небесных сводах дворца Эру.
Мелькор подобрал полы своей темной мантии. Его тень густой грязью ложилась на отражающие полы Дворца.
- Ты приказываешь мне остановиться? Я сделал пуще других, я имею право закончить свое творение.
- Оно не твое, - Манвэ сделал решительный шаг к брату.
- А чье? - Будто бы плюнул ему в лицо Мелько.
Манвэ не нашелся, что ответить.
Чье, он спрашивает?
Всеобщее?
Твое. Мое. Всех нас.
Но самое главное звучало в ответе. Твое. И глаза Мелькора горели, он знал это.
- Твое что ли? - Мелькор ухмыльнулся. - В сторону, Манвэ. Ты мешаешь мне.
Манвэ остановил его за плечо.
Мелькор остановился. И долго посмотрел на своего брата.
- И что же, остановишь меня? Ты? Манвэ Сулимо возомнил себя Эру, чтобы останавливать меня? Не равного, но старшего тебе? - Он скривил губы и последняя часть фразы вырвалась, будто бы крик.
Это был первый раз в жизни Манвэ, когда брат кричал на него.
- Айнур, слышали ли вы, что ваш любимый Манвэ запрещает мне работать? И исполнять волю нашего Единого Отца! - Взывал Мелько в залы Дворца.
Манвэ стало стыдно. В очередной раз ему стало стыдно, но он не разжал пальцы.
- Он не мудрым советом, но силой удерживает меня. Что ж, Манвэ, ты изобрел жестокость! Вот оно - твое творение. Этому ты научишь Детей Эру? Как ссорой идти брат на брата? Одумайся. И вы, Айнур, одумайтесь. Манвэ Сулимо отчаянно хочет быть лучше. Что это такое?
Мелько улыбался.
- Гордыня.

Отредактировано Wardruna (2022-04-10 00:16:58)

+1

3

Мир, созданный Эру Илуватаром, был идеальным, гармоничным и прекрасным, озаренным звездами, слетевшими с ладоней Варды Элентари, и гордилась она своими творениями, но не гордыня переполняла сердце айни, а любовь. Не считала она чужие творения хуже собственных, не стремилась превзойти кого-то, она хотела вместе с остальными продолжать творить песнь Эру, теперь уже иной музыкой, музыкой звездного сияния, цветущих деревьев, ясного неба, высоких гор, глубоких морей, всего, что окружало их. Все, что сотворили они в ожидании прихода Первых Детей Эру, должно было быть идеальным, совершенным, безупречным, дополняющим друг друга.

Так говорил ей Мелькор, когда они еще не сошли в Арду. Говорил, что они смогли бы дополнять друг друга. Много чего говорил Варде Мелькор, и слушала она внимательно, не отвечая ни согласием, ни отказом, не зная еще, на что способен будет Мелькор, но прозревая в нем темноту.
— Еще слишком рано говорить о любви, — ответила тогда Варда, и более ничего.
— Я спрошу тебя снова, — пообещал Мелькор. — Я спрошу твое сердце.
— Даю слово, — проронила айни.

Трижды Мелькор нарушал музыку Айнур диссонансом, и трижды Эру приходилось прерывать его. Неслыханная дерзость, небывалое упрямство, невообразимая гордыня — Мелькора не наказали, но, когда Варда Элентари зажгла звезды, сразу после она дала ответ, когда наступит время поговорить о любви. Окончательный ответ, решение, которое приняло ее сердце. Сердце, что навеки отвернулось от Мелькора.

Ее новорожденные звезды мерцали чистым серебром в ту ночь.
Мелькор склонился, приветствуя айни, и она так же чуть склонила голову.
— Сегодня я смогу спросить тебя снова?
— Спроси, и я отвечу.
Варде показалось, что Мелькор нервничает. Темнота скрывала его лицо, и она не видела выражения его глаз, но оттенок голоса выдавал волнение.
— Так когда я смогу попросить твоей руки и услышать согласие?
Варда помолчала.
— Никогда.
Короткий ответ упал в тишину серебряным звоном.
— Почему? — Мелькор гневно сжал кулаки, выдохнул, стиснул зубы. Варда поняла — он сдерживает гнев, и ему очень сложно сдержаться, чтобы не раскричаться или не начать разбивать все вокруг. Он прилагал огромные усилия, чтобы оставаться спокойным хоть немного. Она улыбнулась, вызывая у него еще большую ярость — лицо Мелькора побелело, а губы исказились.
Он вышел из тени, и звезды осветили его.

— Разве должны быть причины, чтобы не любить тебя и не хотеть быть твоей женой?

Он не нашел, что ответить. Не сразу. Варда не сыпала обвинениями, не объясняла ничего, и что сказать на ее заявление, было непонятно.
В мировоззрении Мелькора такого не предусматривалось, однако он жаждал всеобщего поклонения — не любви. Он хотел власти и власти лишь единоличной, ему было мало того, что айнур творили мир и управляли им. Он хотел забрать все себе одному, но небо не может принадлежать только кому-то одному, будь то айнур, валар или квенди, лишь Илуватар владеет всем, ибо он создал все.

И Мелькор не нравился Варде. Не из-за диссонанса, дерзости и тщеславия.
Просто не нравился.

— Если причины нет, то я могу дать тебе еще время для женских капризов, — процедил Мелькор.
— Не забывайся, — одернула его Варда. — Ты слышал, что я сказала. Это не изменится. Никогда, Мелькор. Никогда.
— Ты можешь пожалеть и передумать, — он шагнул к ней, но был ослеплен вспышкой света, ударившей прямо в глаза, болезненной и жгучей.
— Ты сам горько пожалеешь, если посмеешь вновь подступиться ко мне. Ты чересчур много о себе возомнил, но на самом деле ты не представляешь из себя ничего. Если ты всерьез считал, что мой отказ — каприз, то ты не только излишне самонадеян, но и глуп.
Каждое слово Варды падало серебряным осколком.

Мелькор не простил ее, но после ни разу не смел в открытую высказывать Варде недовольство или как-либо ее задевать. Он старался вовсе не замечать ее, обходить стороной, словно нет Варды среди сонма айнур. Она насмешливо наблюдала за ним, и насмешка в ее темных сияющих глазах злила Мелькора, но он все равно продолжал таить свою злость и не спорил с ней в открытую, как с Манвэ, да и не было повода спорить. Варда создала только звезды, Мелькор же занимался не небом, но землей. Огнем, холодом, земной твердью.

Мелькор не уважал Варду, но он боялся ее. Она не знала, почему, не знала, что так пугает его в хрупкой и не носящей оружия айни, однако было именно так — не столько обида заставляла Мелько игнорировать ее, сколько страх.

Ее это вовсе не расстраивало.
Наоборот.
Должен же он хоть кого-то бояться.

Варда ждала, когда между Манвэ и Мелькором начнется настоящий раскол, а не простые стычки, происходящие между всеми айни хотя бы раз. Споры по мелочам не были ссорами, этого не стоило опасаться, они работали вместе и иногда расходились во мнениях, валар не были статуями, чтобы не испытывать раздражение, но один раз возразить другому и постоянно спорить — не одно и то же. Напряжение между братьями нарастало с каждым днем, и Варда ощущала это, подобно приближению грозы, подобно чему-то неизбежному, но не предупреждала ни одного, ни другого; Варда не хотела вмешиваться и не была уверена, что права. Ее домыслы это лишь ее домыслы, ей не открыто будущее.

Но Варда была права.
К сожалению.

— Мелькор создал больше всех нас, — заговорила айни, медленно приближаясь к братьям. — Так не стоит ли Мелькору позволить и другим поработать? — она посмотрела на Мелько с той насмешкой, которая так выводила его из себя. — И неужели ты, Мелькор, так слаб и хрупок, что жестокость — держать тебя за плечо?

Варда не защищала Манвэ. Не это было ее целью — Манвэ Сулимо мог справиться сам, и должен был справиться сам, не женщине заступаться за мужчину, это попросту оскорбительно, но Варда не выдержала, тем более, что Мелькор призывал всех айнур посмотреть на чудовищный произвол брата.
Вот и призвал.

Манвэ нравился Варде намного больше Мелькора, и в этом случае причины были столь же размытыми. Она не любила Мелькора с главным аргументом «потому что», и Манвэ вызывал симпатию айни точно по такому же принципу. Потому что. Потому что он был добрым, мудрым и честным, но Аулэ, Ульмо, Намо и Оромэ тоже были добрыми, мудрыми и честными, каждый из айнур обладал множеством достоинств, но только один Манвэ вызывал у Варды Элентари особенный интерес.
И обвинял его Мелькор несправедливо. И не имел права создавать все в одиночку, ибо они вместе пришли сюда, а не один Мелькор. И не раз уже он вызывал у Варды раздражение, что она прятала за смешливым блеском звезд в глазах.

— Что же случилось, Манвэ? — заговорила айни. — Зачем ты удерживаешь брата своего? В чем он углядел твою гордыню?

Услышать стоило все точки зрения, к тому же, вслед за Вардой появились другие валар. Йаванна Кементари встала рядом с ней, как в знак молчаливой поддержки.
Мелькора не поддержал бы никто, поняла Варда. Какой бы масштабной ни был их неизбежная размолвка, все они дружно будут против него.
Айнур были гармонией, а Мелькор — диссонансом. До сих пор. Сколь бы много он ни создал.

[nick]Varda Elentari[/nick][status]зорі також співають[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/287980.gif[/icon][sign]под сетью сумрачных дорог подняли земли королей
два светлых западных крыла на этом берегу морей
https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/564391.gif
в темнице ночи, в черной мгле
надеждой ясною свети
[/sign][lz]<lz1>варда элентари</lz1><lz2>tolkien's legendarium</lz2><lz> с небес глядящая насквозь, открой ворота облаков в сиянье синих звездных слез.</lz>[/lz]

+1

4

[nick]Manwe Sulimo[/nick][status]сберечься или пасть[/status][icon]https://i.imgur.com/KuYz10X.jpg[/icon][sign]В СТРАДАНЬЯХ ЛИ, В БОРЬБЕ ЛИ, — ГОРЕ СЛАБЫМ![/sign][lz]<lz1>Манвэ Сулимо</lz1><lz2>Tolkien's Legendarium</lz2><lz>А Небо слишком высоко, чтоб мог мог ты знать, что там происходит</lz>[/lz]

Да, их создал Эру, но он создал им не только разум, он создал им еще и сердца, наполненные особой любовью друг к другу. Они уважали друг друга, они были друг другу женами и мужьями, сестрами и братьями. Манвэ любил Мелькора, Мелькор был его братом и каждый раз, когда Мелькор вновь и вновь устраивал разлад, творил хаос и порождал диссонанс, Манвэ становилось больно. Он чувствовал за это ответственность, пусть и не хотел этого, он чувствовал, что должен сделать что-то, чтобы помешать ему совершить еще одну роковую ошибку. И Манвэ было не понятно это отношение к ним ко всем. Малькор умел говорить, Мелькор умел убеждать окружающих и Манвэ видел приближение того часа, как ему удастся найти себе сообщников, что тогда? Даже в одиночку, Мелькор может порождать большой хаос, что будет, если он найдет тех, кто пойдет за ним? Насколько могущественными он может сделать своих союзников? Все это Манвэ волновало не только сейчас, но только сейчас Владыка Воздуха стал осознавать, насколько далеко зашел его брат.
Так далеко, что просто невозможно бездействовать.
Манвэ молил Эру дать ему подсказку, но Эру молчал, Эру ждал, что Манвэ сделает что-нибудь, а Манвэ только сильнее сжимал руку на плече брата и твердо убедился в том, что никуда его не пустит. Пусть делает, что хочет, пусть хоть войну против него начнет, но Манвэ не даст ему совершить задуманное. Никто не должен получить привилегий и почета больше остальных над делом, которое Эру поручил им делать вместе. Арта создается совместными усилиями и никто не может владеть ею безраздельно, кроме Детей Единого, тех, кому воистину будет принадлежать и земная твердь и все, что на ней будет рождено или совершено. И доброе, и злое. Не Мелькору решать, кто будет под поступками, событиями или сущностями ставить подпись.
К сожалению, по взгляду Мелькора, Манвэ понял, что брат его мнения не разделяет. Ему было противен сам факт того, что его труд, якобы, принижают. Ему казалось несправедливым, что его исключают из работы. Он не понимал, что причиной тому исключительно его собственное поведение и ничто более.
Эру видел это по-другому. Эру всемогущ, Эру знает больше, видит дальше, Эру подвластно всё. Только Эру понимал эту ситуацию с двух сторон, именно поэтому молчал, именно поэтому бездействовал, а Манвэ боялся причинять боль, ему не хотелось никого унижать. Он здесь не для этого, он станет искать уважения через страх. Почтения через сделанное больше других.
Мелькор  позвал Айнур и они откликнулись, как птицы на зов. Все стали свидетелями этой безобразной, некрасивой, унизительной перепалки и Манвэ пришлось разжать руку, как бы кому не показалось, что это, и впрямь, жестокость по отношению к его брату. Имел ли Манвэ право удерживать Мелькора? Эру молчал, он не даровал Манвэ таких привилегий.
Мелькор все еще был старшим Его сыном, а Манвэ был создан позже, потому и звался младшим. Эти нерушимые законы природы невозможно было изменить, покуда Мелькор еще существовал.
И Мелькор об этом прекрасно знал.
- Я удерживаю его исключительно от ошибок, которые он может совершить, - совершенно спокойно ответил Манвэ, не переводя взгляд на спрашивающую Варду, он все еще наблюдал за Мелькором и хотя бы в движении его глаз угадать истинные намерения. Взгляд брата не гулял, не был быстрым, он был решительным, твердым и таким же спокойным. А в спокойствии своем немного насмешливым.
Манвэ чувствовал нарастающую в внутри него злость. Он злился на поведение брата, он злился на себя, что не может просто взять и прервать этот диссонанс, который Мелько теперь порождал между ними!
Манвэ показал всем остальным свою свободную ладонь, дабы никто не задал ему более таких вопросов, как Варда. Она била не в бровь, а в глаз и ее вопрос заставил Манвэ устыдиться собственной решимости. Почему? Потому, что каким бы вредным Мелькор не был, он не совершил еще ни одного преступления. Еще, думал Манвэ, потому что такими темпами, когда-нибудь, Мелькор из неповиновения придет к преступлениям. И это не одно и то же. Неповиновение не наказывается так строго, как совершение чего-то запретного.
Осквернение того, что было создано.
Манвэ не боялся этого слова - убийства.
Именно в этот момент оно и было изобретено.
- Никого насильно я не держу, но если бы я мог или имел на это право, я бы поставил тебя в угол, брат! - Громко бросил ему Манвэ. - Потому как не потерплю того, что ты делаешь.
Мелькор рассмеялся.
- Так ты проявляешь свою любовь ко мне? Через наказания? Какие хорошие уроки ты получил от Всеобщего.
Манвэ так нахмурился, что, кажется, был готов сорваться на Мелькора. Он сделал опасливый шаг в его сторону, но остановился.
- Как смеешь ты, - через гримасу отвращения спросил Манвэ, - судить о Всеобщем. Кто ты такой? Ты не лучше любого, кто здесь стоит.
- Вот именно, Манвэ. И ты не лучше, но почему-то взял на себя такую великую ношу приказывать. Это, Варда, не гордыня? Может быть за белым одеянием Манвэ ты этого не видишь, зато я вижу всё.
- Раз так, то тебе стоит протереть глаза. Я запрещаю тебе настраивать Айнур друг против друга и вызывать кого бы то ни было на всеобщий суд или требовать чьего-либо осуждения.
- Ты запрещаешь мне?
- Я запрещаю тебе это именем Эру.
- Он тебе это сказал?
Манвэ поддернул собственный подбородок.
- Пусть скажет мне это не через твой поганый рот, Манвэ. Тогда, может быть, я и поверю.

Отредактировано Wardruna (2022-04-18 10:01:19)

+1

5

Никто из айнур не знал, что между Мелькором и Вардой что-то произошло. Точнее, что ничего не произошло, кроме его предложения и ее отказа, но оба не стремились выставлять это напоказ; Варда не хотела, чтобы ее считали хоть чем-то связанной с Мелькором, Мелько — понятно, что не хотел выглядеть униженным. Любой отказ задевает, а если тебя отвергли в любви, то и вовсе, и, возможно, отчасти поведение Мелькора было связано с его обидой. Варда не хотела знать. Варда не хотела вникать в подробности. Она видела то, что видела: Мелькор зарывается. Он становится не просто неуравновешенным, он становится опасным. Не Манвэ здесь и сейчас изобретал жестокость, и не Манвэ породил ненависть, зависть и… ревность. Ревность старшего брата, ревность мужчины, ревность создателя — творения Мелькора были прекрасными и несомненно полезными, нужными, необходимыми, но ни на йоту холод и огонь не сравнились бы красотой с природой и величием с небом и звездами. Огонь и лед приносили боль, и боли они давали больше, чем радости. Огонь будет убивать детей Эру в пожарах, лед будет убивать их в долгие зимы — а звезды никого не убивают, они просто дарят свет. Небо, растения, даже скалы — в них нет смерти.

Смерти пока что нет нигде. Пока. Айнур и валар бессмертны, а дети Эру еще не пришли, но и они не все будут умирать; да и неизвестно, что на самом деле кара, а что благо — исчезнуть из Эа навек или остаться навек здесь.

— Я вижу, Манвэ, не стоит оправдываться, — сказала Варда с улыбкой. Она улыбалась Манвэ с той нежностью, которой никогда не был удостоен Мелькор. Которой не был удостоен никто: едва заметные огоньки сверкали в черных светлых глазах айни, когда та заговаривала с владыкой неба.

Айнур не шептались. Если кто-то хотел высказаться, то прибегал к осанвэ. Сейчас на их глазах происходило что-то, чему пока никто не мог дать точного определения — или же все уже дали, от мрачного Намо до наивной Нессы.

Мелькор не с ними.
Он рядом с ними, но не вместе. Есть Айнур и есть Мелькор.
Они не в гармонии друг с другом.

Знал ли об этом Эру, Варда не ведала. Наверное, знал. Эру Илуватар должен знать все, видеть все, прозревать в их душах тоже все. Эру — их отец, их создатель, один он имеет право их судить, а именем его бросаться легче легкого, но Варда не усомнилась, что мнение Манвэ одинаково с мнением Эру.

Она чуть не рассмеялась, подумав, что поставить Мелько в угол было бы очень забавно и очень… правильно, да только он и в углу бы натворил дел, а после сказал, что виноват тот, кто его туда поставил. Перекладывать вину Мелько умел мастерски. В результате виноватым мог оказаться угол.

— Если тебе нужно, чтобы кто-то еще высказал волю Эру, то это буду я, — Варда сделала шаг ближе к братьям. — И я скажу, что нет ничего дурного в том, чтобы делиться, и что невозможно все создавать самому. Позволь творить кому-то другому, или же твори вместе с кем-то. То, что ты делаешь единолично, все равно не дает тебе права владеть собственными творениями безраздельно, ибо мы созидаем не для себя. Не только для себя. В первую очередь для Детей Эру.

Для себя тоже, но даже так: желая самостоятельности, Мелькор нарушал волю Илуватара.
Не в первый и не в последний раз.

— А еще я скажу, что сеять раздор среди нас не имеет права никто. Сейчас это делаешь ты, Мелькор. Ты напоказ выставляешь неправоту Манвэ, однако в чем же он не прав?

Варда старалась не судить предвзято, не думать, что у нее к Мелькору личная неприязнь, предполагать, что Манвэ тоже мог ошибаться, но — все в ее глазах, как бы ни смотрела, складывалось не в пользу Мелько.

— Я, Варда Элентари, запрещаю тебе сеять раздор среди айнур. Запрещаю именем Эру.

Варда обернулась к айнур. Они смотрели на них троих, стоя чуть позади, и только по некоторым лицам можно было прочесть их чувства: Йаванна печалилась, опустив длинные ресницы, Оромэ сердито хмурился, Несса испуганно хлопала ланьими глазами, держась позади брата. Варда безмолвно спросила их, и ждала их ответа, и сердце ее на миг встревожилось: что, если кто-то встанет на сторону Мелько? Что, если это будет кто-то из Аратар? Некоторые из валар помладше пойдут за ним, никто не сомневался — пойдут, если придется, ибо Мелькор умел влиять на чужие души, вливая в них сладкий яд лжи и подвергая более слабых своему влиянию. Но что, если не только младшие?

Ульмо сделал шаг вперед первым. Ульмо, владыка морей и океанов, добрый друг Варды, в чьих водах каждую ночь отражалось сияние ее звезд.
— Запрещаю именем Эру, — сказал Ульмо. Три слова, что значили все то же самое, сказанное Манвэ.
Следом шагнул Аулэ, и Варда затаила дыхание, боясь, что тот ответит иначе. Аулэ не был похож на Мелько, он не жаждал власти, однако иногда заходил слишком далеко в созидании — не со зла, и все-таки. Что, если Мелькор сумел договориться с ним?
— Запрещаю именем Эру, — сказал Аулэ.
За ним шагнула Йаванна, сжав ладони в молитвенном жесте и повторила то же самое, печально, но и вполовину не так печально, как последовавшая за ней Ниэнна.
За ними решительно шагнул охотник Оромэ, громогласно сообщив, что он запрещает именем Эру, и сразу следом за братом робко шагнула Несса, по-детски держась за его руку, и пискнула свое собственное «запрещаю».
За ними — Ирмо, Намо, Вайрэ, Эстэ…

— Что такое гордыня, Мелькор? — спросила Варда, обратившись к нему снова, уверенная теперь в превосходстве.

Мелько яростно оскалился. Варде стало почти что жаль его, такого могущественного и неспособного применять свою силу во благо. Столь амбициозного и столь одинокого, ибо цели Мелькора предполагали именно одиночество. Столь пламенного, но не умеющего согревать. Он хотел любви, родственной, дружеской, женской — но сам любить не мог. Он мог так много и так ничтожно мало… да, Варда на краткий миг пожалела его.

А потом она вспомнила про Диссонанс, про то, как Мелько смотрел на нее и говорил с ней, как сейчас говорил с Манвэ, и поняла — нет, ей не жаль. Ей совсем не жаль.
Ей безразлично.
Пока Мелькор не стал угрозой.
Ключевое слово: пока.

— Гордыня — это и есть ты, Мелько.

[nick]Varda Elentari[/nick][status]зорі також співають[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/287980.gif[/icon][sign]под сетью сумрачных дорог подняли земли королей
два светлых западных крыла на этом берегу морей
https://forumupload.ru/uploads/001b/3c/0a/79/564391.gif
в темнице ночи, в черной мгле
надеждой ясною свети
[/sign][lz]<lz1>варда элентари</lz1><lz2>tolkien's legendarium</lz2><lz> с небес глядящая насквозь, открой ворота облаков в сиянье синих звездных слез.</lz>[/lz]

+1


Вы здесь » Crossed Hearts » Основы основ » на высотах, где спят орлы // tolkien's legendarium