Crossed Hearts

Объявление

Новости
11.05 ♥ Майские теплые новости // Немного о рекламах на нужных, на касты и о сюрпризах на будущее!

28.03 ♥ Мартовские новости // О фанбазе, топах и денежной реформе!

01.03 ♥ Свежий выпуск новостей // О новых подарках, карточках, переписи персонажей и многом другом!

27.01 ♥ Плашки в подарок // В честь нового дизайна спешим порадовать участников возможностью обновить профиль!

26.01 ♥ Новости Харта // О новом дизайне, упрощенной регистрации для всех желающих, новых внеигровых разделах для развлечения, а также о наших новых модераторах и предстоящих дополнениях!

11.01 ♥ Свежая сводка новостей // Изменения в теме разбитых сердец и топов, а так же иные правила получения коллекционных карт.

01.01 ♥ Первые новости года // Небольшой поздравительно-вступительный выпуск, полный свежей информации.

30.12 ♥ Украшаем елочку! // Игрушки ждут, когда ими нарядят нашу прекрасную ель. Не забудьте оставить свои пожелания!

25.12 ♥ Новогодний маскарад // Вечеринка новогодних костюмов объявляется открытой!

08.12 ♥ Почтовый ящик Санта Клауса // Новогодние письма принимаются. Порадуйте любимок!

01.12 ♥ Спасение Нового Года началось // Участники распределены по командам. Вперед, к победе!

01.12 ♥ Новогодняя лотерея // Раздача подарков объявляется открытой!

пост от Katastrophe Открыв глаза в иной временной петле начинаешь задумываться и смотреть со стороны за происходящим. Тяжело видеть своего двойника и понимать какие ошибки будут дальше совершенны. Но странно осознавать, что она готова дать этим ошибкам ход. После того как с радаров Знамогде пропала чуть менее древняя версия Валери, было решено продолжить приключения. Девушке удалось познакомится с Космо, собрать свой первый самодельный корабль (наверно правильнее назвать это Плот) совместно с знакомыми мастерами Знамогде, и наконец-то отчалить навстречу приключениям.

пост от Ether Он смотрел на их отражения в зеркале и не смог сдержать счастливой улыбки. Оживший мираж, пустынная сказка, что стала реальностью. Бог смерти прекрасно понимал, что одной настойчивости в достижении цели заполучить себе эту женщину было недостаточно. Если бы в душе у Нюйвы не зародились ответные чувства, если бы она не видела в нем хотя бы отголосок будущего избранника, то Анубис мог бы еще тысячу лет пытаться добиться ее, вплоть до момента, пока богиня бы просто не пожаловалась на его излишнее внимание тому же Гору.

пост от Day Алый «мазерати» летел по извилистой узкой дороге с такой скоростью, что, казалось, колеса машины едва касаются раскаленного солнцем асфальта. Ветер, беспрепятственно гуляющий по открытому салону, трепал волосы, оставляя на губах едва ощутимый привкус соли; море, хоть и невидимое отсюда, скрытое от взгляда горной грядой, было совсем неподалеку. Аполлон почти до упора вдавливал педаль газа в пол, словно задавшись целью выжать из машинного двигателя все, на что он был способен, заставляя автомобиль лететь по трассе на пределе возможного.

эпизод недели
навигация по форуму
очень ждем

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Crossed Hearts » Фансервис » Ученица чародейки


Ученица чародейки

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Ученица чародейки

Рейтинг: R
Пейринг:Альфред / Адна
Фандом: Отфрид Пройслер "Крабат"
Персонажи: Адна, Альфред,колдунья-Наставница и её ученицы
Дополнительно:Девушка-сиротка считает, ей улыбнулась судьба - она попала в школу магии. Но не заплатит ли наша героиня за причастность к Тайной Науке чем-то слишком дорогим?
Комментировать в теме: можно
[

+1

2

1. Госпожа взяла - Госпожа и дала

В деревню опять пришёл Новый год.
Уже отзвучали во всех домах песенные поздравления «первых полазников», были розданы гостями хозяевам кусочки хлебы, угля и монетки — чтобы в доме хозяина не переводились весь год тепло, пища и достаток.И лишь в одном большом и мрачном доме на самом краю села, близко к лесу — том, о котором говорили только шёпотом и прибавляли слово «проклятый» — не звучало заздравное пение.
Одиннадцать девушек — разные на лицо, но все в одинаковых тёмных платьях, словно не то ученицы одной школы, не то сёстры одного монашеского ордена — собравшись вокруг одной женщины — высокой, смуглокожей, с явной примесью восточной крови — плакали навзрыд. Совершенно седая на вид, но с гладкой молодой кожей, одна из девушек обнимала круглолицую толстушку с каким-то простаковатым лицом, никак не желающую утешиться.
— Хватит вам! — властно оборвала всех женщина. — Белая Дама дала, Белая Дама и взяла. Нам нужна новая сестра, и я даже знаю, кто! Сиротка, ютящаяся в сарае — она и сама не знает, какая в ней сила! Вот уж воистину алмаз, которым пытаются мостить дорогу! Летите и приведите её сюда! — главная ударила в ладоши — вместо девушек уже хлопали крыльями десять чёрных, как уголь, ворон и одна седая. — Ну, пошли! — колдунья распахнула окно.

+1

3

2. Дары данайцев

Адна тоже бы порадовалась празднику — была б семья. А тут только к чужим столам прибиться, и то — как всё закончится, прогонят. Она выбралась на улицу и дышала морозным воздухом, ни о чём не думая; откуда-то появилось ощущение беды и не желало проходить. Конечно, Адна и знать не знала о разговоре в «проклятом» доме, но что-то не давало ей покоя — хотелось спрятаться.
В воздухе зашумели крылья, раздалось громкое карканье — над головой сироты закружились одиннадцать ворон — десять чёрных, как ночь, и одна — белая, но не альбинос с красными глазами, а, скорее, поседевшая. Птица села на ветку как раз над самой головой Адны.
— Мёр-рзнешь? — прокаркала седая ворона человеческим голосом. — С голоду умир-раешь?
Адна в испуге глянула на говорящую ворону. Немного поколебавшись, кивнула. Говорить не осмелилась — слишком страшно было. Ей вдруг подумалось, что так в сказках бывает — прилетает к герою говорящая птица и… дальше уже сюжет развивался по-разному. То ли поможет, то ли клюнет птица — не угадаешь.
— Хочешь согр-реться и замор-рить чер-рвячка? — продолжала ворона. — Тогда скор-рее за нами!
Растерянная, Адна последовала за воронами. А что ей оставалось делать, как не отправиться навстречу судьбе?
Седая птица вела девушку, летя впереди, но низко, дабы та не отставала. Чёрные товарки «проводницы» кружили куда выше, но явно не отрываясь от седой и Адны. Вот уже впереди показался и тот самый дом со зловещей репутацией — седая ворона каркнула:
-Иди впер-рёд, ничего не стр-рашись. До скор-рого! — необычная «проводница» набрала высоту, присоединяясь к «подругам» — и вся стая исчезла в окне дома. В окне, где, к слову, виднелся тусклый свет — и совсем не синие огоньки привидений, как зачастую сочиняли сельчане. Нет, скорее всего, там горела обычная свеча.

+1

4

3. Дом и его жители
19 декабря 2017, 21:54

Адна собралась с духом и двинулась вперёд. Не могла она ничего не бояться, но бороться с этим — могла. Что бы ни ждало её там, хуже беспросветной сиротской жизни ничего не будет.
Дверь дома скрипнула — на пороге появилась женщина со свечой. Не молодая, но и не старая, неопределённых лет, в строгом тёмном платье — и явно с примесью восточных кровей — смуглая, с раскосыми чёрными цепкими глазами.
— Заходи уж, чего тут на морозе леденеть, — свободной рукой женщина поманила гостью в дом. — И не думай, я тебя не съем — тут и есть-то нечего, кожа да кости, — из дома грохнул хохот нескольких молодых девчонок, ровесниц Адны, если верить голосам.
Если вспомнить, как замёрзла Адна в своём рубище, тепло, которым тянуло из дома, заставило бы её преодолеть любые страхи. Она послушно шагнула внутрь и, не смея всё же взглянуть на хозяйку, поздоровалась. Любопытство поднялось в ней — так вот каков проклятый дом-то?
— Ну, здравствуй и ты, — хозяйка проклятого дома улыбнулась, но скупо, одними губами. — Мои девочки зовут меня Наставницей, так и ты ко мне обращайся.
— Значит, я теперь стану вашей ученицей? — глухо спросила Адна.
— Выдержишь испытание — станешь. После Пасхи, — уточнила Наставница. — Девочки! А ну подойдите поближе! Где ваши манеры?
К новенькой приблизились, перешёптываясь, одиннадцать девушек в одинаковых строгих платьях — и впрямь казалось, что тут нечто вроде монастырской школы для девушек.
— Здравствуй, — обратилась к Адне самая высокая из них — лицо ученицы было гладким, молодым, но волосы досрочно побелели. — Я Глэдис, старшая ученица, можно сказать — подмастерье. Если Наставницы нет рядом, то я за главную, так ты обращайся, если что. Знакомься, это Кара, — ближе подошла неразговорчивая, угрюмого вида мужеподобная девица, — это Линда и Инида, они кузины, — две смешливые девчонки в унисон поздоровались — чувствовалось, что они приветливы и доброжелательны. Инида немного подволакивала правую ногу. — Это Элспет, — в отличие от грубо вытесанной Кары, Элспет напоминала филигранную эльфийку — до того всё в ней было тонко и изящно. — Джули, — востроносая сухопарая девица молча кивнула и тут же отошла, — Нэнси, — Адне улыбнулась девчонка пышная и румяная — ну точь-в-точь хрестоматийная крестьянская дочка, — Фанни, — вертлявая худенькая рыжая девчушка в веснушках прыснула в кулачок, — Тилли, — эта была чуток бледна, — Дора, — у Доры у единственной волосы вились кудряшками, — и Делла, -закончила Глэдис знакомство последней ученицей — круглолицей, полной и с каким-то очень уж простоватым лицом.
Уж не они ли были теми самыми воронами, вдруг подумалось Адне.
Она попыталась улыбнуться, но вышло бледно.
— Меня зовут Адна. Рада знакомству, — пробормотала бедная сиротка, глядя в пол и думая, отчего же поседела раньше времени первая ученица. И ворона ведь была седая!
— Пока что твоя задача — отмыться, переодеться да есть-пить-спать, — подмастерье кивнула Линде и Тилли, и те убежали. — Они тебе подготовят бадью и платье. А Дора соберёт тебе еды. До Пасхи ничего особо тяжёлого делать не будешь, только то, что умеет любая девчонка — готовить, стирать, убирать.Только с условием — есть одна секретная комната, я тебе покажу дверь в неё — туда тебе пока нельзя, там убираюсь я. И в погреб тебе лучше, -Глэдис посуровела, — не соваться.
— Ладно, — Адна кивнула, испытав заметное облегчение. Хотя бы пока ничего… страшного от неё не требуется. А там она осмотрится, приспособится к новой жизни, и станет ясно, чего ждать.
В тот вечер и впрямь никакой работой Адну не заваливали — после купания вручили такое же тёмное платье, как у других, и накормили — пусть, может, и просто хлебом, кашей да молоком, но и сами девушки ели всё то же. Работа началась со следующего дня — опять же, понятная и не особо обременительная.
У каждой из девушек, новенькой среди которых сделалась юная сиротка, был свой нрав, вели они себя по-разному. Седая Глэдис всегда была приветлива и добра, относясь к Адне чуть ли не по -матерински. Или как старшая сестра. Мужеподобная Кара, напротив, была хмура, неразговорчива и роняла короткие, рубленые фразы: «Иди работай», «Иди ешь», «Иди спать» — спали, к слову, в общей комнате, лишь у Наставницы имелась отдельная спальня. Линда и Инида держались наравне. Хозяйственная Дора только кивала и сама бралась за такую же работу. Фанни обожала шутки и розыгрыши, Тилли была поглощена своими тряпичными куклами, которых вертела к месту и не к месту. От Джули Линда шёпотом посоветовала держаться подальше — та-де, мол, наушничала Наставнице. Нэнси всегда робела, Элспет обожала страшные истории, а у простодушной до какой-то придурковатости Деллы всё из рук валилось вечно. Отчего Делла затесалась в компанию учениц Наставницы — и чему та их учила — оставалось пока загадкой. Разве что в «секретной комнате» то и дело слышались какие-то шумы и голоса — и на это время исчезали Наставница и все ученицы. А время от времени к Наставнице приходили люди самого разного сорта — от «хитрованцев разбойного вида» до знатных господ. Со всеми она уходила в свою комнату — чем они занимались, опять же оставалось тайной.

+1

5

4. Чудеса в решете!

…Так и тянулось время до самой Страстной недели — и как раз в Страстную субботу Наставница потребовала к себе всех девушек
Адна уже приспособилась к новой жизни. За повседневными хлопотами у неё как-то вылетело из головы, что она в этом доме не просто так и чего-то от неё потребуют посложнее, нежели домашняя работа.
А теперь Адна вспомнила об этом и заволновалась. Что скажет Наставница? Что захочет от девушек и в особенности от самой Адны?
У неё всё замирало в груди и даже как-то холоднее стало. Ведь за что-то же об этом доме ходила дурная слава, и говорили о нём шёпотом.
— Сейчас я разобью вас на пары, — сказала Наставница. — Каждая пара пойдёт в место, где насильно пролилась чья-то кровь. Идите и проведите там всю ночь. На рассвете возвращайтесь, как велит обычай. Адна, ты — как новенькая — пойдёшь с Глэдис — она самая старшая.
— Пошли, — седая ученица кивнула девушке. — Нам будет тот холм, где убили и ограбили одинокого путника. Не бойся, ничего страшного с нами не случится, пока я рядом, — смуглокожая хозяйка дома уже раздавала указания остальным девушкам, кто в паре с кем.
— А зачем это нужно? — шёпотом спросила Адна. Задание казалось не столько страшным, сколько бессмысленным. Если это задание на выдержку, то ей приходилось мёрзнуть, и темноты Адна не боялась
— Всё увидишь на месте, — тоже шёпотом ответила старшая ученица. — Не советую перечить Наставнице и обсуждать её решения. Узелок нам я уже взяла.
Это звучало довольно-таки странно — ведь добрым христианам полагалось пока что поститься, пока в церкви не провозгласят, что «Христос воскрес». Если в узелке была именно еда — то всё выглядело не лучшим образом.
Несколько растерянная, Адна пошла следом за Глэдис, думая, что же их ждёт. Есть вроде бы пока не положено, но наверняка ж захочется.
Глэдис молча в темноте вела младшую подружку к тому самому жуткому холму. Лишь на его вершине старшая ученица оживилась…
— Хочешь, я тебе покажу кое-что необычное? Такое, чего ты не видывала раньше? Гляди! — девушка села прямо на землю. Рядом с тёмной, еле различимой во мгле фигурой Глэдис появилась… ещё одна! Но — лёгкая, прозрачная и светящаяся, как бы сотканная из подсвеченного воздуха. В сиянии этого фантома стало видно, что седоголовая подмастерье сидит на земле без движения, а широко распахнутые её глаза устремлены в никуда. Вторая же, воздушно-невесомая, кружилась и танцевала рядом.
— Давай, иди ко мне! — со смехом позвал фантом. — Ну же! Сегодня это совсем просто!
Адна аж попятилась, её забила дрожь. Она стиснула плечи руками, стараясь успокоиться, но никак не получалось. Бежала бы, да ноги словно пристали к земле.
— Как… как у тебя это получается? — услышала она свой собственный голос и поразилась тому, что он не дрожал.
Вот почему… нет, она подозревала колдовство, но…
— У тебя, поверь, тоже сейчас так получится! Иди же ко мне! Просто сядь рядом, прикрой глаза и представь, что отделяешься от тела! Ну попробуй! Такая лёгкость, такая свобода! -настойчиво звала Глэдис
Адна, наконец, сумела шагнуть — и всё же вперед, а не назад. Ей всё ещё было страшно, но вместе со страхом мешалось любопытство, и желание бежать сгинуло, как не было.
— Я… я не знаю, — она села рядом с Глэдис. — У меня не получится, я боюсь, и…
Сказать, что это грешно? Признаться честно, Адна была не была столь религиозна. В ней было больше желания верить волшебному чуду на земле, нежели перспективе блаженства в загробной жизни. Её страх был скорее суеверным, и к нему так и не добавилось отвращения или ещё чего-то, она не повернулась и не пошла прочь, осеняя себя крестом. Нет… она продолжала сидеть рядом с Глэдис на земле, и, вдруг подумав, что эта история не может закончиться её страхом, закрыла глаза и тоже представила, что отделяется от тела.
— Молодец! Умница! Я знала, что ты смелая! — Глэдис-фантом протянула призрачно-светящиеся розово-расплывчатым сиянием руки к новому «привидению». — Мы сегодня ночью можем где угодно побывать! Только до рассвета нужно вернуться в тела, а то… -старшая подруга нахмурилась, — погибнем. Но я напомню вовремя!
Адна, потрясённая, только и сумела, что кивнуть — и взяться, после секундного колебания, за руки Глэдис. Всё, что творилось здесь, уже начинало казаться ей невероятным сном, какие только в выдуманных историях бывают. А что, если это и в самом деле сон? Ведь не может же такое твориться наяву. Адне казалось, что она может летать, что за спиной у неё крылья, а ночного холода она больше совсем не ощущала.
— Видишь, как легко? — засмеялась Глэдис. Обе девушки сейчас походили ни дать ни взять на дочерей воздуха. — Хочешь взглянуть с высоты на деревню? Мы можем сегодня и это! А можем бродить среди людей — и никто нас не увидит и не услышит. Только ты сама не должна окликать или касаться кого-то. Это, конечно, ему не повредит, но он нас увидит — как бы рассудком не тронулся!
— Я буду осторожной, — пообещала Адна. Страх постепенно уходил, а любопытство перед неизведанным — наоборот, возрастало.

+1

6

5. Слуга добра, служанка зла

— Тогда летим! — Глэдис оттолкнулась от земли призрачными ногами. В облике фантома она была куда прекраснее, чем в телесной оболочке — исчезла какая-то неизгладимая грусть, впечатавшаяся в лицо, даже в улыбку, и волосы девушки отливали уже не сединой — золотились в лунном свете.
Адна полетела вместе с ней. Ей захотелось спросить, отчего Глэдис поседела, но лучше, пожалуй, отложить этот вопрос на потом.
…Процессия крестного хода, изображающая жён-мироносиц, двинулась в путь вокруг церквушки, и лишь один из служек шёл потихоньку совсем в другую сторону — ну что поделаешь, грешен, простите, но… низменных, так сказать, потребностей тела под названием «окропить кустики», увы, не отменял пока сам Всевышний. Альф — так звали парня — закончив с малосимпатичной надобностью, собирался уже добежать до процессии и незаметно пристроиться в хвост — конечно, влетит потом от священника, но куда поденешься? — но попробуй-ка посмотри в темноте — до рассвета ещё далековато! — под ноги. Юноша оступился, споткнулся на чём-то и прикусил губу, чтобы не выговорить вслух слово, неуместное в ночь Христова воскресения — «чёрт» — в темноте Альф подвернул ногу, да пребольно. Попытавшись встать, парень охнул и куснул губу сильнее — как бы вообще не вывихнул
Адна, летевшая со старшей ученицей, заметила беднягу и загорелась желанием помочь ему.
Забыв, кто она и как сейчас выглядит, Адна устремилась к Альфу, чувствуя себя сильной, решительной и даже способной на куда большее.
— Не надо, Адна, он тебя увидит, я же преду… — запротестовала было подмастерье — но опоздала.
Юноша, тщетно пробующий подняться на ноги, ощутил чьё-то прикосновение — некто пытался помочь ему, хотя до того Альф не замечал рядом с собой никого. Но тут словно пелена спала с глаз у молодого служки. И что он увидел! Вернее, КОГО!
Ему помогало дивнейшее, сказочнейшее на свете создание — девушка, вся словно сотканная из лунного света, полупрозрачная, светящаяся.
— Давай уже и вам помогу, раз он тебя увидел, — рядом с первой воздушно-лунной девушкой возникла вторая. — Поддержи-ка его, я полечу ему ногу.
— Ладно, — Адна, осознав, что натворила, почувствовала себя уже не так хорошо, но всё ж с готовностью поддержала служку.
Глэдис коснулась призрачными руками ноги юноши, что-то повторяя при этом. Адна помалкивала, чуть ли не приобняв бедного юношу за плечи. Ей думалось, что как бы он не повредился рассудком…
Альф только молча принимал заботу обоих фантомов. Юношу, самого мечтавшего служить Господу, учили, что с нечистью он должен непримиримо бороться — а проклятый дом, как все знали, был гнездом одной возрастной ведьмы и её учениц — двенадцати, эта мерзавка профанировала Христа и Его апостолов! — но запал парня прогнать от себя призраков, прочесть молитву, приказать им «изыдите» вдруг куда-то девался. А один из фантомов и вовсе вселял в душу Альфа какое-то непонятное — а, вернее, очень даже понятное — волнение.
— Готово, — вздохнула Глэдис. — Оставь его, теперь нам точно пора. Нет, постой… — сквозь кусты продирался кто-то-на полянку, где сейчас находились все трое, вышел ещё один молодой человек. Фантом старшей ученицы порхнул к нему, обнял, забыв о запретах.
— Дорогой мой, родной, пришёл всё-таки… — Глэдис плакала серебристо-призрачными слезами. — Потерпи до Нового года, и тогда мы будем вместе! Потерпи! А нам пора, — Глэдис решительно смахнула слёзы. — Полетели!
Адна в растерянности раскрыла рот, чтобы начать задавать вопросы, но решила сделать это позже. Оглянулась на Альфа — с ним уже всё было в порядке; смущённо улыбнулась ему, чуть не сказав: «До свидания» (какое ещё свидание?!) и поднялась в воздух, направляясь следом за Глэдис.
Старшая ученица, долетев до холма, на котором некогда пролилась кровь, первой нырнула в своё тело. Седоголовая, но молодая женщина пошевельнулась, взгляд стал осмысленным.
— Вот так всегда — налетаешься без тела, потом есть дико хочется… — пожаловалась она, разворачивая узелок.
Адна, тоже по примеру Глэдис вернувшаяся в тело, отметила, как хорошо было без него, и застенчиво сказала:
— А я… Мне всегда есть хочется. Раньше досыта наедаться не доводилось, поэтому, наверное.
— Давай-ка ешь, — старшая пододвинула съестное к Адне. — Силы тебе на сегодня ещё понадобятся. Кстати, ты прошла испытание! И можешь задавать вопросы, я же чувствую, ты вся звенишь изнутри от них!
Обрадованная Адна сначала утолила первый голод, потом осторожно поинтересовалась:
— Послушай, а ты… как так случилось, что твои волосы поседели так рано?
— Выучка у Наставницы — не мёд с сахаром, — Глэдис потянула воды из фляжки. — А быть старшей ученицей — и вовсе тяжкий груз. Я к ней пошла, чтоб она спасла моего смертельно больного брата. Да так я и осталась у неё… Наконец, ты видела второго юношу? Того, кого я обнимала? Только не отпирайся, видела. Нам, ученицам, нельзя любить. Одной Элспет позволено видеться с мужчиной — с родным братом-близнецом Эйном. Но и то — в соседней деревне. Сюда, в дом, ему нельзя, чтоб не было искушений.
— А если нельзя любить, то… как же ты теперь? — тихо спросила Адна. И припомнила слова Глэдис-фантома: «…потерпи до Нового года…»
— Если я захочу уйти от Наставницы, я получу такую возможность лишь под Новый год, — подтвердила Глэдис. — Кстати, ты уже догадалась, кто мы такие и чему учимся?
— Ну, да, — пробормотала Адна. — Чего бы и не догадаться.
— Совершенно верно, — улыбнулась седоголовая. — Мы — чародейки! И с сегодняшнего дня ты — одна из нас!
Адна совершенно не знала, как ей к этому отнестись. Если раньше ещё не всё было столь очевидно, больше на уровне подозрений, то теперь, озвученное вслух, выглядело как ожившая сказка. А вот какой будет эта сказка, с добрым финалом или плохим, ещё предстояло убедиться. Но отчего-то Адна не сожалела, что всё так обернулось. Значит — надо было. Судьба.
— Подкрепись-ка давай и пошли назад в дом. Другие пары уже возвращаются, наверное, — вздохнула Глэдис. — И запомни главное правило: если ты полюбишь какого-нибудь юношу — никогда не узнавай его имя и не произноси при нас, особенно — при Наставнице.
— А если вдруг не удержусь… что тогда? — От чего Адна точно не могла удержаться, так это от подобного вопроса.
— Тогда Наставница получит над ним власть, — стишила голос Глэдис. — А власть даст ей право сделать с ним, что угодно.
Адна молча кивнула в знак того, что поняла, и последовала совету подкрепиться. И впрямь, пора было уже возвращаться.

+1

7

.6. Тайная наука

Глэдис убрала опустевшую флягу в узелок и дала Адне знак идти следом. И впрямь уже светало, и к дому Наставницы действительно уже тянулись парочки её учениц, останавливались на пару минут в двери, что-то говорили — и женщина пропускала их в дом. Когда с Наставницей поравнялась Глэдис, колдунья подняла руку. Старшая ученица склонилась перед ведьмой и произнесла:
— Присягаю на верность тебе, о Наставница, и Тайному Сестринству!
— Не человек принимает — дом принимает, — ответила женщина, в волосах которой явственно проступала седина. Седина, коей ещё вечером не было. — Как дом связан с хозяйкой, так ты связана со мной.
Адна несколько заволновалась за цвет своих собственных волос — мало ли что. И тут же повторила слова Глэдис, тоже обращаясь к этой самой Наставнице.
— Не человек принимает — дом принимает, как дом связан с хозяйкой, так ты связана со мной, — повторила женщина, пропуская неофитку в дверь. Улыбающаяся Нэнси уже протягивала Адне чёрный плащ — такие же плащи были на всех девушках.
— Одевай-одевай давай, — подтолкнула та новенькую. — Увидишь!
Адна послушно надела на себя плащ
Каждая из девушек на глазах принялась превращаться в ворону — десятеро было черны, лишь Глэдис — седовласая — обратилась в седую же.
— Впер-рёд, сестр-рёнка! Пр-рисоединяйся! — прокаркала птица.
Смущённая Адна — неужели это всё происходило с ней? — попробовала обратиться в ворону, как прочие. Она не понимала, почему никто не использует для этого заклинаний или таинственных жестов; только сила воображения и… какие-то способности к магии, если всё удаётся так легко?
Наставница, заметив эту сцену, улыбнулась:
— Давай, просто представь, что ты ворона — плащ уже заколдован мной!
А, так дело в плаще! Миг — и Адна уже обернулась молодой вороной, чуть ли не воронёнком на вид.
Птицы разом издали хриплый звук — нечто среднее между карканьем и смехом.
— Давай, р-разомнём кр-рылья! Пер-рвый твой полёт! — ободрила седая.
— Хор-рошо, — робко каркнула Адна — и сама себе засмеялась бы, будь она человеком, но у неё не получилось даже похожего звука.
Девушка в обличье вороны неуверенно поднялась в воздух.
Седая ворона неотрывно кружила рядом, хрипло подбадривая. Остальные держались кто дальше, кто ближе, кто выше, кто ниже, лишь одна птица, неуклюжая и растрёпанная, летела ничуть не грациознее Адны — явно Делла, у которой всё получалось через пень-колоду.
Адна же очень старалась лететь получше, поднялась чуть выше, привыкая, удивляясь, что ей совсем не страшно — будто бы всю жизнь за спиной были крылья.
Вороны, одобрительно каркая, сделали круг почёта в честь новоприсоединившейся сестры по ремеслу, а затем, одна за другой, потянулись к окну секретной комнаты.
— В секр-ретную комнату давай! Ничего там не стр-рашись! — проскрежетала Глэдис и сама нырнула в окно.
Внутренне напрягшись, Адна, тем не менее, последовала за ней. Что ещё ожидает?
Вороны, влетая в окно, в секретной комнате одна за другой вновь принимали облик девушек в чёрных плащах. Одна из птиц — встрёпанная, неуклюжая — долго дёргалась, прежде чем вновь превратилась в Деллу. Уже ставшие людьми ученицы встретили ту хохотом.
— Ну конечно, опять Делла! Как всегда, Делла!
Над Деллой, Адна это могла заметить за время, прошедшее от Нового года до Пасхи, трунили все — и довольно ядовито! Лишь Глэдис, Линда и Инида жалели несчастную дурочку — и сами не обижали, и другим в обиду не давали.
Адна не испытывала особого желания над кем-то подшучивать, что злобно, что беззлобно. У неё самой может что-то не получиться, и тогда она ещё, чего доброго, «обратку» получит от тех, над кем смеялась.
— Теперь что будет? — робко подала она голос, когда девушки вроде как перестали веселиться.
— А теперь будет — занятие, — произнёс за спиной голос Наставницы. Женщина не вошла-вплыла в секретную комнату, неся какую-то увесистую книгу.
— Добро пожаловать, Адна, в мою школу Тайного Сестринства. Здесь не учат читать, писать и считать, как в обычных школах. Тут мы постигаем искусство искусств — магию. Видишь книгу? Это — Книга Теней, у нее черные страницы и белые буквы. В ней все заклинания, какие есть на свете. Одна только я могу ее читать, потому что я — Наставница. Вам же — тебе и другим ученицам — читать ее запрещено. Если ослушаешься, я все равно узнаю. И не пытайся. А не то плохо тебе придется! А сейчас все внимательно слушайте! — колдунья раскрыла Книгу Теней и начала читать нараспев: — «Это искусство высушить колодец так, чтобы уже на другой день в нем не было ни капли воды. Сперва запасись четырьмя высушенными на печи березовыми кольями. Каждый в три с половиной пяди длиной, в большой палец толщиной. Расщепи один конец на три части и заостри каждую. В полночь огороди колодец кольями. Отсчитай во все стороны света по семь шагов от середины колодца и всади каждый кол в землю. Проделай все это молча, трижды обойди колодец и произнеси, что здесь написано…» — Дальше следовало заклинание — набор непонятных слов. Они звучали красиво и складно, но как-то жутко, словно предвещая беду.
Наставница трижды повторила отрывок и ткнула пальцем в Глэдис. — А ну, что ты запомнила?
— Это искусство высушить колодец так, чтобы уже на другой день в нем не было ни капли воды, — спокойно и обдуманно заговорила старшая ученица. Слово в слово она воспроизвела урок.
— Ты! — палец чародейки указал на Кару.
Кара отвечала урок с плохо скрытым раздражением. Фанни — как всегда, бойко. Делла то и дело спотыкалась и застревала — девушки за спиной у незадачливой товарки переглядывались, перехихикивались, крутили у виска пальцем.
Адна же лучше всего запомнила, как ни странно, само заклинание, хотя от него становилось страшно и биение сердца чуть убыстрялось.
Всё прочее она пересказала своими словами, когда очередь дошла до неё — глядя в пол и жалея, что нет ничего в руках, чтобы занять подрагивающие пальцы.
Зачем осушать чей-то колодец?
— На сегодня достаточно. Идите за праздничный стол! — кивнула довольная Наставница. Адну она задержала жестом и поднесла к девушке зеркальце.
— Посмотри-ка на себя!
За стеклом больше не было худой сиротки-недокормыша. Формы Адны немного, но явственно округлились, лицо посвежело, волосы сделались гуще, ярче — из зеркальца смотрела настоящая красавица, похожая на тот сияющий фантом, который танцевал в воздухе.
— Вот что дарит нам принадлежность к Тайному Сестринству Чародеек! Учись хорошо — и у твоих ног будет огромная власть! А сейчас иди к остальным, поешь!
Девушки радостными возгласами поприветствовали неофитку, зовя её сесть с ними. И лишь двое не радовались — Делла, которая за столом прислуживала всем, и печальная седая Глэдис.

+1

8

7. Ослушание и наказание

Адна тоже не знала, радоваться ей или печалиться — ведь теперь она была не такая, как другие, обычные люди; она была… ведьма.
Ведьма, мысленно повторила Адна.
Что ж, она ведь хотела оказаться в придуманной истории, героиней её? Бойтесь исполнения своих желаний! С другой стороны, бояться не получалось — а вот не по себе, совсем чуточку, всё же стало.
— Угощайся, — Делла положила и новопринятой еду на тарелку и украдкой тоже вытерла слёзы. Видать, совсем заклевали подруженьки, хоть уже и не вороны.
Адна подбадривающе ей улыбнулась.
— Спасибо.
Делла быстро наклонилась к Адне и еле слышно шепнула:
— Бойся Той, кто приходит под Новый Год.
— Это кого? — шёпотом же отозвалась Адна.
Ей вдруг подумалось, а можно ли теперь вообще говорить такое слово, как «спасибо»…
— Леди в белых санях, — прошелестела Делла. Показалось или нет, но глаза её на секунду стали куда живее и осмысленннее.
Адна наморщила лоб и задумалась.
— Где больше двух — говорят вслух! — подала ехидный голосочек Джули. — Может, и я с вами пошушукаюсь?
— Помалкивайте все! — прикрикнула Кара. — Делла, наливай и себе и садись за стол. А вы двое — не болтать и смотреть в свои тарелки! — рявкнула вторая по старшинству ученица.
— Лучше не злить Кару, — шепнула и Глэдис. — Она умелица такого страху наслать — не рады будем все!
Адна закивала — мол, никто и не собирается никого злить. Адне, кстати, Кара не слишком-то нравилась, вот сама Глэдис — другое дело.
— Она не так и плоха, просто порядок и строгость любит, — быстро прошелестела Глэдис. — А вот Джули не доверяй ни при каких условиях!
Впрочем, вернуться к скользкому разговору девушкам не дали. В тот день Наставница больше не задавала им уроков, а вот со следующего вновь пошли занятия, нарастающие по сложности.
У каждой из учениц в магии имелся свой собственный талант. Глэдис оказалась непревзойдённой погодницей. Кара умела как нагнать панического страху — однажды на их дом надумали совершить набег разбойники, но при виде второй по старшинству молодой колдуньи бежали без оглядки — так и, наоборот, воодушевить и придать такой храбрости, что и мышь ощутила бы себя львом. Дора оказалась искусной зельеваршей, изготавливая эликсиры с той же лёгкостью, что и стряпала. Линда ставила великолепные волшебные защиты. Инида была просто чудодейственной искательницей, находя магией всё, что только нужно. Тилли через своих тряпичных кукол как исцеляла, приносила удачу, мирила, так могла и поссорить, украсть успех, наслать болячку и ужас. Элспет — с её фейричьей кровью в жилах — была докой в превращениях. Нэнси, как Бог, разбиралась в магических растениях, помогая Доре в её зельях. К Фанни сама стекалась всяческая живность. Джули поднаторела в колдовской связи — через зеркала, поверхность пруда и тому подобное. А вот что умела Делла, трудно было сказать — как и зачем её держала у себя Наставница. Но старшей колдунье, значит, было виднее.
А ещё с Наставницей происходило нечто странное. С каждым днём в её чёрных волосах прибавлялось серебра, а на лице — морщин. Только воля чародейки оставалась несгибаема и неутомима. И колдунья со всё большей строгостью спрашивала с учениц.
К чему талант у неё самой, Адна ещё не знала. Она одинаково старательно, в меру своих сил исполняла задания, но и только — никаких мощных выбросов волшебства или особых умений не наблюдалось и в помине. Было даже как-то обидно, однако Адна не унывала, а предпочитала ждать, пока и у неё проявится что-нибудь.
Однажды Наставница подозвала к себе Адну и Деллу.
— Ты, — колдунья ткнула пальцем в Адну, — превратишь Деллу в красивую, ладную кобылу и продашь на рынке. Только уздечку заберёшь с собой — тогда Делла сможет снова превратиться в человека и сбежать. Запомнила? Действуй!
Когда обе девушки вышли от Наставницы для превращения, Делла, плача, упала подруге в ноги:
— Адночка, солнышко, золотце, не превращай меня, пожалуйста, в кобылу! Я так глупа, вдруг я навсегда останусь зверем по своей глупости? Лучше ты превратись, тебе же наука легче даётся, тебя разве что Глэдди и Кара опережают! Ты сумеешь вернуться!
Адна застыла в растерянности.
— А если Наставница узнает?
— Ей разве не всё равно? — Делла захлопала глазами. — Главное, что у неё будут деньги, а простофиля-покупатель останется с носом! Что так — что этак!
— Я не знаю, — Адна всё ещё колебалась. С одной стороны, Деллу было жалко, с другой — Адна опасалась, что Наставница рассердится и выгонит её. Адне же хотелось овладеть всеми колдовскими умениями, насколько это возможно.
— Я же не Джули, — извиняющеся улыбнулась Делла, — и никому не разболтаю!
— Ладно, — кивнула Адна, слегка хмурясь. — Будь по-твоему, только надо быть осторожными…
— Я буду, — пообещала Делла. Худшая ученица Наставницы пробормотала заклятие — с трудом, спотыкаясь — но кобыла, как ни удивительно, получилась ладная да складная, даже больше — красивая, породистая — и как только это Делле удалось?
— Хоть самому королю продавай! — заверила малоумная ведьмочка шёпотом, ведя «животину» на базар. Многие так и оглядывались — до чего хороша, статна кобыла, несколько человек приценивались — но вот, наконец, явился какой-то угрюмый господин с вытянутым лицом, одетый в чёрное. Услышав цену, незнакомец тут же предложил втрое большую — все прочие покупатели так и ахнули.
— По рукам, — немедля согласилась Делла. Новоявленный «хозяин» тут же уселся в седло — и лишь тогда ведьмочка спохватилась.
— Сударь, сударь, — запричитала она, — а уздечку, уздечку?
— Моя кобыла — моя и уздечка! — захохотал чёрный человек — и погнал «лошадь» вскачь — Делла только и успела протяжно закричать от отчаяния ему вслед. Незнакомец же словно белены объелся: давай колоть бедное «животное» шпорами да хлестать кнутом — и тут послышался знакомый голос — женский:
— Я что вам обеим велела? Я велела Деллу продавать, а не тебя! Я тебе покажу, как мне перечить! Вот тебе, вот, вот!
Отходив «кобылу» от души, Наставница — уже принявшая свой облик — спешилась и сняла с несчастной уздечку, давая возможность незадачливой ученице тоже стать человеком.
— Чтоб в последний раз мне самовольничали — не то ещё не так разукрашу! — пригрозила матёрая колдунья. — На! — она презрительно швынула плётку Адне. — Раз уж Делла так тебя подкузьмила — разрешаю тебе, ежели захочешь, выпороть и её! — и, оборотившись вороной, чародейка улетела прочь.
А вскоре к Адне подошла и Делла — запыхавшаяся, усталая, виновато уставившаяся в землю.
— Бить меня будешь? — вполголоса спросила глупышка. — Бей меня, Адна, так мне и надо — я дважды перед тобой виновата — и что своевольничать подговорила, и что уздечку не сняла. Даже трижды — продала Наставнице! Лупи меня, да посильнее!

У Адны от боли, возмущения и обиды слёзы так и закипали на глазах. Отвернувшись от Деллы, чтобы не показывать ей свою слабость, Адна с усилием проговорила:
— Чего мне тебя бить? Будто от этого лучше станет! Сама виновата!
В душе у неё разгоралась злость вовсе не на Деллу, а на Наставницу. Вот кого хотелось плетью огреть в ответ! Бывало, Адна получала колотушек и в детстве, и в юности — кто упустит возможность отыграться на бесправной сироте? — но так обидно ещё никогда не было.
— Ай, как она тебя отделала! — всплеснула руками круглолицая простушка. — А ну, постой! — Делла очертила кругу палочкой и что-то пробормотала. — Чтоб комары да мухи нам не докучали, — пояснила она со стеснительной улыбкой. — Сейчас я тебе рубцы намажу одной штукой — заживит в два счёта! У меня бабка знаешь какая травница была! Настоящая мастерица! И все у нас в семье ого-го какие головастые были — одна я дуроумной уродилась! — незадачливая внучка бабки-лекарки извлекла откуда-то коробочку с мазью, взявшись ловко обрабатывать следы от плети. Куда только подевалась Деллина вечная несмышлёность да неповоротливость!
Адне заметно полегчало, что она вслух и сказала Делле.
— Отлично, — Делла снова произнесла заклинание — очевидно, «сломала» круг. — Только, когда пойдём домой, хромай как следует.
— Хорошо, — кивнула Адна, хотя это притворство ей претило. Она чувствовала, что теперь всё будет… как-то иначе. Наставница не выгнала её, а лишь избила, но и последнее оказалось тяжёлым — и Адна очередной раз задумалась над тем, для чего колдунья держит учениц.
Делла и сама взялась усердно хромать — пусть Наставница думает, что Адна избила «виновницу» плетью.
Сама колдунья поджидала учениц, стоя в дверях. Заметив, что обе хромают, лишь усмехнулась:
— Что, не сладко? Не любите? Будете обе знать, как самовольничать! Марш к Доре помогать ей варить приворотное — на вечер должна прийти важная клиентка за зельем! Чем лучше выйдет, тем больше еды вам будет, а плохо сварится — голодными останетесь! Живо ступайте!
Адна молча наклонила голову, скрывая свои чувства, и поспешила последовать указаниям

+1

9

8. Беда не приходит одна

…После случая с базаром прошла пара недель (к счастью, тогда девушки сварили приворотное на славу — и богатая и знатная клиентка осталась им довольна — так что без ужина ведьмочки спать не легли). Урок у Наставницы как раз окончился, девушки отдыхали, когда в дверь «проклятого старого дома» забарабанил староста деревни:
— Смилуйся, госпожа чародейка! — зачастил, точно мальчишка, почтенный муж. — Пожар в деревне! Спаси нас! Наколдуй дождь!
— И не подумаю! — отрезала колдунья. — Мало всегда платишь, а слухи разные обо мне в твоём селе не пресекаешь, если сам не распускаешь — свой-то дом я защищу, а ты справляйся сам!
— Но… — заикнулся было староста, однако Наставница взглянула на него так, что бедолага пробкой вылетел за дверь.
— Нет, девочки, ну куда это годится? — шепнула товаркам Глэдис, едва Наставница хлопнула дверью своей комнаты. — Там же люди погибнут! Линда, Инида, Кара, Адна! Не будем сидеть сложа руки! Помогите мне, я наколдую дождь, вы силой меня поддержите!
— Хорошо, — уже безо всяких колебаний, как было с Деллой, согласилась Адна. Даже если ей суждено получить вторую порку — никто не сломает её свободную волю. Никто, она ещё задолго до Наставницы себе в этом поклялась.
— Эх, будет тебе, Глэдди, от Наставницы на орехи, да вдоволь, — буркнула вечно нелюдимая и немногословная Кара — но без лишнего вышла с первой ученицей во двор. Должно быть, в груди второй по старшинству ведьмочки, пусть та и походила на медведицу, и впрямь бился не камень.
Линда ухватилась одной рукой за протянутую ей ладонь Глэдис. Второй стиснула руку кузины. Инида же, в свою очередь, сжала свободной рукой «лапищу» Кары. Вторая лопатообразная длань протянулась к Адне, зовя девушку замкнуть «хоровод».
Адна, удивляясь собственному спокойствию, взялась за эту длань правой своей рукой.
Круг почти замкнулся — кольцо рук довершила та, кто и начал — Глэдис. Юная, но до срока поседевшая колдунья запела, повторяя вновь и вновь, заклинание — небо вскоре заволокло тучами, сверкнула молния, ударил гром. На деревню, со стороны которой сильно несло гарью, хлынул-таки спасительный ливень. Девушки расцепили «хоровод».
— Деревня спасена, — выдохнула побледневшая первая ученица. — Только мне надо в этом убедиться, я сейчас, — усилием воли взяв себя в руки, девушка побежала в село. Но её, похоже, вела — и придавала второе дыхание — отнюдь не тревога за всех крестьян.Добежав до одного из домиков — подгоревшего, как и большинство — молодая чародейка закричала:
— Донни! Ты живой? Донни, ответь мне!
Скрипнула и упала дверь избушки. Но на пороге стоял отнюдь не мужчина или юноша. Это оказалась… Наставница! Чёрные глаза старухи сверкали что твои два уголька из адского костра.
— Ах, До-онни? — протянула с усмешкой главная ведьма.
— Ой, нет! Нет! — Глэдис, от страха за жизнь возлюбленного проронившая-таки его имя, развернулась и бросилась назад в проклятый дом, громко рыдая.

Отредактировано Robot-Android (2022-04-21 19:53:40)

+1

10

9. Секрет Наставницы

Адна, выбежавшая за старшей ученицей, в испуге метнулась навстречу:
— Глэдис, что? Что такое?
— Донни погиб теперь, — еле выговорила дрожащими губами Глэдис. — Его Наставница изведёт, она узнала его имя! А без Донни я жить не хочу!
Адна застыла на месте и глухо, зло проговорила:
— Да какое дело Наставнице, почему она… какое у неё право трогать того, кого ты любишь?!
А если она сама к кому сердцем привяжется?
— Я же принесла ей присягу, я в её власти, этой ценой я спасла умирающего брата, но погубила себя, — зарыдала ещё горше Глэдис, — мы, поклявшиеся в верности Тайному Сестринству, должны отказаться от мужчин и любви! Тайное Сестринство закрыто для мужчин, оно — наша семья! Лишь один шанс есть у нас — новогодняя ночь. Только тогда юноша, полюбивший одну из нас, может выкупить свою избранницу — но тогда ведьма теряет магию! А Наставница не даст Донни увидеть рассвет, я её знаю!
— Присяга не даёт ей права убивать людей, — отрезала Адна. — Что, если мы попробуем защитить его? Соединим опять силы? Наставница сильнее любой из нас, но она одна, а нас много!
— Она не одна, — лихорадочно зашептала побледневшая Глэдис. — Она позовёт свою хозяйку, Белую Леди — и всё! Не только Донни — все мы погибнем, а я не хочу, чтоб смерть дюжины девушек была на моей совести!
— Кто это — Белая Леди? — Адна тоже перешла на шёпот. Вроде бы она уже слышала об этой даме — от Деллы.
— Это, — Глэдис оглянулась по сторонам — и еле слышно прошелестела, — сама Смерть!
Адна прикусила губу. Она и не думала, что Наставница настолько сильна! Но всё же девушка не сдавалась:
— Что-то же мы должны сделать!
— Если она вышла из дома Донни — это всё, он погиб, — покачала головой Глэдис. — Единственное, что мы можем сделать — поискать его тело и похоронить с должными почестями.
Адна с болью покачала головой и прошептала:
— Хорошо. Послушай, ответь мне на два вопроса — учениц всегда столько же, сколько сейчас? Никто не исчезает, чтобы на её место появилась другая?
Глэдис подняла заплаканные глаза на подругу, затем вынула откуда-то мел, очертила круг вокруг них и произнесла то же заклятие, что и Делла. («От мух да комаров»)
— Пока мы в этом круге — Наставница думает о чём угодно, кроме нас. Она, конечно, может нас подслушать магически — да ей и в голову не придёт о нас вспомнить, пока я не сниму чар, — пояснила первая ученица, сама не ведая, ЧТО она только что сообщила Адне. Но ведь это означало лишь одно -Делла — отнюдь не дурочка-простушка, кою привыкли видеть перед собой все ученицы старой колдуньи.
— Наставница, — начала секретный рассказ Глэдис, — живёт очень уж долго. Ей за полтораста лет перевалило. Её срок жизни давно вышел — и она заключила уговор с самой Смертью. Ранее Наставница просто воспитывала по дюжине учениц — и отпускала, выучив, но теперь, когда срок её земной жизни вышел, она привязывает нас к себе клятвой и в канун Нового года, состарившись за двенадцать месяцев, отдаёт одну из девушек Белой Леди, что приезжает в новогоднюю ночь. Что с ними творится, никто не знает, но из подвала куда уводят ученицу Белая Леди и Наставница, выносят потом труп бедняжки, а Наставница вновь сильна, молода и бодра и находит следующую глупышку. Ты пришла на место Люси.
— А я-то думала, гадала, зачем ей нужны ученицы? И почему она так быстро стареет? Думала, не выпивает ли она жизнь из… — Адна замолчала. Теперь, когда подозрения её оправдались…
— Тогда тем более надо что-то сделать! Пока ещё одну не забрали.
— Адна, ты так ничего и не поняла? — горько усмехнулась Глэдис. — Следующая жертва — я.
— Я просто не хотела говорить это вслух, — Адна сникла.
— Увы, я приговорена, — закивала Глэдис. — Под Новый Год на моё место возьмут какую-нибудь новую сиротку с магическим даром. Я ослушалась Наставницы и осмелилась полюбить Донни, всё надеялась, что он выкупит меня… не суждено нам быть вместе, деток взрастить… — седоголовая утёрла набежавшие слёзы. — Пойдём, Адна, в село отыщем то, что осталось от Донни. Нельзя бросать его тело без погребения. Он был чист душой, хоть и полюбил ведьму!
— Погоди. Скажи ещё вот что — а есть ли хоть какой-то способ освободиться из-под власти Наставницы?
— Способ один — тот, что мы с Донни хотели применить. Если обычный юноша полюбит колдунью, он должен явиться под Новый год и потребовать свою избранницу у Наставницы. Только наша «мамочка» тоже не так проста — она превращает девушек в ворон и велит юноше узнать, которая из них его невеста. Так погибла Люси — её наречённый пришёл узнавать её, но ошибся и указал на Фанни. Смерть за ошибку забрала и Люси, и этого паренька — таков уговор!
— Ясно, — только и проговорила Адна. Помолчала. — Пойдём тогда в село.

+1

11

10. Жизнь и смерть

Возле подгоревшего дома, от которого со слезами убежала Глэдис, девушек поджидал сюрприз — рядом с развалинами стоял… тот самый юноша, церковный служка.
— Нелегко теперь нашей деревне придётся, — произнёс он, — мы или голышом ходить будем, или доведётся со стороны портного звать — мало того, что пожар убытка наделал, так и наш портной, Дон, погиб нынче — загрызла его какая-то страшная зверина, — он испытующе поглядел на учениц чародейки. — Огромная такая зверина, вида нездешнего, небывалого. И, кажется, я знаю, откуда чудища-страхолюдища такие берутся. А пастор отказался отпевать Дона — мол, тот любился с ученицей, — юноша помедлил, — ведьмы.
Адна с некоторым волнением посмотрела на него. А он даже недурён собой, мелькнула совершенно неуместная мысль. В призрачном облике она об этом не думала, только о том, чтобы помочь исцелить его.
— Всё равно похоронить его надо, — сказала она вслух, имея в виду беднягу Дона. И украдкой сжала руку Глэдис в знак поддержки
— Я помогу вам, — вдруг вызвался парень. — Я, конечно, всего лишь служка, а не священник, но негоже Дону покидать этот свет без напутственной молитвы. Как могу — так отпою.
Адна с благодарностью кивнула.
Юноша поманил обеих молодых чародеек за собой — собственно, погост был недалеко тут. Кроме угрюмого могильщика, никто проводить Донни в последний путь не явился — сородичи злосчастного портного побоялись, что на них падёт гнев Наставницы.
Служка развернул Псалтырь и взялся за свою работу, читая один из Давидовых псалмов — о Господе, Который «покоит меня на злачных пажитях и водит меня к тихим водам». Глэдис лишь тихо всхлипывала, боясь громким плачем прервать служку и нарушить ход церемонии — вдруг Творец не примет Своего грешного сына, осмелившегося назвать своей ведьму.
Скорбная церемония подошла к концу.
— Господь наш, Творец и Вседержитель, — от себя договорил юноша, — есть Воскресение и Жизнь, Он отдал Сына Своего Единородного, чтобы тот, кто в Него верует, жертвой Его не умер, но имел жизнь вечную. Аминь.
— Аминь, — следом за служкой повторила заплаканная Глэдис, хоть и была посвящена в Тайное Сестринство. Даже угрюмый грубиян-могильщик, засыпающий гроб землёй, и тот изумлённо оглянулся на ведьмочку — да ведь она, хоть и служит врагу рода человеческого, женщина как женщина и любит погибшего ничуть не меньше, чем порядочные матери семейств — своих мужей! От такой кощунственной мысли могильщик лишь рьянее лопатой заработал.
— Пошли, Адна, — веки у несчастной «вдовы» уже походили на пузыри. — Больше нам делать тут нечего, чужие мы здесь.
Адна молча кивнула — слова застряли бы в горле. Взялась, не глядя, за руку подруги и побрела вместе с ней прочь.
— Погодите! — позвал ни с того ни с сего Альфред.
— Да? — Адна обернулась, приостановившись, вопросительно поглядела. Всё же он явно хорош… и сердце у него доброе. «Прекрати», — мысленно одёрнула она себя, думая об участи несчастного Дона.
— Я… — начал было служка — и запунцовел. Только что он проводил в последнюю дорогу беднягу портного, мысли юноши должны были течь в скорбном направлении или реять в сфере нетленных — духовных — благ, но перед глазами упорно вставал золотисто-прозрачный фантом…
— Меня зовут… — сызнова начал парень — похоже, совсем не с того, с чего заговаривал в первый раз, но Глэдис мигом перебила:
— Тебя зовут Служитель Божий, другого имени рядом нами ты называть не должен! Иначе Донни на тот свет уйдёт не один, а с товарищем. Никогда не называй своё крещёное имя ни нам, ни кому-то из наших сестёр!
— Она права, — решительно заявила Адна. — Это… Это слишком опасно, а я и без имени тебя запомнила, — тихо сказала она.
— И я тебя запомнил, — тихо ответил служка. В каком бы виде днём ни предстала эта девушка — Альфреду было не забыть восхитительное создание из лунных лучей, такое же доброе, как и прекрасное.
Адна с минуту смотрела на него, затем вздрогнула, как высвобождаясь из забытья, и зашагала прочь. К ставшему теперь ненавистным — и вправду проклятому дому.

Отредактировано Robot-Android (2022-04-22 08:53:12)

+1

12

11. Прости и прощай!

На пороге девушек уже поджидали Кара и Делла.
— Это Джули на вас наябедничала, — Делла громко высморкалась в платок. — Что вы дождь творили.
— До каких пор можно терпеть эту предательницу! — загромыхала Кара. — Давайте ночью вытащим её из постели и устроим тёмную! А потом волосы обрежем и сажей вымажем!
— Не надо, — потухшим голосом произнесла Глэдис. — Теперь уже всё равно, оставьте вы её. Просто пусть теперь сидит отдельно за обедом и не ест со всеми из одной миски!
— Джули надеется не стать, когда придёт время, очередной жертвой Белой Леди? — мрачно произнесла Адна. — Иначе с чего бы ей…
Кара и Делла в ужасе взглянули на Адну, а Глэдис таким же тусклым тоном напомнила:
— Джули всё время наушничает Наставнице, оттого-то и отправляются к Белой Леди всякий раз другие девушки.
— Понятно, — кивнула Адна, больше явно не желая говорить о Джули. Да что говорить! Кара права — наказать её надо, но как-нибудь поизобретательней, чем бить и отрезать волосы. Ничего, шанс предоставится, а то и сама судьба накажет предательницу — Адна была убеждена, что каждый в конце концов получает своё.
— Иди-ка, Делс, на кухню к Доре, — устало распорядилась Кара — отныне ей предстояло брать бразды правления товарками в руки, — да вели ей четыре чашечки её чудо-чая сделать, на травках. Попьём все вместе, а то… не всегда мы вот так соберёмся за столом.
— Мне чем-нибудь помочь? — тут же спросила Адна.
— Уж здесь-то Делла справится сама, — остановила девушку Кара. — Это ей вполне по плечу — принести нам питьё.
— Разве что поможешь Каре… потом, когда сюда новенькую приведут, — договорила Глэдис, — первой ученицей и подмастерьем станет Кара.
Адна стиснула зубы, но ничего не сказала. Очень уж ей не хотелось, чтобы Глэдис увела Белая Леди, но как этому помешать?
И тут вспомнилось, что сама Глэдис и говорила. Про способ освободиться. Возможно, если освободится одна девушка, то это поможет и остальным?
— Что это лицо так у тебя посветлело? — Глэдис повернулась к Адне.
— Да так. Мысль одна в голову пришла, — Адна даже чуть улыбнулась, вспоминая того служку.
Стал бы он рисковать своей жизнью ради неё? Ведь только второй раз в жизни виделись.
— Кажется, я догадываюсь, что у тебя на уме. Запомни, — Глэдис перешла на шёпот, — только под Новый Год и только таким способом. Если он не узнает тебя среди ворон — пропали вы оба. Но даже если и узнает — ты раз и навсегда потеряешь колдовскую силу.
— А если я на это не пойду, — помолчав, ответила Адна, — то рано или поздно Белая Леди заберёт и меня. Не говоря уж о прочих девушках. Мне нравится ощущение силы, но… я боюсь. И не хочу, чтобы Наставница продолжала творить своё зло из года в год. Кто-то должен её остановить.
Вот только как сделать, чтобы служка её узнал?
— Кто-то — может быть, — устало согласилась Глэдис. — Но только не я. Моя песенка спета с той самой поры, как упал первый ком земли на гроб Донни.
Тут появилась Делла с подносом, уставленным чашками с травяным чаем. Молча простушка-ведьмочка раздала чашки Каре, Глэдис и Адне и взяла себе самой. Глэдис же откуда-то извлекла пузырёк с ядовито-зелёной жидкостью
— За скорое проклятие Наставнице и за то, чтобы наши слёзы отлились ей! — провозгласила первая ученица, капнула жидкость в свою чашку — и, прежде чем кто-то из товарок успел остановить её, проглотила смесь. Не успела Делла позвать на помощь, как всё уже было кончено.

+1

13

12. Эта или та?

Адна сидела, как оцепенев, и наблюдала суматоху вокруг мёртвой Глэдис. Казалось, что у неё самой внутри что-то умерло — и никогда не вернётся. Одно она знала точно — не оставит всё это безнаказанным.
Никогда. Ни за что.
Кара, отдавшая девушкам распоряжение унести тело и обрядить для похорон, лишь молча подошла к Адне и осторожно — дабы не расплющить медвежьими лапами — обняла. Вот насколько обманчива могла быть и внешность, и натура нынешней первой ученицы.
— Ох, ступай лучше поспи. Завтра на место Глэдис заступит новенькая — её поселять, к делу пристраивать… Мне помощь будет твоя нужна, — наконец нарушила молчание Кара.
Адна молча кивнула в знак того, что поняла, развернулась и ушла к себе. Вот только спать она не могла — лежала с закрытыми глазами, сложив руки на груди, и разные мысли проносились в её голове.
Девушки в их общую спальню не пришли- видимо, по велению Наставницы обернулись воронами и полетели искать новенькую.
Адна же лишь под утро забылась сном, всего на несколько часов… Сперва сны девушки напоминали что-то невыразительное, вроде тумана — но вот её позвал голос только что умершей Глэдис.
— Адна… — из тумана и мрака выступила бледная тень, не похожая и на живую Глэдди, и на тот светящийся призрак, — доверься той, кто окликнет тебя первой, когда проснёшься. Она поможет тебе победить Наставницу. Доверься ей!
Тут же девушку начали звать одновременно голоса двух живых её товарок — Деллы и Линды:
— Адна! Адна, проснись!
Адна мигом распахнула глаза и стала всматриваться в их лица. В словах Глэдис она не усомнилась и теперь только и ждала знака.
— А тут, пока ты спала, новенькую привели, — произнесла Линда.
Адна ощутила растерянность. Линда заговорила первой, но окликнуть по имени первой — не окликнула. Или понимать буквально слова призрака не следует.
— Иду-иду, — спешно поднявшись с постели, Адна принялась од

+1

14

13. Линда

Возле бывшей кровати Глэдис переминалась с ноги на ногу щупленькая девчушка.
— Как тебя зовут, птаха? — необычайно ласково для такой «медведицы» спросила Кара.
— Криста… — едва слышно прошелестела новоприбывшая.
— А я Кара, старшая из учениц. Это вот Линда, это Адна, это Делла… — взялась представлять подруг подмастерье.
— Очередная сиротка-недокормышек, фи! — сморщила нос Джули, которую назвали Кристе последней.
— Молчи уж ты! — вскипела Линда. — Это из-за тебя… сама-знаешь-что произошло! Делс, сегодня накроешь ей отдельно — не хотим за одним столом есть с предательницей!
— Не хотим! Не хотим! — зашумели-загалдели остальные девушки, поддерживая Линду.
Адна не стала шуметь, лишь задержала на Джули пристальный и очень недобрый взгляд. Затем взяла новенькую за руку в знак поддержки. Ей ли, Адне, не знать, каково ненужной сироткой быть!
Джули лишь презрительно фыркнула и отошла в сторону, скрестив на груди руки. Зато на гомон учениц явилась и Наставница, совсем уж похожая на ведьму из сказки.
— Что за галдёж? — прикрикнула колдунья. — Успеете ещё почесать языки! Все за стол, а потом — на урок! А ты, Криста, пойдёшь убирать дом. Только в подвал не ходи, и «секретную комнату» пока не трожь.
— В них уберусь я, — торопливо вставила Кара.
— Ох и строгая же у вас Наставница, — прошептала Криста.
— Да, есть такое, — только и сказала Адна. Она не представляла себе, как после смерти Глэдис всё пойдёт, как раньше — будто бы ничего и не случилось; но, похоже, так и будет.
И потянулись дни, похожие на прежние — разве что Глэдис уже не было в живых, а девушек опекала Кара. А по дому убиралась и помогала Доре стряпать уже не Адна, допущенная к учёбе, а Криста, испытание которой должно было выпасть опять же на Пасху. И в воздухе витал немой, но жуткий вопрос: кого «скормят» Белой Леди, когда в дом постучится Новый Год?
А ещё однажды в проклятом доме полыхнула бурная ссора — Линда и Джули сцепились чуть ли не до того, чтоб волосы друг другу драть.
— Погоди, вот Наставница узнает, — шипела на кухне Джули, — что ты помогаешь этой сиротке-задохлику! Она сама должна отрабатывать свой хлеб!
— Застилать твою кровать, стирать твои тряпки и чистить твои башмаки она не обязана! -кричала в ответ Линда, уперев руки в боки. — Мы сами на себя стираем, чистим свои башмаки и убираем постель! Ишь ты, родовитая леди выискалась! И только попробуй снова наушничать, я с тобой безо всякой Наставницы упр-равлюсь! — на глазах у Джули Линда превратилась в огромную свирепую псину. Доносчица попятилась — попятилась — и вылетела из кухни, как пробка из бутылки.
Адна, краем глаза заставшая эту сцену, одобрительно усмехнулась.
Отдышавшаяся Джули, случайно заметив Адну, зашипела вдвое злобнее:
— Ну ладно! Вы у меня все ещё наплачетесь вдоволь! Увидите!
В тот же вечер Наставница потребовала от Линды, чтоб та пошла с ней в «секретную комнату». Что там происходило — неизвестно, но оттуда летели крики «виновницы» — а вскоре Линда вышла сама, бледная, измождённая. На вопросы подруг, что с ней сделала Наставница, Линда отвечать оказалась. Зато и Джули пришлось солоно — ночью доносчица три раза вскакивала, вопя от кошмаров, пока Кара не всучила ей её постель и не велела убираться в сарай — там, мол, и вопи.
Кто-то явно посчитался с Джули за предательство. Но вот кто?

+1

15

14. Внешность бывает обманчива

Поутру Наставница определила каждой девушке задания. Адну и Деллу она направила в деревню — закупить кое-чего из провизии и трав. Разве что Криста и потрёпанная Линда остались в доме.
Адна всё поглядывала по сторонам — искала взглядом того служку. У неё уже сложился в голове план: юноша должен будет прийти за ней и узнать среди других, и она устроит так, чтобы он сделал это наверняка.
— Адна…- вдруг позвала у неё за спиной Делла. Позвала не таким тоном, как обычно — не заискивающим, тихим, извиняющимся — мол, что с меня, дурочки, взять-то — нет, голос Деллы стал твёрже, даже какие-то властные нотки появились.
— Что? — обернулась Адна, думавшая о своём.
Перед подругой стояла Делла — но какая Делла! Вечно сжимающаяся в страхе, сутулящаяся пышка-глупышка как в Лету канула — худшая ученица Наставницы выпрямилась во весь рост — как оказалось, не такой уж он у неё и маленький! — держа спину с достоинством, точно знатная леди. А в глазах девушки светился ум — кипучий, деятельный, неусыпный!
Адна даже поразилась. А потом вспомнила, как изменилась Делла, когда Наставница наказала саму Адну и Делла её лечила. Не так проста девушка, которую Адна, в общем-то, старалась никогда не обижать, в отличие от некоторых других. Не за что. Это ведь не Джули.
Делла подняла с земли палочку и вновь очертила вокруг них обеих круг защиты, бормоча заклинание.
— Чтоб мухи да комары не докучали, — блеснула она в улыбке зубами. Но тут же посерьёзнела. — Адна, я догадываюсь, кого ты тут ищешь. Глэдис не к тебе одной во сне приходила. Неужели тебя её пример ничему не научил? Теперь вот Линда приговорена к смерти, раз Глэдис ускользнула от Белой Леди! А будешь играть с огнём — место Линды может достаться тебе!
— А как надо — сидеть сложа ручки и бояться? — нахмурилась Адна. — Или доносить-выслуживаться, как Джули — из страха за свою жизнь? Не желаю быть ни овечкой, ни предательницей!
Делла рассмеялась, хотя и невесёлым вышел тот смех.
— Вот это характер! Я в тебе не разочаровалась. Ты уж прости за историю с кобылой — я тебя проверяла, заслуживаешь ли ты доверия. Как оказалось — заслуживаешь. Тогда я открою тебе важную тайну — я давно уже читаю в «Книге Теней». Да, да, хотя и ученица, а не Наставница. Так вот — там я нашла такие слова: «Нет ничего мощнее магии — но любовь сильнее и её»
— Так ты меня нарочно с кобылой… — Адна нахмурилась ещё больше. Ладно. Что уж теперь.
— Значит, ты и вправду не так проста, как большинство учениц думали, а? Тогда помоги мне… победить!
— Так уж и быть.Но дело тут не одного и не десяти занятий. Ты согласна изнурительно учиться, чтобы стать сильнее Наставницы, спасти и этого юношу, и Линду, и себя?
Адна, не задумываясь, согласилась.
— Когда все улягутся — приходи в «секретную комнату». Один час мы посвятим тренировкам, — шепнула Делла. — Вот, кстати, он идёт — твой ненаглядный, так что круг я снимаю и иду за съестным, а вы… пообщайтесь между собой, — сняв заклятие, лучшая из лучших ученица Наставницы вновь неуловимо преобразилась с виду в запуганную дурочку.
Кивнув Делле, Адна направилась навстречу юноше, стараясь не слишком явно краснеть.
Всё же одно было ясно — кто поможет ей в этой борьбе, и уже одна эта мысль значительно подняла боевой дух Адны.

+1

16

15. Любовь и магия

— Здравствуй, — Альф и сам зарделся. — Пастор… он был здорово не в духе из-за того, что я помог тебе и твоей подруге. Грозил всевозможными карами что в этой жизни, что в загробной. А мне не нужно рая, если в нём нету тебя, — вдруг произнёс юноша, совсем уж стишивая голос, заливаясь краской и смотря в землю. — Это был бы настоящий ад! И я не верю, что твоя красота — бесовская!
— И не верь, — еле слышно ответила Адна, опуская глаза. Как сказать ему, чтобы пришёл за ней… попытался опознать среди других?
И говорить вдруг расхотелось. А если ничего не получится? Тогда они оба погибнут.
— И душа у тебя светлая, хоть ты и учишься у этой… нечестивицы, — продолжал юноша. — Ты даже помогала мне. И я же видел, как ты сострадала подруге и нашему бедняге Донни. И я догадываюсь, кто вызвал дождь и остановил пожар. Нет, ты не зло, не можешь им быть! А я не могу дать обет безбрачия с тех пор, как увидел тебя, — вздохнул несложившийся пастор. — Если бы только можно было забрать тебя у твоей хозяйки! Вовсе незачем оставаться здесь! Мы могли бы уйти в другую деревню — я неплохо режу по дереву, мы бы смогли прокормиться!
Адна глубоко вздохнула и решилась:
— Ты сможешь забрать меня у хозяйки. Под Новый год. Она превратит нас всех в ворон, а ты должен будешь понять, которая из ворон — я.
— Как в сказке, которую мне дед рассказывал. Только там был колдун и его работники, а узнать должны были отец с матерью. Что ж, я приду под Новый Год, — юноша взял Адну за руку.
— Я постараюсь устроить так, чтобы ты меня обязательно узнал!
Руки Адна не отняла.
— Возьми тогда вот это, — юноша надел на палец Адне маленькое деревянное колечко, украшенное затейливой резьбой — сам изготовил.
— Спасибо. Я не стану его снимать, что бы ни случилось…
Молодые люди, казалось, не наговорились бы вечность — но за спиной у них спустя какое-то время кашлянула Делла.
— Нам пора, — извиняющеся произнесла колдунья, — а то Наставница осерчает!
Адна не стала говорить вслух, что думает о Наставнице и её гневе, а служке на прощанье улыбнулась, чтобы хранил он эту улыбку в сердце и никогда не забыл…
— Пойдём, пойдём, ты же помнишь, что мы собрались делать, — шёпотом напомнила Делла, чуть не силой таща подругу за собой.
На подходе к проклятому дому их уже ждала Кара — куда мрачнее обычного, хотя и так старшая ученица была, как правило, неприветлива и хмура
— Линда пыталась сбежать, — угрюмо произнесла девушка.
Во взгляде Адны отразился мгновенный испуг. Она явно ждала продолжения — такого же безрадостного, как выражение лица Кары.
— Отсюда не удрать — как дом связан с хозяйкой, так мы привязаны к Наставнице. Сколько бы ни бежали, чары обратно приведут — по кругу поводят да назад… Я уже была у Наставницы, просила, чтоб взяли меня, а не Линду, — вдруг взорвалась Кара, — а Наставница как рыкнет на меня, мол, а кто за меньшими смотреть станет? Я сама мастерица страху нагнать, но чтоб ТАКОГО! Как меня ноги вынесли за дверь — и не помню уже.
— Что же теперь? — одними губами произнесла Адна.
— Когда наступит Новый Год, — стишила речь до шёпота и Кара, — Наставница вновь помолодеет, а вместо Линды придёт кто-то другой.
Адна промолчала, но взгляд её потяжелел. Конечно, она не сказала вслух «не будет этого», но про себя именно так и порешила.
— Иди-ка, Делс, на кухню, помогай Доре, — устало махнула рукой Кара. — А ты, Адна, не в службу, а в дружбу — посиди с Линдой, горько ей.
Адна молча кивнула и направилась к Линде.
Линда, сидевшая недвижимо, будто статуя, с потухшим, безучастным взглядом, немного оживилась, увидев, что к ней посетительница
— Как ты? — тихо, участливо спросила Адна.
— Сама видишь, чего и спрашивать. Уйду я, Адна, так же, как Глэдди, уйду, — прошелестела приговорённая. — Лучше уж так, чем ждать, пока придёт Белая Леди.
— Нет, погоди! — взволнованная Адна коснулась её руки. — Погоди пока. Вдруг ничего не будет. Я… Я на это надеюсь, — она не осмелилась говорить прямо, но взгляд её был весьма красноречив.
— Каждый Новый год приходит Белая Леди. Каждый! — напомнила Линда. — Не хочу я, чтобы моя молодость питала эту развалину, пусть лучше я уйду по своей воле!
— Да я знаю. Но всё равно, не делай с собой ничего! Вот увидишь — всё может закончиться не так, как ты думаешь.
Линда всматривалась в лицо Адны так, будто ушам своим не верила, затем кивнула.
— Так и быть. Я… я повременю
Адна сдержала вздох облегчения. Только бы всё получилось!
Вечером за едой все девушки — даже Джули за отдельным столом — сидели, как в воду опущенные — только присутствие Кары, умевшей страху нагнать на остальных, удерживало их от разговоров о Линде и Белой Леди. Лишь Делла бросала потихоньку взгляды на Адну, разнося еду — мол, помни, что я жду тебя ночью в «секретной комнате»!
Адна, конечно, ничего не забыла и в назначенное время растолкала Деллу.
— Отвлекающие чары я сейчас наложу, — шепнула Делла подруге. — Теперь в «секретную комнату!» До утра ни девочки, ни даже Наставница не проснутся, но с криком третьих петухов чары спадут!
Адна одобрительно улыбнулась, кивнула и без слов — волнение одолевало, не до разговоров было, — последовала за подругой в «секретную комнату».
Стоило обеим чародейкам войти, как сами собой вспыхнули свечи. Дверь по мановению руки Деллы захлопнулась.
— Теперь ты, — Делла положила на пол две подушки, — можешь узнать, какой дар у меня. Я маг воли и разума. Захотела бы — давно заняла место первой ученицы, да ни к чему мне это. Наставница, чтоб твой возлюбленный не узнал тебя, превратит нас, скажем, в ворон или голубок и заставит всех своим мысленным приказом держать головы под крылом — поди узнай, которая здесь ты! А твоя задача — преодолеть её волю и вынуть голову из-под крыла, чтоб юноша не ошибся. Но вначале научись-ка мою волю перебарывать! Давай-ка садись, — тайная лучшая ученица указала на подушку, — а я напротив тебя примощусь. И будем упражняться преодолевать мой напор!
— Хорошо, — только и сумела вымолвить Адна. Ох, сколь многое от неё теперь зависело! Только бы справиться. Только бы найти в себе силу для этого
— Я стану приказывать тебе мысленно поднять правую руку, — объявила Делла, — а ты-сопротивляться моей воле
Адна кивнула и сосредоточилась. Она чувствовала, как Делла пытается заставить её поднять правую руку, и изо всех сил сопротивлялась.
«Подними правую руку! Подними правую руку!» — безжалостно напирала Делла — а нажим у девушки был и впрямь стальной.
Адна отчаянно противилась чужой воле — однако рука её всё же начала медленно, но верно подниматься вверх. От сразу же испытанного разочарования сил поубавилось, и теперь уже рука поднялась послушно и быстро.

+1

17

16. Оберег

— Фух, — Делла и сама запарилась и сейчас отирала пот со лба, — знаешь, я была бы весьма удивлена, удайся тебе всё с первого раза. Но и так неплохо! Заставила ты меня попотеть! А теперь нам нужно на место, чтоб завтра мы не шатались от усталости и Наставница не подозревала лишнего.
— Я надеялась, что получится лучше, — только и выдавила из себя Адна. — Ну ладно… спокойной ночи.
— Спокойной, — прошелестела Делла, выскальзывая за дверь.
Ещё несколько дней учёбы и трудов — и несколько ночей тренировок — осталось позади. Как-то раз на очередной ночной тренировке Делла заметила:
— А ведь ты не расстаёшься с тем деревянным колечком, что вырезал этот служка. Неужто оно тебе как-то помогает? Быть может, поэтому ты так сопротивляешься?
Адна слегка покраснела.
— Может быть, — только и сказала в ответ.
— А ну-ка сними, — распорядилась Делла, — и попробуй меня одолеть без него! Любовный-то оберег — самый, небось, мощный!
В этом было зерно разума — ведь Наставница наверняка тоже заставит снять кольцо перед тем, как обратить в ворону! Адна попробовала сопротивляться воле Деллы без него — и это вправду оказалось тяжелее.
— Ты не должна ни за какие коврижки расставаться с этим кольцом в ночь испытания, — заключила Делла. — Оно поможет тебе успешнее противиться воле Наставницы.
— А если Наставница заставит меня его снять? Она может сделать это силой! Я всё-таки начинающая, а она… — Адна покачала головой.
— Тогда упражняемся и так, и этак — в кольце и без него, — решила Делла. — Но сегодня уже поздно, возвращаемся по кроватям.

+1

18

17. Искушение

Тренировки шли за тренировками. Делла тайком стянула у Тилли недовершённую куклу и велела Адне показать её служке, чтоб тот запомнил — это будет сигнал — та, кто накануне Нового Года принесёт парню такую куклу, и будет посланницей от Адны. Конечно же, в качестве подательницы послания выступить была готова сама Делла.
А лето сменилось осенью, и с приближением зимы Наставница старела, сохла, костлявела всё неотвратимее, а Линда стой же неотвратимостью мрачнела и теряла аппетит. И вот однажды Криста принесла Адне… приказ Наставницы прийти в её комнату. У старой колдуньи имелся какой-то разговор к ученице.
Адна шла в комнату Наставницы с дрожью в душе. Что, если та обо всём узнала? Как тогда поступать, Адна понятия не имела, но была намерена защищаться до конца. И защищать всё, что ей дорого.
— Садись, — с самого порога прохрипела старуха, зайдясь кашлем. Сейчас Наставница выглядела точно-преточно как ведьма — самая настоящая, самая уродливая и самая устрашающая ведьма из сказки. — У меня к тебе предложение необыкновенной щедрости, Адна.
Адна повиновалась, молча разгладила складку на юбке, рассматривая собственные руки и не решаясь поднять глаз. А затем всё же посмотрела — вопросительно и как могла спокойно.
— Я хочу предложить тебе ни больше ни меньше, как стать моей преемницей и унаследовать Книгу Теней, — проскрежетала Наставница.
Адна настолько растерялась, что только и выдавила из себя:
— Это как?
— Это в прямом смысле, — старуха хотела было рассмеяться, но раскашлялась так, что, казалось, ещё немножко — и она рассыплется прахом. — Хочешь стать следующей Наставницей, получить в своё распоряжение Книгу Теней и доучить этих юных лоботрясок? За два-три года ты - новая Наставница!
— Я… А если вдруг не захочу? — тихо спросила Адна.
— Не захочешь такой власти? Такого могущества? — Наставница привстала — и, закашлявшись, опять упала на место. — Знать, богатые купцы, епископы — да все они будут у твоих ног! Ты в золоте купаться станешь! А твоя жизнь? Мне ведь давно за полтораста! Неужели ты не хочешь… Ах да-а, — оборвала сама себя колдунья, — девчонки наверняка тебе уже наговорили разных кошмаров о том, как я получила долголетие. Так ты боишься, что я принесу в жертву Линду? Или Кару? — ужасная старуха дребезжаще захихикала. — Но ведь необязательно их! Хочешь, при передаче дара я принесу в жертву Джули? Ведь твои товарки и сидеть с ней за одним столом не хотят, честят не иначе как «предательницей» и «наушницей»!
Адна молчала. Никогда ещё она не подвергалась такому соблазну. Стать сильной, уверенной, иметь возможность тогда и любимого к себе приблизить, и… Джули за смерть Глэдис отомстить сполна, в конце концов! Сердце Адны колотилось, как сумасшедшее.
— Но как же Вы? — снова разомкнула она губы.
— Я старею уже не по дням, а по часам. Всё равно Смерть вечно водить за нос невозможно. Рано или поздно Книга Теней должна отойти новой Наставнице. Моя жажда жизни понемногу начинает притупляться, разум — размягчаться. Нужна молодая преемница. Есть лишь одно условие — новая Наставница должна быть всецело предана Тайному Сестринству, забыв обо всех прочих… утехах.

+1

19

18. Дока на доку

Значит, любовью придётся пожертвовать? Всё в Адне восстало против этого. С другой стороны, если она примет предложение, ничья жизнь не будет подвергнута риску — ни её возлюбленного, ни Линды, ни самой Адны. Только Джули погибнет — неужели ей жалко Джули?
— Могу я подумать? — наконец, спросила Адна. — Это… очень ответственное решение.
— Думать? — повысила голос главная ведьма. — Да любая другая плясала бы от счастья! О чём тут думать? Одно слово — и Наставница — ты, Книга Теней — твоя, а я отправляюсь на покой! — старая колдунья вперила в ученицу чёрные глазищи. — Или, ты думаешь, я не понимаю, за кого ты держишься? Разве тебе пара этот постный святоша? Он же вот-вот даст обет безбрачия и нестяжания, он ходит дорогой, отличной от нашей! Мы для него — вражье отродье, чудовища зраку человеческа, дочери и наложницы дьявола! Зачем тебе тот, кто брезгует тобой?
— Он не брезгует мной! — почти выкрикнула Адна и тут же в ужасе прикрыла рот рукой. Ох, как хорошо, что она ещё имени его не знает!
— Да что ты говоришь! — вновь зашлась противным смехом Наставница. — Готова променять силу, власть, могущество на неотёсанного деревенского суеверного мальчишку с молитвенником в руках? Что ж, я поняла, кто и что тебе дороже. В канун Нового года пускай твой мальчишка приходит сюда — если ты ему так дорога, дам ему возможность за тебя побороться! Прежнее же моё предложение отменяется! И если твой возлюбленный не угадает, Белая Леди заберёт не Линду и не Джули — тебя и твоего глупца-воздыхателя! Прочь с глаз моих, девчонка! — высохший, костлявый палец указал на дверь.
И как она могла даже подумать о том, чтобы соблазниться — согласиться! Адна вскинула голову и пошла к двери, стараясь держаться с достоинством и с огромным трудом держа себя в руках
А с той стороны обнаружился ещё один сюрприз — заплаканная Джули — должно быть, та подслушивала под дверью и пришла в ужас, что столь обожаемая ею Наставница готова разменять её, как щербатый грош.
На шпионку Адна глянула лишь мельком и побыстрей направилась к себе в комнату. И поделом этой предательнице!
Тренировки на следующую же ночь возобновились опять — Делла без снисходительности гоняла Адну и в кольце, и без. И неподдельно радовалась успехам подруги. И вот настал-таки миг, когда воля Деллы дрогнула.
— Получилось! — радостно прошептала Адна. — Значит, шанс противостоять ей у меня есть!
— Конечно, есть! — просияла Делла. — Осталось лишь дождаться кануна Нового Года — и дело в шляпе! Кстати, была я сегодня на базаре — он про тебя спрашивал! И про знак помнит!
— Хорошо, что не забывает, — вздохнула Адна, дотронувшись до колечка на пальце. Всё будет хорошо. Она победит, всё будет хорошо.
Однако под Рождество случилась ужасная вещь.
Наставница — совсем уже чуть ли не на ладан дышащая — собрала в главной комнате девушек и проскрипела:
— Среди нас есть та, что нарушила закон Тайного Сестринства и осмелилась возжелать мужчину. Так вот! Кто приведёт его сюда, одурманив его сознание и сделав безвольным — та получит освобождение! Её я отпущу с миром!
Адна, услышав такое, замерла, побледнела — а взглядом впилась в Джули. Единственную, кто был на такое способен. Если она хоть пальцем тронет…
Джули, однако — бледная, с покрасневшими глазами — лишь отмалчивалась. Когда Делла накрыла стол — руки у девушки заметно дрожали — Джули упорно глядела лишь в свою тарелку.
Адна была изумлена. Неужели и Джули прозрела? Конечно, Адна всё ещё не простила её за прошлое, но была благодарна за то, как Джули не захотела соглашаться на предложение Наставницы. И всё же заставить себя заговорить с ней Адна не могла.
— Что, никто не хочет свободы? — дребезжаще-насмешливо спросила Наставница. — Что ж, отлично. А твои, Адна, способности до кануна Нового года я заморожу! Всё равно они тебе не понадобятся пока что так, что этак!
Вот это уже вышел НАСТОЯЩИЙ удар в спину. Все тренировки с Деллой, весь их тяжкий труд и кровавый пот — неужто всё напрасно?
Всё же Адна постаралась держать себя в руках. Ещё не всё потеряно. Выход всегда может найтись, даже если ты падаешь духом, считая, что его нет.
— Она нас переиграла! — сокрушалась несколько погодя Делла, наведя магический круг от подслушивания. — А я ведь так тщательно заметала следы! Она не должна была догадаться! Значит, надо срочно придумывать другой способ, как парень тебя распознает! Хотя что мы можем противопоставить этой вот? Она так сильна!
— Всё равно она не победит, — Адна изо всех сил цеплялась за эту мысль, как наивно бы она ни звучала, ибо больше нечему было поддержать, — потому что зло не должно победить!
— А хочешь, я отдам себя вместо тебя? Выиграю для тебя хоть год жизни, а там вы что-нибудь придумаете? Ведь канун Нового Года вот-вот! — Делла срывалась на нотки отчаяния.
— Нет! Таким путём ничего хорошего… Я не могу! — сама себя оборвала растревоженная Адна. — Тогда умрёт Линда!
— Что же, пусть всё идёт, как идёт.Только — если он не угадает, умрёшь ты. Тогда я — та, у кого возлюбленного нет — останусь жить. А это — несправедливо! — сникла Делла.

+1

20

19. Испытание

А после удара, «заботливо» выданного Наставницей, и непростого разговора девушек ждал ещё один жуткий сюрприз — куда-то запропастилась кукла, кто-то её присвоил! Значит, в любую минуту жди беды — кто угодно из других десяти учениц всё же может «подать знак от Адны» и заманить служку в западню! И весь план окончательно пойдёт кувырком!
Но оставшиеся дни «обратного отсчёта» текли мирно — если можно было назвать мирным гнетущее ожидание, что вот-вот приедет, гм, «высокая гостья».
Наконец подоспел и сам канун Нового Года. Наставница собрала всех девушек — лица у учениц были постными, сами девушки оделись в тёмное. Каждая получила по факелу. Всем было велено идти во двор и ждать «важную гостью»
И вот к проклятому дому подкатили сани, запряжённые тремя белыми лошадьми. Белела и шуба сидящей в санях леди — высокой, красивой — но ещё белее было её лицо — белее снега, белее сахарной глазури. А глаза, наоборот, напоминали тёмные туннели.
Сама Наставница была с гостьей предельно почтительна и любезна, даже, пусть обе и были женщинами, поцеловала у дамы руку. Жестом колдунья показала девушкам — кланяйтесь ниже, мол!
Адна поклонилась вместе с остальными, не чувствуя в душе никакого почтения. Она прекрасно понимала, кто эта леди, но почему-то не боялась.
— Целый год мы не виделись, Наставница, — голос новоприбывшей был мелодичен, но не теплее, чем студёный зимний воздух. — Я надеюсь, ты припасла для меня то же, что и всегда!
— Припасла-припасла, Повелительница моя, — угодливо дребезжала старуха.
Внезапно дама в белом нахмурилась.
— Это что ещё за новые фокусы? У тебя всегда двенадцать учениц, а здесь только одиннадцать! Где ты прячешь ещё одну?
Адна, услышав этот вопрос, только сейчас огляделась как следует и поняла, что кого-то и вправду недостаёт.
В эту минуту распахнулась дверь — появился тот самый служка, которого вела… ворона. Нашлась недостающая ученица! А в руке у юноши была «потерянная» кукла.
— Ах, вот что у нас за гость! — хихикнула старуха. — Молодой человек, а как тебя зовут?
— Имя моё — Служитель Божий! — отрезал юноша, помня наказ Глэдис.
Белая Леди хрустально рассмеялась, однако от переливов её смеха просто мороз по коже шёл.
— И чего же ты хочешь здесь, Служитель Божий? Ведь тут, как ты понимаешь, проклятый дом, где царит моя власть!
— Ваша власть дана Вам Создателем — карать согрешивших людей, — отрубил Альфред. — Схватив Его Сына, Вы взяли не своё — и тем самым провинились сами! Настанет срок — и после Дня Божия Вы будете поглощены Вседержителем! Я пришёл сюда, чтобы доказать — даже Ваш власть не простирается на мою любовь к ученице Адне!
Леди снова расхохоталась, но теперь к серебристому журчанию прибавились низкие рокочущие нотки, а в глазах вспыхнуло по красному угольку. На минуту красавица-аристократка в белой шубке даже исчезла — вместо неё на юношу глядел иссохший скелет в чёрном балахоне — в пустых глазницах красные огни — но тотчас же иллюзия вернулась.
— Отлично, дерзкий мальчишка! Так неймётся доказать — сделай это! Условия, я уверена, ты знаешь. Если не справишься — умрёте вы оба!
Адна, ни жива ни мертва, застыла на месте. Еле совладала с собой — так захотелось кинуться к нему, обнять, и чтобы он увёл её отсюда. Но нельзя ещё. Сначала они должны выдержать испытание. И не думать, не думать, не думать о поражении! Чему учила её Делла? Всё вспомнить!
Ворона, приведшая служку, вдруг на глазах у всех преобразилась… в Джули.
— Ах, и ты повернула против меня и своей Наставницы? — прищурилась Белая Леди. — А могла бы одурманить этого юношу и привести его к своей учительнице! Или вовсе выведать его имя! Ну хорошо же — если Адна промахнётся, умрёте вы трое — он, Адна и ты!
Адна поняла, что Джули окончательно на её стороне. И посмотрела на неё так, чтобы та поняла — Адна её за всё прощает. Пусть — если уж им всем может грозить смерть, — пусть всё будет забыто и прощено.
— Все ученицы, идите в «тайную комнату», — распорядилась Наставница, — кроме тебя, Криста, ты ещё тощевата, тебя быстро узнают и откинут. Остальные — в комнату, я превращу вас в ворон. Твоя задача, дерзец, распознать свою Адну среди девушек-птиц. Напоминаю — неверное угадывание — и смерть тебе, ей и бунтарке Джули!

+1

21

20. Сильнее магии, сильнее смерти!

Вот когда для Адны наступил момент, когда хотелось бы, чтобы время остановилось…
Когда её превратили в ворону наравне с остальными, она помнила, что лишена магии. Но всё равно — любовь сильнейшая магия на свете — Адна отчаянно старалась преодолеть колдовство Наставницы.
Если она сейчас не сможет — это будет не только смерть, а конец всему, во что она верила.
— Ну что, угадывай, Служитель Божий, — презрительно фыркнула старуха.
Юноша прошёлся мимо севших на шест одиннадцати птиц — на первый взгляд, совершенно одинаковых. Пригляделся… И…
…Безошибочно ткнул пальцем в Адну.
— Эта — моя! У неё так сердце колотится, что едва из груди не выпрыгивает — она переживает за меня!
— Пр-равильно! Ур-ра! — не выдержала ворона Делла, но её крик радости перекрыл другой вопль — в отчаянии кричала Наставница.
— И впрямь угадал, — Белая Леди растянула губы в сухой, холодной улыбке. — Забирай свою ненаглядную! Заслужил…Служитель Божий! — Смерть повела рукой — и все птицы перекинулись назад в девушек.
— Собирайте вещи и ступайте прочь — вы свободны, — жёстко распорядилась Госпожа. — К утру чтоб вас не осталось в доме — его больше не будет, как и вашей опекунши.
Прежде чем собирать вещи, Адна кинулась к своему возлюбленному и обняла его, не удержавшись. Только так она могла дать выход своим чувствам.
На Наставницу Адна даже не взглянула.

+1

22

21. Свободны!

— В качестве пока ещё старшей ученицы и подмастерья даю вам своё благословение, дети мои, — притворно-ворчливым голосом подбодрила влюблённых Кара, если и похожая отныне на медведицу, то — точно на укрощённую, ярмарочную, танцующую и украшенную ленточками, — а теперь живо, живо уже собирайся, Адна, успееешь теперь намиловаться с любимым — у вас целая жизнь впереди!
Адна кивнула и радостно побежала собираться.
— А права, права была «Книга Теней», — Делла уже ухитрилась увязать в узелок свои немудрящие пожитки, — любовь оказалась сильнее самой мощной магии — даже наших тренировок! И помогла там, где сплоховали они! — полненькая всё ещё чародейка лучилась радостью, больше не считая необходимым притворяться дурочкой.
Возбуждённо гомонящие девушки уже выстраивались гуськом подле Кары, пересчитывающей их по головам.
— Ну, в добрый путь! — беззлобно прогудела «мать-медведица».
Никто из них уже и не оглянулся на сгорбившуюся Наставницу, из которой словно выпустили весь воздух. Старуха, глядя себе под ноги, словно хотела провалиться в невидимую яму, плелась в подвал. Следом — совершенно бесстрастная — величаво следовала Белая Леди, которой тоже что-то не позволяло повернуться в сторону щебечущих девушек и юного теперь уже бывшего служки. Будто слова Альфреда — «И Вас Господь поглотит» — щёлкнули по Даме кнутом.
— А ведь я и совсем забыл, — улыбнулся и Альфред, прижимая к себе Адну — теперь навсегда его Адну, с которой сама Смерть не разлучит его, — с Новым Годом, красавицы!
Забыть ли старую любовь, — хорошо поставленным голосом пропел юноша первый куплет новогоднего гимна,
-И не грустить о ней?
Забыть ли старую любовь
И дружбу прежних дней?
— Побольше кружки приготовь
И доверху налей.
Мы пьем за старую любовь,
За дружбу прежних дней! — подхватила сияющая Делла. Так все и тронулись к двери-подтягивая гимн.
— За дружбу старую —
До дна!
За счастье юных дней! — почти басила Кара.
— По кружке старого вина —
За счастье юных дней! — радостно вторил хор девушек.
— С тобой топтали мы вдвоем
Траву родных полей,
Но не один крутой подъем
Мы взяли с юных дней! — вплела свой голос и Джули — теперь она тоже могла подтягивать открыто и искренне.
— За дружбу старую —
До дна!
За счастье юных дней!
По кружке старого вина —
За счастье юных дней! — замыкали песенный круг бывшие ученицы чародейки.
А за ними горел проклятый старый дом, словно пылали позади грехи прежнего года. Но никто из поющих не оборачивался в прошлое.

КОНЕЦ

+1


Вы здесь » Crossed Hearts » Фансервис » Ученица чародейки